Архив Александра Н. Яковлева

Токио, 20 ноября/3 декабря 1908 г.

Сегодня опубликовано здесь подписанное в Вашингтоне 17/30 ноября соглашение между Североамериканскими Соединенными Штатами и Японией по Дальнему Востоку. Официальный текст этого акта, сообщенный императорскому посольству на английском языке здешним Министерством иностранных дел, вполне сходится по своему содержанию с французским изложением, переданным мне в секретной телеграмме Вашего Высокопревосходительства, № 168. Единственное отличие обоих текстов состоит в том, что в ст. 4-й французского перевода, быть может, случайно, пропущено — сравнительно с английским подлинником — слово «независимость» и упоминается только о неприкосновенности Китая.

Из рассмотрения отдельных статей японо-американского соглашения видно, что оно вообще идет гораздо дальше предшествующих политических договоров Японии с Англией32, Францией33 и Россией34. Наиболее существен-

ным является включение в новую политическую комбинацию всего пространства Тихого океана, относительно которого договорившиеся стороны выразили взаимное намерение: 1) поощрять на его пространстве их торговые сношения; 2) поддерживать там status quo и 3) взаимно оберегать принадлежащие каждой в отдельности земельные владения на тихоокеанских водах. В статьях, посвященных Китаю, говорится о решимости обоих правительств защищать начало равноправия и указывается на готовность их охранять в Китае интересы всех держав, поддерживая мирными способами его независимость и неприкосновенность и начало равноправия для торговли и промышленности в пределах Поднебесной империи. Последняя статья соглашения служит как бы его «коэрцитивной»* частью — она предусматривает принятие соответствующих мэр в случае нарушения тех интересов, которые составляют предмет состоявшегося договора.

Подвергая разбору статьи японо-американских нот со стороны их изложения, следует признать, что строгой критики в редакционном отношении они не выдерживают. В сущности, первые две статьи могли бы рассматриваться как простое введение (preambule)** к последующим, так как ни в 1-й, ни во 2-й статье никаких обязательств не содержится, а говорится лишь о пожеланиях обоих правительств и свойствах их общей политики в Тихом океане и в Китае.

Действительные обязательства, принятые на себя той и другой стороной, выражаются в статьях 3-й, 4-й и 5-й, причем в 3-й статье обязательство охранять в Тихом океане обоюдные владения ограничивается пределами их взаимности между собою, а в статье 4-й стороны расширяют круг своего политического воздействия и распространяют защиту независимости и неприкосновенности Китая и начало равноправия в интересах всех наций. Стоящая отдельно статья 5-я опять касается лишь договорившихся правительств: они ею взаимно ограничили свою свободу действий в Тихом океане и в Китае, условившись не принимать никаких мер для ограждения status quo и начала равноправия без предварительного между собою уговора.

Однако при всех несовершенствах дипломатической формулировки новое соглашение между Японией и Соединенными Штатами имеет первостепенную политическую важность. До сих пор водные пространства Тихого океана стояли вне всяких политических комбинаций и считались под равной охраной всех государств, имеющих интересы на Дальнем Востоке; со дня опубликования нот Такахиры и Рута положение вещей изменилось — две морские державы, обладающие флотом, в общей сложности равным соединенному флоту всех прочих великих держав (кроме Великобритании), объявили себя блюстителями тихоокеанского status quo и обязались в случае опасности его нарушения принять совместно те меры, которые признают нужными. Правда, что при этом они заявили (ст. 2-я), что их политика чужда всякой агрессивной тенденции, но встреча35 эскадры адмирала Сперри36

с эскадрой адмирала Иджуина37 на Иокогамском рейде служит, казалось бы, наглядным подтверждением того, что свою охранную службу стороны могут проявить и на деле. При всей редакционной неточности обмененных нот нельзя сомневаться в том, что обе стороны делают известное различие между «мирными средствами» (pacific

means), о которых говорится в статье 4-й, и мероприятиями (measures), о коих упоминается в статье 5-и. Под понятие последних можно подвести очень многое, начиная блокадой и кончая бомбардировкой.

Что касается Китая, то, конечно, японо-американское соглашение очень близко подходит к договорам 1907 года, но и тут есть немаловажная разница — от французского оно отличается тем, что последнее относится не ко всему

пространству Китайской империи, а только к частям ее, соседним с областями, на которые распростираются права Франции или Японии, и от нашего — тем, что мы осмотрительно ограничились упоминанием об одних мирных средствах ограждения status quo и равноправия в Срединной империи. Ближе всего в этом отношении новый договор подходит к англо-японской конвенции 12 августа 1905 года, из которой, по-видимому, и заимствованы статьи 4-я и 5-я.

Таким образом, и относительно Китая японо-американское соглашение идет дальше договоров Японии с Францией и Россией 1907 года и является как бы ступенью в постепенном развитии японского влияния на Азиатском материке.

Время покажет, в какой мере Япония использует вновь создавшуюся политическую комбинацию, но и теперь нельзя отрицать того, что ее дипломатии удалось одержать новую победу. Политическому преобладанию Японии на Дальнем Востоке угрожало назревавшее соглашение между Соединенными Штатами и Китаем, которое в своей конечной цели могло быть направлено против японской «захватной» системы в Маньчжурии. Эту опасность удалось устранить — китайский посланец Тан Шаои не успел еще доехать до Вашингтона, как между Такахирой и Рутом состоялся обмен нот, которые связали федеральное правительство с токийским кабинетом единством действий в вопросах Дальнего Востока. Правда, что в этих нотах не упоминается особо о Маньчжурии, но ведь о ней не упоминается и в опубликованном тексте нашего соглашения с Японией 1907 года.

Ф. Миссия в Пекине. Оп. 761. Д. 1061. Л. 71-73. Копия.