Архив Александра Н. Яковлева

Бар-Харбор. 7/20 сентября 1904 г.

Милостивый государь граф Владимир Николаевич,

Я уже неоднократно имел случай обращать внимание Вашего Сиятельства на то японофильское течение, которое охватило часть здешнего общественного мнения с самого начала происходящих ныне на Дальнем Востоке событий. Друзья Японии старались объяснить эти симпатии тем, что Япония в некоторой мере является как бы учеником Соединенных Штатов, где многие японцы получили университетское или военное воспитание и приобрели знания и технику, благодаря которым Япония, еще столь недавно третьестепенное государство, могла в короткое время сделаться соревнователем и опасным соперником великих держав.

В самом начале войны Японию приравнивали здесь к «Давиду, дерзнувшему вступить в борьбу с гигантом Голиафом», удивлялись ее решимости и смелости и высказывали пожелания победы слабому в борьбе с сильными.

Известия о первых победах Японии были приняты значительной частью здешнего общества с неподдельным восторгом. Голоса протеста, которые раздавались против подобного отношения во имя традиций, справедливости и даже прямо истинных интересов Соединенных Штатов, были заглушаемы той, значительной, частью здешней печати, которая, служа английскому или еврейскому делу здесь и искренне нас ненавидя, прилагала все старания, чтобы навязать здешнему обществу свои чувства и взгляды, убить сыздавна упрочившиеся здесь русские симпатии и искусственным образом создать симпатии к Японии, об истинных задачах и целях которой до начала войны американцы имели совершенно превратное понятие.

Бесспорно, Япония имела здесь прекрасную почву для себя в начале войны, опьяненная, однако, успехом, она не сумела сохранить меру и вскоре показала свой настоящий характер. Наглость японцев, столь часто выказанная

ими за последнее время, полное пренебрежение к установившимся международным обычаям, а также к чужим интересам заставили американцев отрезвиться. Теперь даже те, которые еще столь недавно всецело преклонялись перед Японией и желали ей полного успеха, начинают спрашивать себя, что произойдет в случае, если бы Япония сделалась хозяином положения на Дальнем Востоке, и каким образом победа Японии могла бы повлиять на будущее американских интересов в этих местностях.

Настоящее поведение Японии, ее полная беззастенчивость, кактолько дело касается ее выгоды, вызвали и развивают все более чувство недоверия к первоначальным заявлениям Японии, которая до войны и непосредственно по ее возникновении всеми силами старалась выставить себя перед американским и английским общественным мнением самоотверженным поборником дорогой обеим англосаксонским державам политики «открытых дверей».

Япония, не выдержав до конца характера и возбудив здесь сильные и обоснованные подозрения насчет искренности своих недавних заверений, начинает, несомненно, терять здесь почву и лишаться симпатий, которые американское общество дало ей, не задумываясь, как бы в кредит.

Сказанное относится не только к здешнему общественному мнению, но в той же мере и к федеральному правительству, которое поставлено ныне между серьезным опасением за будущее американских интересов на Востоке и своим японофильством, от которого оно из упорства не желает до поры до времени отказаться, считая это вопросом самолюбия.

Нельзя, конечно, сказать, чтобы все симпатии, которые теряет здесь Япония, этим самым приобретались нами, но это, без сомнения, облегчает возвращение нам хороших чувств американского общества.

Здесь еще многочисленны элементы, не забывшие традиционных уз дружбы, сыздавна соединявших Соединенные Штаты и Россию. Многие тоже, несмотря на те затруднения, которые мы до сих пор встречали в настоящей войне, знают силу России и патриотизм ее населения и поняли нашу твердую решимость довести наш спор с Японией до полной нашей победы. Это, конечно, не может остаться без влияния на внушение чувства уважения к нам, что уже является задатком поворота симпатий в нашу сторону.

По многим симптомам можно судить, что американцы начинают понимать за последнее время, что их интересы на Дальнем Востоке гораздо легче согласуемы с влиянием в этих местностях земледельческой России, чем Японии, которая при скученности ее населения должна явиться естественным соревнователем Соединенных Штатов на поприще промышленности и торговли.

Примите, милостивый государь, уверение в отличном моем почтении и совершенной преданности.

Подпись: Кассини.

На подлинном помета: •/•.

Ф. Канцелярия МИД. Оп. 470. Д. 129. Т. 1. 1904 г. Л. 303-305. Подлинник.