Архив Александра Н. Яковлева

<... > Хлеб будет вывезен.

С разрешением губпродкома Тюменского оставить Ишимскому упродкому на нужды голодающего населения несколько десятков тысяч пудов хлеба из вывозимого в центр, политическое положение¹ в уезде значительно ослабло, и хлеб будет весь вывезен. После моей беседы с комбригом [Г.А. Буриченко] последний в этом направлении принимает решительные меры и, думаю, что результаты будут благоприятные. Эта же уверенность вселяется и после бесед с упродкомиссаром [Гуськовым], уисполкомом и др. после соответствующего на них нажима.

15 мая мною было созвано совещание ответственных работников Ишима вместе с комбригом и военкомом, на котором я сделал информацион[ный] доклад о положении республики и задачах дня. В прениях ишимцы брыкались против предлагаемых мною мероприятий по скорейшей вывозке хлеба, не раз лягнули Сиб[ирские] центры, но потом дружно согласились. <...>

Положение крестьян в уезде.

Крестьянские лошади выбиты в боях, а оставшиеся заморены, выбиты из сил вследствие перебросок войск и бандитов, а также перевозки продовольствия. Крестьяне засеивают полей мало, с одной стороны, вследствие недостачи семян, с другой — боязни, что все равно продорганы хлеб потом отберут. Продналог считают той же продразверсткой, но лишь замаскированной. Многие крестьяне бросают хозяйства и уходят в город, где, мол, жизнь спокойнее, лучше кормят и можно хорошо заработать.

Настроены крестьяне в уезде в большинстве случаев против соввласти и особенно против РКП. Где можно, оказывают содействие бандитам продовольствием, разведкой, лошадьми и либо боевой силой.

Активное участие принимают главным образом старики. Молодежь или нейтральна, или же против стариков, и небольшая часть охотно идет с ними.

Были случаи, когда сын убивал отца, защищая соввласть.

Демобилизованные [красноармейцы] частью заражаются бандитским настроением (таких как будто меньшинство), частью вносят революционную искру и уговаривают отцов не бороться против РКП и соввласти, а защищать их.

Рассказывают случай, когда демобилизованный арестовал отца за контрреволюционные убеждения и посадил его через соответствующие власти в Ишимскую тюрьму, где он и пребывает сейчас.

Попытки разграбления хлеба со стороны населения есть и до сих пор. На днях в Бердюжской волости собралось 600 баб и не давали вывозить хлеб, несмотря на угрозы штыками и выстрелы в воздух, требуя себе, как голодным, хлеба. Пришлось дать им тысячу пудов из 67 тысяч пудов, и все успокоилось. Хлеб энергично вывозится. Красноармейцы держались при натиске баб хорошо, готовые расстреливать их.

Безобразия коммун[истических] отрядов.

Есть немало жалоб, правильность коих подтверждает полевое командование, упродкомиссар, уисполком, упартком и уполитбюро, что коммунистические отряды сел и деревень, сформированные частью уисполкомом и упарткомом, а частью сформировались сами, занимаются грабежами лошадей у крестьян, сена, одежды, продуктов и проч. Некоторых за это безобразие арестовали, но борьба с этим злом велась слабая. Теперь с моим приездом борьба с этим злом поведется самым решительным образом. Правда, люди в этих отрядах разуты, раздеты, хозяйства многих из них разорены, да и они нужны для борьбы с бандитами, но все же суровая борьба с безобразиями необходима, ибо теперь в ячейки на местах лезут вчерашние бандиты, чтобы спасти свою шкуру, и часто они-то и задают тон.

Оружие эти отряды достают сами путем разоружения бандитов и [из] отобранного у населения. Это оружие будет взято на учет и частью отобрано.

Милиция в уезде крайне слаба, прямо никуда не годится. <...>

Уполномоченный Сибревкома и штасиба А. Кучкин

ГАНО. Ф.р. 1. Оп. 2. Д. 45. Лл. 90–92. Автограф.