Архив Александра Н. Яковлева

Вопрос: Вы где работаете и какую должность занимаете?

Ответ: Секретарем Кировской комиссии.

Вопрос: Вам было известно об этих материалах?

Ответ: Нет, совершенно ничего не было известно. Дело открылось...

Вопрос: Беляев утверждает, что он вам показывал этот материал.

Беляев: Мне помнится, что я показывал, но я не утверждаю. Фото я показывал, а материал, мне кажется, что я привез...

Панкин: Нет, я материала не читал. Он показал мне только фото училища¹ и проч., но самого материала я не видал. Может быть, у него был с собой, но я не видал.

Вопрос: Рассказывал он об этих материалах?

Ответ: Нет, он сказал, что собрал много материала, но не показал. Он говорил, что у Сергея Мироновича [Кирова] была первая жена, которая теперь очень плохо живет, что он пьянствовал и о том, что в 1905 году...

Вопрос: Значит сказал. Что вы сделали?

Ответ: Я хотел устроить ему встречу с Борисом Павловичем [Позерном]. Мне он материала не показывал...

Вопрос: Он пришел к вам и говорил, что собрал такой материал, а почему вы не поставили этого вопроса ни в одной партийной инстанции?

Ответ: Все вопросы разрешал Борис Павлович. Я ждал его...

Вопрос: Кроме Бориса Павловича нет в Ленинграде партийных инстанций?

Ответ: Есть. Я признаю, что я сделал оплошность.

Вопрос: Вы давно знаете Беляева?

Ответ: Нет. Только один раз в получасовом разговоре, а больше я его не видал.

Вопрос: Чем объяснить, что вы, будучи секретарем Кировской комиссии и зная о том, что Беляев собрал материал, явно порочащий т. КИРОВА...

Ответ: Я не знал этого.

Вопрос: Вы знали, потому что вы сами рассказали. А вы не приняли мер, чтобы изъять этот материал.

Ответ: Я не знал об этом. Он мне только рассказал.

Вопрос: Главная ошибка заключается в том, что вы не поставили в известность партийные инстанции и руководство Кировской комиссии и не приняли мер к изъятию этих материалов. Это главная ошибка.

Ответ: Я признаю ошибку, но у меня не было никаких материалов, кроме устного заявления. Моя вина в том, что я не доложил партийной организации. Но я думал, что ведь Беляев никуда не уйдет, он ведь работал над этим материалом. А как только я получил эти четыре странички, я сразу...

Вопрос: Кировская комиссия знала, что Ленфильм готовит производство фильма о т. КИРОВЕ?

Ответ: Да. Борису Павловичу было известно. Я знал... До этого у них работал Толмачев, но материала ему выносить не разрешалось. Он у них сейчас работает...

Вопрос: Кировская комиссия осуществляла контроль над этой работой — сбором материалов о т. КИРОВЕ, или контроля не было?

Ответ: Писатель Толмачев...

Кацнельсон: ...Он должен был писать сценарий...

Панкин: Борис Павлович с Толмачевым беседовал, а никто не знал, что у них работает Беляев.

Вопрос: Кто давал разрешение Ленфильму посылать своих уполномоченных на места собирать материал о т. КИРОВЕ? Это инициатива Ленфильма?

Ответ: Этого я не знаю. Я технический сотрудник...

Вопрос: (Кацнельсону) — Кто давал разрешение Ленфильму посылать своих уполномоченных на места собирать материал о т. КИРОВЕ?

Кацнельсон: Я был у Бориса Павловича еще в 1935г. и мы сговорились, но это имело отношение к «Киров на Кавказе», а не к «Сереже Кострикову»…

Вопрос: Кто дал право собирать материал о т. КИРОВЕ для «Сережи Кострикова»?

Кацнельсон: Я не помню. Борис Павлович в курсе этого дела.

Вопрос: (Панкину) — На первом показании вы сообщали следующее: о том, что вам говорил Беляев, что он интересовался отдельными штрихами из жизни Сергея Мироновича, что он собрал материал, что он повстречался с первой женой Сергея Мироновича, она очень бедно живет (читает)...

Беляев: Нет, я не говорил...

Вопрос: (Панкину) — Вы не помните, о какой болезни он говорил?

Панкин: Я помню, что он говорил, но что именно, не помню — о какой болезни он говорил... о венерической...

Вопрос: О такой контрреволюционной вещи вам говорил Беляев, а вы не сочли нужным поставить вопрос в партийной организации — о Беляеве и о таких материалах?

Ответ: Я не знал о таких материалах. Мы беседовали только полчаса. Я хотел видеть Бориса Павловича и сказать ему...

Беляев: Я этого не говорил. Ваша задача — выяснить истину. Меня обвиняют в таких вещах, за которые человека надо расстреливать.

Вопрос: Ничего не надо расстреливать.

Беляев: Хотите, я расскажу вам, о чем я говорил. У товарища плохая память... Разрешите, я расскажу?

Вопрос: Нет, не надо.

Записано с моих слов правильно.

Панкин

РГАСПИ. Ф. 589. Оп. 3. Д. 10436. Л. 188–190. Заверенная машинописная копия.