Архив Александра Н. Яковлева

Вашингтон, 20 октября/2 ноября 1904 г.

Милостивый государь граф Владимир Николаевич,

Его Императорское Высочество принц Фушими, приемный брат японского императора и генерал-лейтенант японской службы, приезжает 8 ноября н.ст. в Сан-Франциско. Оттуда он проедет в Вашингтон, где останется дня четыре, затем поедет на Всемирную выставку в С[ент]-Луи[се] 22 и посетит значительнейшие города Америки. Принц путешествует инкогнито и лишь в Вашингтоне и в С[ент]-Луи[се] его пребывание будет иметь официальный характер. Его сопровождает многочисленная свита, в которой, между прочим, находится г. Сато*, товарищ министра иностранных дел.

Объявленная цель прибытия принца Фушими — осмотр Сент-Луисской выставки, на которой Япония имеет особенно богатый и разнообразный отдел.

Президент собирается устроить в честь принца официальный прием в Белом доме и дать парадный обед, на который будет приглашен весь дипломатический корпус. В японской миссии также будет торжественный обед, однако ни президент, ни статс-секретарь Хэй не будут на нем присутствовать.

Известие о приезде в настоящую минуту в Америку принца Фушими вызвало здесь и, без сомнения, вызовет повсюду вполне понятное удивление. Действительно, трудно предположить, что член императорского дома, занимающий видное положение в армии, решится покинуть Японию в самый разгар войны с целью лишь посещения выставки, и невольно возникает вопрос, какие могли быть причины, заставившие японского императора послать своего приемного брата в Вашингтон. Многие уверяют, что японское правительство, убедившись в значительном изменении, происшедшем за последнее время в отношениях общественного мнения в Североамериканских Штатах к Японии, посылает сюда принца, дабы восстановить прежние симпатии этой страны, значительно ослабевшие с некоторых пор, и постараться сгладить неблагоприятное впечатление, произведенное здесь дерзким поведением и заносчивым тоном, отличающим японцев, с тех пор как война приняла благоприятный для них оборот. По другим объяснениям приезд принца имеет целью облегчить помещение в Северной Америке нового займа, необходимость в коем ощущается в Японии все сильнее и сильнее. Может быть, во всех этих предположениях есть известная доля истины, но мне кажется, что приезд принца

Фушими имеет еще более важную цель, хотя я до сих пор не могу еще с точностью определить, в чем она состоит. В особенности обращает на себя внимание присутствие в свите принца товарища министра иностранных дел, что

может быть основанием к предположению, что имеются в виду серьезные политические переговоры.

Статс-секретарь Хэй, с которым я имел на днях по этому поводу продолжительный разговор, сказал мне, что принц еще в апреле месяце выразил желание посетить выставку и что американскому посланнику в Токио23 было тогда поручено сделать все возможное, чтобы отговорить его от этого намерения.

Когда же принц вторично теперь обратился с той же просьбой, то президент не счел удобным ему отказать. Я ответил статс-секретарю, что я не могу не смотреть на это посещение как на весьма несвоевременное и что оно неминуемо будет истолковано в Европе самым нежелательным образом по отношению к вполне до сих пор корректному поведению Соединенных Штатов во время происходящего теперь столкновения, и что, наконец, при нынешних обстоятельствах официальный прием в Вашингтоне японского принца поставит президента Рузвельта и российского посла, декана дипломатического корпуса, в весьма неловкое положение, о котором следовало бы подумать перед тем, как соглашаться принимать принца и вдобавок официальным образом.

Г[-н] Хэй ответил мне, что обо всем этом он подумал, но что настойчивость принца лишила федеральное правительство возможности помешать его приезду. При этом он прибавил, что Его Высочеству поручено передать президенту письмо микадо24 с выражениями чувств дружбы Японии к Североамериканским Соединенным Штатам и что кроме этого, насколько ему известно, приезд принца не имеет другой цели, кроме посещения выставки. «Какой же в таком случае имеет смысл присутствие в свите принца товарища министра иностранных дел?» — спросил я у статс-секретаря. На что тот со свойственной ему находчивостью ответил мне, что он, вероятно, сопровождает принца в качестве гофмаршала. Ответ довольно ловкий, но не совсем правдивый. Я не верю всем этим объяснениям и надеюсь скоро выяснить, в чем, собственно, смысл этого таинственного, странного и во всяком случае несвоевременного приезда японского принца.

Примите, милостивый государь, уверение в отличном моем почтении и совершенной преданности.

Подпись: Кассини.

На подлинном помета: •/• .

Ф. Канцелярия МИД. Oп. 470. Д. 129. Т. 1.Л. 340-341 об. Подлинник.