Архив Александра Н. Яковлева

Вашингтон, 13/26 марта 1902 г.

Милостивый государь граф Владимир Николаевич,

Ответ федерального правительства, в копии у сего прилагаемый, на переданную мною 6 сего марта статс-секретарю декларацию России и Франции относительно дел Крайнего Востока был сообщен мне лишь 10-го числа сего месяца.

Исключительное значение документа, который мне было поручено сообщить федеральному правительству, вполне объясняет некоторое замедление в составлении администрацией своего ответа. Вашему Сиятельству хорошо известны английские симпатии, существующие в правительственных сферах Вашингтона и наиболее горячим последователем коих является статс-секретарь Хэй. Будучи поставлен между англо-японской конвенцией36 и русско-французской декларацией от 3/16 сего марта, статс-секретарь был весьма затруднен в составлении ответа, который, выражая полное одобрение федерального правительства выставленных в декларации принципов, в тоже время оскорбил бы чутких и подозрительных авторов англо-японской конвенции, на сообщение коей г-н Хэй ограничился простым уведомлением о ее получении.

Принимая во внимание вышеизложенное, ответ федерального правительства, представляющий почти буквальное повторение нашей декларации, должен быть признан настолько удовлетворительным, насколько он только мог

быть. Соединенные Штаты желают прежде всего сохранения мира на Дальнем Востоке, которое одно лишь может обеспечить развитие их торговли и промышленности в этих пределах, и все, что способствует поддержанию мирного настроения, может рассчитывать на моральную поддержку с их стороны.

Примите, милостивый государь, уверение в отличном моем почтении и совершенной преданности.

Подпись: Кассини.

На подлинном помета: •/• .

Приложение к документу № 9

Вашингтон, 9/22 марта 1902 г.

Правительство Соединенных Штатов, получив предварительно англо-японскую конвенцию от 30 января 1902 г., имело удовольствие ознакомиться с содержанием совместной декларации правительств России и Франции, которая призвана гарантировать сохранение status quo и всеобщего мира на Дальнем Востоке, а также независимость Китая и Кореи при условии, что эти страны будут открыты для торговой и промышленной деятельности всех наций.

Соединенные Штаты с чувством глубокого удовлетворения усмотрели в этом подтверждение тех неотъемлемых принципов, на основе которых, как неоднократно декларировалось, проводится и будет в дальнейшем проводиться их собственная политика.

Правительство Соединенных Штатов Америки радо обнаружить в союзнической декларации правительств России и Франции так же, как и в англо-японской конвенции, новое подтверждение гарантий, полученных прежде от каждой из стран, по поводу их согласия со взглядами, о которых данное правительство заявило с самого начала и которые оно отстаивало, в отношении сохранения независимости и территориальной целостности Китайской империи и Кореи и поддержания полной свободы их торговых и промышленных отношений с остальными нациями.

Что касается заключительного параграфа русского меморандума, то правительство Соединенных Штатов Америки, разделяя высказанные там взгляды о проведении политики «открытых дверей», направленной против любых

посягательств, и проявляя заботу о свободном развитии независимого Китая, оставляет тем не менее за собой полную свободу действий в том случае, если возникнут непредвиденные обстоятельства, которые могут препятствовать политике Соединенных Штатов в Китае и Корее или нарушать их интересы.

Ф. Канцелярия МИД. Оп. 470. 1902 г. Д. 107. Л. 108-109. Подлинник. Приложение. Л. 110-110 об. Копия. Пер. с англ.