Архив Александра Н. Яковлева

Моя краткая запись замечаний Кобы на просмотре фильмов с 22 ч. 48 м. 23/XII по 02 ч. 35 м. 24/XII-34 г.

Присутствуют: Коба [Сталин], Лазарь Моисеевич [Каганович].

Просмотр начался с № 35 звукового журнала «Союзкинохроника».

Отмечали нечеткость передачи речи Л.М. на «Шарикоподшипнике» и тусклую передачу барельефа И.В. Затем начали просмотр звуковой ленты «Киров».

Б. Ш[умяцкий] предупредил, что монтаж и озвучивание делались в спешке, а поэтому просит учесть, что будем отделывать ленту.

Смотрели с волнением. В ходе были и отдельные замечания.

Когда закончили, то устроили обсуждение, во время которого Коба и другие товарищи сформулировали следующие исправления:

1. В документах о живом Кирове вставить всю речь о марксистско-ленинском воспитании и закончить ее словами, которые от нее отрезаны, которыми начат фильм. Это ничего, что в ленте они — эти призывные слова будут повторены два раза.

2. Вставить кадр — вынос тела тов. Кирова из Дворца Урицкого тт. Сталиным, Ворошиловым и Молотовым.

3. В кадрах, показывающих кабинет тов. Кирова и его детали, дать две-три кратких четко поясняющих надписи.

4. Вставить в кадр отправки из Ленинграда тела С.М. (когда поезд тронулся) симфонию гудков, и дать ее мощно.

5. Заменить слова диктора о «ленте молчаливых людей».

6. В ленинградских кадрах после показа сидящей М.Л. Кировой — дать план, где она сидит с сестрами С.М., и перед этими кадрами дать надписи: «Семья тов. Кирова — жена и его сестры».

7. В Москве при прохождении траурного кортежа с вокзала дать больше народа на улицах, площадях.

8. Вообще в ряде мест фильма, в т.ч. и в кинодокументах, а также в почетном карауле, дать ряд надписей или дикторских пояснений. Иначе те, кто со всеми деталями не знаком, — упустят ряд их, и смысл их не дойдет до многих таких зрителей.

9. В музыкальной части — заменить фонограмму хора в Колонном Зале Дома Союзов и в звуковой части — речь рабочего Сувалковского (детонирует, а местами звучит глухо), взять фонограмму Радиокомитета, если она лучше.

Коба. С этими исправлениями получится прекрасный фильм. Иначе получилось бы, как у Гоголя: нос Ивана Никифоровича приставлен к подбородку Ивана Ивановича.

В конце обсуждения фильма «Киров» одним из товарищей было сделано замечание — не очень ли выспренно звучит в ленте речь диктора.

Коба отметил, что у него не создалось такого впечатления и что, с другой стороны, элементы патетики тут к месту, тем более что молодежь любит их.

После этого тт. стали просить показать какой-нибудь новый художественный фильм.

Б.Ш. указал, что готовых еще нет. В числе находящихся в процессе сдачи фабриками и трестами ГУКФ имеются: «Живой бог», «Партизанская дочка» и «Солнечная новелла» — только немые. Но оговаривается, что они еще не совсем закончены.

Коба. Это ничего, что не закончены. Даже лучше, мы бы смогли подойти к этому делу еще ближе и до окончания помочь вам нашими указаниями. А какие звуковые находятся у вас в таком состоянии?

Сванидзе. Один из актеров Камерного театра мне говорил, что у Шумяцкого имеется интересная уже законченная картина «Три товарища»¹, но он ее прячет. Надо его раскулачить.

Л.М. А он боится показать. Отчего?

Б.Ш. сообщает, что картина действительно вчерне готова, но мы ее тщательно хотим отработать и уже потом показать все, что наметили переделать, ибо иначе ее показывать нельзя, составится неверное представление о некоторых явлениях.

Коба. А нельзя ли все-таки нам ее показать. Мы учтем все, что Вы сказали. Но именно поэтому дайте нам возможность просмотреть эту фильму незаконченной. Она в Москве?

Б.Ш. Да, в Москве.

Коба. Привезите ее.

Л.М., смеясь, заявляет, что Шумяцкий что-то секретничает.

Коба. Ничего, с нами может быть вполне откровенен. Мы не подведем.

Обращаясь к Б.Ш., говорит — ну, покажете?

Б.Ш. Хорошо, я покажу, но учтите, что я показываю неоконченную работу, имеющую в данном ее виде ряд промахов и по существу.

Коба. Хорошо, учтем.

Во время просмотра сильно смеялись. Особенно в сцене Зайцева с Глинкой — эпизод с папиросами, в эпизоде с телефоном Глинки и Вари, эпизод совещания со снабженцами, записка Василия Глинки во время заседания райкома и объяснение В. Глинки с Варей по поводу этой записки, эпизод пляса В. Глинки у Вари в райкоме и все эпизоды Лациса у зубного врача.

Коба и др. после просмотра указали, хотя фильм смотрится и будет смотреться хорошо, но что в нем есть ряд мест, нуждающихся в уточнении. Первое — это чтобы видно было, что Зайцев принес своей «системой» хозяйствования серьезный вред другим предприятиям и государству, или лично стяжательствовал, местами излишне много говорят. Секретарь РК в разговоре с Лацисом выглядит дубовым, невыразительным.

Коба сделал общее замечание о том, что фильм не сделает в киноискусстве погоды. Он сыграет свою роль только как неплохо смотрящаяся мелодрама.

А что вы сами наметили исправлять в фильме?

Б.Ш. рассказал, что с А.И. Стецким установили правило: раньше всего самим просмотреть, и, просмотрев, наметили дополнить материалом о причинении блатом видимого ущерба государству и соседним стройкам; сократить речь Вари в РК и кое-что др.

Коба. Наметили правильно. Тем лучше. Видите — значит, и наш совет попал в ту же точку. Исправьте, и фильм будет неплохо смотреться.

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 828, Л. 84–87.