Архив Александра Н. Яковлева

Вашингтон, 30 января/12 февраля 1902 г.

Милостивый государь граф Владимир Николаевич, Статс-секретарь Хэй сообщил мне текст меморандума, препровожденногоим 19 января/1 февраля представителям Соединенных Штатов в С.-Петербурге и Пекине.

Как Ваше Сиятельство изволите усмотреть, означенный меморандум, в копии у сего прилагаемый, касается вопроса о весьма серьезном ущербе, который будет нанесен американской торговле и промышленности в Маньчжурии предоставлением китайским правительством исключительных привилегий иностранным компаниям вообще и русским в частности.

Я имел честь неоднократно обращать Ваше внимание, милостивый государь, на то обстоятельство, что в деле о нашем соглашении с Китаем относительно Маньчжурии наиболее и, можно сказать, исключительно интересующим Соединенные Штаты является вопрос о последствиях, которые означенное соглашение может иметь для развития американской торговли и промышленности в этой сопредельной с нами области. Равным образом я имел честь сообщить Вашему Сиятельству, что в означенном вопросе федеральное правительство не пользуется свободой действий и связано многочисленными и могущественными влияниями, побуждающими его, не дожидаясь заключения соглашения нашего с Китаем, принимать все зависящие от него меры, дабы обеспечить важные торговые и промышленные интересы, которые Соединенные Штаты имеют или могут иметь в Маньчжурии. Под давлением означенных влияний вашингтонский кабинет вынужден был наконец обратиться к императорскому и китайскому правительствам с вышеупомянутым меморандумом.

Я ограничился уведомлением г-на Хэя о получении означенного документа, но во время свидания, которое я имел на этих днях со статс-секретарем и когда он первый заговорил о меморандуме, я не мог не заметить ему, что вмешательство вашингтонского кабинета в переговоры, происходящие между двумя государствами, является совершенно необычным и что заявление его в Пекине, принимая во внимание хорошо известный характер китайских государственных деятелей, может побудить сих последних затянуть переговоры о соглашении, успешное заключение коего должно, по моему мнению, одинаково соответствовать как нашим, так и американским интересам. Мы не можем эвакуировать Маньчжурию, повторил я еще раз г-ну Хэю, не заключив с Китаем означенного соглашения, и восстановление нормального порядка в этой области, которого Вы, как говорите, желаете, может быть, таким образом, отложено на неопределенное время. Затруднения, которые Вы создаете

нам в Пекине, являются, таким образом, противными Вашим собственным интересам.

Г-н Хэй ответил мне, что он вынужден был решиться на сделанный им шаг ввиду сообщений, сделанных князем Цином31 посланнику Соединенных Штатов в Пекине32, касательно переговоров, происходящих между китайским правительством и Русско-Китайским банком. Статс-секретарь заключил из донесения г-на Конгера, что постановления проектируемого соглашения являлись серьезной опасностью для будущности американской торговли в Маньчжурии. К тому же он был осведомлен из достоверного источника, что в случае приведения переговоров с Русско-Китайским банком к успешному заключению германское и японское правительства намереваются потребовать от Китая подобных же преимуществ для своей промышленности в Шаньдуне33 и Фуцзяне34. При подобных обстоятельствах Соединенные Штаты потеряют почти все свои рынки в Китае, и это, конечно, не может не привлекать самого серьезного внимания федерального правительства, которое делает

все возможное, чтобы охранить свои интересы. «Я всегда признавал совершенно исключительный характер отношений России к Маньчжурии, — прибавил г-н Хэй, — и вытекающие из сего некоторые неоспоримые права. Вследствие сего мы относились сочувственно к принятию Россией необходимых мер для предотвращения повторения событий последних лет, но мы не можем смотреть хладнокровно на уничтожение нашей торговли в Маньчжурии, которое явится неизбежным результатом заключения Россией с Китаем соглашения, составленного исключительно в интересах вашей страны. Мы, конечно, предпочли бы в таком случае, чтобы Россия окончательно завладела Маньчжурией, так как тогда бы в этой стране была введена по крайней мере хорошая администрация, которая доставила бы одинаковую безопасность для всех». Я позволяю себе подчеркнуть означенные слова статс-секретаря Хэя, которые еще раз доказывают, насколько политические вопросы играют второстепенное значение в настоящих заботах федерального правительства.

Г-н Хэй заключил разговор со мной самым положительным заверением, что заявление, сделанное им в Пекине с целью защиты американских коммерческих интересов, никоим образом не является результатом предварительного соглашения с Великобританией или Японией. «Англо-американская пресса, — заметил по этому поводу статс-секретарь, — старается выставить меня убежденным сторонником химерического союза или по крайней мере весьма сердечного соглашения между Соединенными Штатами и Великобританией.

Я могу заверить Вас, что в этом нет ни слова правды. Мы, конечно, желаем сохранять наилучшие отношения со всеми государствами, но Вы можете быть убеждены, что дружба с Россией и сохранение исключительно добрых и искренних отношений между нашими обеими странами являются одним из основных принципов иностранной политики Соединенных Штатов».

Я поблагодарил статс-секретаря за его весьма любезные слова, которые, без всякого сомнения, найдут сочувственный отголосок в России, и выразил надежду, что действия федерального правительства будут всегда согласны с теми сердечными заверениями, которые он мне только что дал.

Примите, милостивый государь, уверения в отличном моем почтении и совершенной преданности.

Подпись: гр[аф] Кассини.

На подлинном помета: •/• .

Ф. Канцелярия МИД. Оп. 470. 1902 г. Д. 107. Л. 61-65 об. Подлинник.