Архив Александра Н. Яковлева

Восстание, имевшее место в Сургутском уезде, начавшееся в марте и окончившееся в мае мес[яце] с.г., при активном участии бывших городских торговцев, спекулянтов, попов и деревенского кулачества, втянуло массу несознательного, невежественно живущего полудикарскою жизнью крестьянства.

Главари восстания, играя на тонких струнах темного крестьянства, говорили ему, что сургутские коммунисты — это последняя горсть оставшихся по Сибири и что борьба с ними чересчур проста. Они ему говорили, что взяты Томск, Омск, Ново-Николаевск и другие крупные города Сибири. Крестьяне, видя, что отступающих коммунистов мало и наступающие банды их сильнее, в то же время боясь, что банды будут и их расстреливать за сочувствие к советской власти, как это они и делали (пример — с. Локосово, где они расстреляли 60-тилетнюю старуху — жену коммуниста), не оказали сопротивления, влившись в банду с некоторым воодушевлением. Но обман долго не мог держаться и с подходом частей Красной Армии из Томска стал рассеиваться, причем к моменту занятия города Сургут Красной Армией он рассеялся окончательно, а шайки белобандитов стали быстро распыляться. При занятии города мобилизованные граждане уже не пытались бежать с бандитами, а приветствовали советские войска.

Но заядлая контрреволюция, чистые матерые псы из рядов эксплуататоров с занятием Сургута разбежались по тайгам с целью вредить советской власти. Окончательно изолировать их можно при местных условиях только при участии самого населения. Граждане, видевшие на своих глазах обман и связанное с этим разрушение крестьянского хозяйства как основы благосостояния края, должны положить предел безразличному состоянию борьбы с бандитами¹ и должны принять самые энергичные меры к вылавливанию бандитов, в чем есть долг и обязанность населения. Но, учитывая, что в среде местного крестьянства еще живы традиции преклонения перед эксплуататорами, где еще крестьянство не осознало классового деления, уревком для борьбы с укрывательством должен принять ряд самых решительных мер, ввиду чего и приказывает:

1 ) Всем гражданам, знающим местонахождение отряда бандитов, доносить об этом немедленно милиции или же волревкому.

2) Знающим местопребывание отдельных личностей принять меры к их разоружению и доставлению под арестом в руки местных властей.

3) Всем волревкомам и сельревкомам строго следить за появлением и нахождением бандитов, а также за снабжением продуктами питания бандитов родственниками и знакомыми, кроме того, следить за распусканием ложных слухов, ни на чем не основанных.

4) Виновные в укрывательстве, снабжении продуктами, знающие, но не доставляющие сведений о местонахождении бандитов граждане, также волревкомы, сельревкомы, а равно и милиция, не принявшие решительных мер к поимке и доставлению последних, будут считаться сообщниками бандитов и предаваться суду ревтрибунала по законам военно-революционного времени.

Сургутский уездный революционный комитет

ГАХМАО. Ф.р. 96. Оп. 1. Д. 5. Л. 19. Машинописный отпуск.