Архив Александра Н. Яковлева

Вашингтон, 9/22 апреля 1903 г.

Весьма секретно

Милостивый государь граф Владимир Николаевич, Включенное правительством Соединенных Штатов в статью 12-ю проекта торгового трактата с Китаем притязание об установлении положения «открытых портов»37 в Пекине, Мукдене38 и Такушане39 дает мне повод в качестве бывшего представителя российских интересов в Китае высказаться как относительно политики «открытых портов» вообще, так и о проведении ее в сфере нашего влияния в Китае в частности. Обсуждение означенных вопросов представляется, по моему мнению, тем более своевременным, что примеру Соединенных Штатов могут в недалеком будущем последовать и другие иностранные государства, имеющие в Китае обширные торговые интересы и готовые для развития оных в настоящее время рисковать компрометировать свои политические отношения к Срединной империи в будущем.

Изучение истории открытия Китая для иностранной торговли открывает нам целый ряд эгоистических действий со стороны иностранных государств без принятия во внимание интересов самих китайцев и приведших к установлению хотя глухой, но постоянной вражды между китайским правительством и народом, с одной стороны, и внешним миром — с другой. Вражда эта наиболее обострилась в 1900 году, и повторения печальных событий этого времени, казалось, желательно было бы всячески избегнуть, и, наоборот, было бы необходимо положить основание дружескому и мирному развитию отношений между Китаем и цивилизованным миром. Одной из причин, приведших к вышеуказанному неудовлетворительному положению вещей, бесспорно можно считать установление так называемых «открытых портов» на основании специальных договоров иностранных держав с Китаем. Само собой разумеется, что открытие портов само по себе не могло бы причинить помянутого зла, но злоупотребление оным, заключающееся в выделении означенных портов из китайского строя и установлении в них международного управления имело и будет иметь громадное влияние на увеличение враждебности отношений между Китаем и иностранными державами.

Действительно, служа интересам иностранцев, установление «открытых портов» не приносило никакой пользы для китайцев и, наоборот, являлось постоянным источником для пререканий. Оно никоим образом не может считаться, как то уверяют сторонники означенной системы, примером, которым могли бы вос-пользоваться китайцы, т.к., строго говоря, иностранное влияние едва ли серьезно коснулось китайцев. Иностранцы никогда не желали применяться к своеобразному китайскому строю, выработанному столетиями, но стремились сломать все китайское, а затем, убедясь по опыту в невозможности достичь этойцели, держались от них в стороне и старались извлечь из отношении к народу, среди коего селились, лишь ближайшую выгоду, не заботясь о будущих результатах. В этом заключается, по моему мнению, главная причина закоренелой ненависти китайцев ко всему иностранному, и предлагаемые иностранными правительствами реформы нисколько не имеют целью улучшение означенных отношений.

Совершенно иной характер имеют отношения между Китаем и Россией.

Всякий, имевший случай наблюдать сношения между русским и китайцем, неможет не прийти к заключению, что мы видим в китайце не объект срывания как можно более выгод, а доброго соседа, с которым нужно сохранять наиприятнейшие отношения. Такова к нашей заслуге была исконная политика наша в Китае и такового направления, по-видимому, мы намерены придерживаться и в будущем. Б этом наше громадное преимущество перед иностранцами, и по крайней мере во время моего долголетнего пребывания в Пекине это вполне сознавалось китайскими политическими деятелями, без чего, конечно, нельзя было бы добиться того, что было сделано. При подобных обстоятельствах едва ли в наших интересах было бы поддерживать предложения,

которые имеют целью преследование старой эгоистической политики иностранных держав, и, наоборот, мы должны бы всячески им противиться и протягивать руку помощи своему соседу. Если мы бессильны делать это в отдаленных от нас частях Китая, то мы достаточно могущественны, чтобы не допускать сего в сфере нашего влияния.

Следующее соображение еще более убеждает меня в справедливости высказанного мною положения. Нисколько не уменьшая искренности в исполнении под известными условиями принятых нами по отношению к Китаю обязательств, искренности, могущей лишь убедить китайское правительство в нашей к нему расположенности, мы не можем, однако, не заглядывать в будущее, может быть, не столь отдаленное. Одним из кризисов, который придется пережить Китаю, явится, по моему мнению, кончина китайской императрицыматери. Трудно предвидеть, к чему приведет означенная кончина, но толчок, который получит при этом Китай, будет весьма силен, т.к. элементы, едва сдерживаемые ныне ее сильной рукой, могут прийти в сильное брожение и породить смуты во всех концах империи. Этот кризис, как мне кажется, нужно иметь в виду и к нему готовиться. Перемена, которая произойдет во внутреннем строе Китая, очевидно, отразится и на наших отношениях к Маньчжурии, и было бы неблагоразумно, по моему мнению, допустить до этого времени проникновение иностранного влияния в эти пределы, каким бы предлогом оно ни прикрывалось. Одним из способов, коим означенное влияние могло бы утвердиться в Северном Китае, является именно установление в некоторых пунктах положения «открытых портов» с целью облегчения ведения торговли. Затем последовало бы домогательство об отведении концессий и сеттльментов40 для подданных отдельных государств наподобие того, как это делается в других «открытых портах», и к тому времени, когда мы силою обстоятельств вынуждены были бы заявить наши права в этой части Китая, мы имели бы против себя не только ту или другую китайскую партию, но и многочисленные державы, прочно утвердившиеся в помянутых пунктах. Принимая во внимание затруднения, какие были встречены нами со стороны иностранных правительств при временном занятии для военных целей Нючжуана, было бы, по-моему,

настоятельно необходимо всячески стараться не допустить подобного положения вещей будь то посредством соглашения с Китаем или же косвенным воздействием на китайское правительство, которое в сущности не могло бы считать соответствующим своим интересам допущение иностранцев внутрь Маньчжурии, и если бы согласилось на их требования, то исключительно с целью создания для нас некоторых затруднений.

Что касается, в частности, притязания Соединенных Штатов на открытие трех портов Северного Китая, то я считаю долгом повторить то, что я имел уже честь сообщать Вашему Сиятельству в предшествующих моих донесениях, а именно, что те препятствия, которые мы принуждены были бы косвенно, но весьма энергично поставить федеральному правительству в его стремлении получить означенное преимущество, не могли бы быть по справедливости сочтены им за нарушение данных ему нами в свое время успокоительных заверений, так как установление положения «открытых портов» во внутренних пунктах Северного Китая является, с нашей точки зрения, вмешательством во внутреннюю администрацию страны, что, по заявлению самого статс-секретаря Хэя, Соединенные Штаты не имеют в виду. В заключение считаю долгом прибавить, что, и как мне сообщают, проект торгового трактата с Китаем встречает значительные затруднения со стороны китайского правительства.

Примите, милостивый государь, уверения в отличном моем почтении и совершенной преданности.

Подпись: Кассини.

На подлинном помета: •/• . «Царское Село. 27апреля 1903 г.». Рукой В.Н. Ламздорфа написано: «К докладу. Посол безусловно прав».

Ф. Китайский стол. Оп. 491. Д. 44. Л. 74-77 об. Подлинник.