Архив Александра Н. Яковлева

15 мая 1940 г.¹

Секретно

Экз. №

1 апреля, узнав, что заместитель начальника генерального штаба турецкий армейский генерал Асым Гюндюз возвратился из поездки в Алеппо и Бейрут, я позвонил в генеральный штаб и попросил передать генералу, что я хочу лично поблагодарить его за предоставленную мне возможность осмотреть школу «Харбие» в Анкаре и кавалерийскую школу в Стамбуле. Целью своего визита к генералу я ставил: прозондировать, какие вопросы решались на совещании в Алеппо, и также выявить, какое впечатление произвела речь главы нашего правительства товарища Молотова о внешней политике СССР на военные круги турецкой армии и, в частности, на самого Асыма Гюндюза.

Во время беседы я спросил генерала, имел ли он возможность ознакомиться с речью главы нашего правительства товарища Молотова, произнесенной им на 6 Сессии Верховного Совета СССР, и какое она произвела впечатление на турецкую общественность. Генерал ответил, что речь он читал по английским источникам, речь очень хорошая. Она вносит ясность и успокоение по многим вопросам. Но он не понимает, почему эта хорошая речь не была переслана советскими организациями полностью для турецких газет. Я ответил, что речь товарища Молотова передана АНАГУ на французском языке полностью, но почему она не появилась вся в турецких газетах, мне неизвестно. Генерал выразил удивление, но от доискивания причин уклонился.

Затем я спросил генерала — как он расценивает сообщение из Бухареста о том, что на совещании в Алеппо англичане и французы ставили вопрос об открытии турецким правительством проливов для флота союзников и что якобы, турецкое правительство дало на это разрешение. Генерал ответил, что это выдумка. «Существует конвенция Монтрё, эту конвенцию подписали 9 держав, в том числе СССР и Турция. Турция строго придерживается этой концепции, никогда ее не нарушит, не нарушит ни при каких обстоятельствах. В этом я ответственно Вас заверяю».

Развивая эту тему, я спросил, как генерал расценивает сообщение турецких газет о том, что совещание в Алеппо является продолжением расширения Анкарского пакта, и просил генерала разъяснить мне этот вопрос в пределах возможности. Генерал сказал, что в Алеппо решался вопрос обеспечения безопасности в Средиземном море. «Вам известно, что мы заключили союз с Англией и Францией, который целиком вытекает из задач обеспечения безопасности в восточной части Средиземного моря и только (последнее генерал подчеркнул с особой силой). Об этом мы говорили с представителями союзников в Анкаре, эти вопросы решались и в Алепппо. Мы в Алеппо подвергли обсуждению различные варианты возможной агрессии на Средиземном море, выработав ряд мероприятий. Только об этом и шла речь на совещании в Алеппо, и никакие другие вопросы там не обсуждались».

Подумав немного, генерал сказал, улыбаясь: «Основную опасность на Средиземном море представляет Италия, и больше никто не может нарушить мир в Средиземном море, а поэтому мы говорили только об Италии и ее политике... Турция, — продолжал генерал, — заботится только о своей безопасности, поэтому она и в мыслях не имеет вступить в войну по своей инициативе. Ни на кого мы нападать не собираемся, но обороняться будем от любого нападения на нас, откуда бы оно ни произошло. Если на нас нападут, весь турецкий народ, как один человек, поднимется на защиту своего отечества и своей независимости (это было сказано с большим подъемом и пафосом). Мы имеем со всеми нашими соседями мирные договора и заверяю Вас, что ни одного из них ни при каких обстоятельствах мы не нарушим. В числе этих договоров имеется и конвенция Монтрё о проливах, и я, как второй начальник генерального штаба, ответственно заявляю, что нами эта конвенция нарушена не будет».

Далее генерал перевел беседу на тему о пропаганде и распространении разных слухов. Он обрушился на немцев за то, что они хотят во что бы то ни стало поссорить Советский Союз с Турцией и поэтому выдумывают всякие небылицы и преподносят их как факты (об англо-французской пропаганде генерал, вероятно, умышленно умолчал).

О немецкой пропаганде генерал говорил горячо и много. В конце генерал от своего имени сделал следующий вывод, что Турция всегда уважала дружественный советский народ и никогда не нарушит эту дружбу силою оружия, как бы ни старались третьи державы, Турция никогда не произведет агрессивного акта против СССР. Генерал повторил это несколько раз, каждый раз подчеркивая, что он говорит это как заместитель начальника генерального штаба турецкой армии и что именно так, а не иначе.

Дальше генерал говорил, о том, что много носится слухов о том, что на турецкой территории, в различных пунктах страны, имеются войска союзников. «Я должен заявить, что в нашей стране нет ни одного иностранного солдата» (в отношении солдат, пожалуй, правда, но иностранные офицеры в качестве инструкторов есть, об этом генерал умолчал). «Много пишут и говорят о сосредоточении на Востоке английской и французской армий, которые «двигаются» то на Балканы, то на Кавказ.

Я хотел бы спросить, а где же Турция. Разве она не существует? И как без ее ведома союзные войска «двигаются» в разных направлениях через ее территорию? Не следует забывать, что Турция — не Сирия, в которой союзники могут размещать и передвигать свои войска, как это им заблагорассудится. Турция является независимой и сильной республикой, и никто не посмеет нарушить ее суверенитет. Ну а если кто этого захочет, то Турция будет защищаться всеми своими силами».

Воспользовавшись этими рассуждениями, я задал генералу вопрос, что в турецкой печати помещается много статей с планами войны на Востоке во взаимодействии турецкой армии с армиями союзников, сосредоточенных в Сирии и Ираке, а одна из газет даже поместила карту с изображением плана войны против СССР на Черном море и на Кавказе? Генерал смутился и начал уверять, что ему ничего неизвестно о планах союзников на Востоке (здесь генерал говорит неправду) и что все, что пишут газеты, не имеет ничего общего с действительностью. Армия союзников на Востоке призвана к обеспечению безопасности восточной части Средиземного моря и никаких других планов по развертыванию войны нет. Все это исходит от немецкой пропаганды, которая стремится втянуть СССР в войну против англичан и французов.

Я спросил, а как генерал расценивает выступление в парламенте Галифакса, который прямо указал: чтобы победить Германию, нужно воевать с СССР. Генерал ответил: «Знаете, и союзники, и Германия, безусловно, стремятся к тому, чтобы собрать вокруг себя как можно больше друзей и союзников. Ясно, что для этого они развивают всестороннюю пропаганду, в которой используют все для обеспечения ее успеха. (Наконец, генерал вспомнил, что существует не только немецкая пропаганда, но и англо-французская, еще в больших размерах). Главная цель этой пропаганды — это создание благоприятных условий для победы над своими противниками. Что касается речи Галифакса, ее я оцениваю только так, но не иначе».

Далее Гюндюз начал меня уверять, что как Турция, так и СССР в настоящее время подвержены в очень сильной степени воздействию пропаганды обеих воюющих сторон, но турки смотрят на всю эту деятельность с иронической улыбкой и я, мол, уверен, что также обстоит дело и в СССР. Войны турки не хотят и по своей собственной воле в нее не втянутся (а по воле союзничков? — эта сторона обойдена). «Я повторяю, что если мы будем избавлены от нападения, то и воевать ни с кем не будем. Этому Вы можете верить». Дальше генерал заявил, что «после речи нашего премьера Рефика Сайдама и вашего главы правительства все стало ясно, что между обеими нашими странами нет спорных вопросов. Я как заместитель начальника генерального штаба турецкой армии подчеркиваю, что Турция в течение 20 лет питает к СССР искренние чувства дружбы, и эти чувства не будут нарушены Турцией ни при каких условиях. Если Советский Союз питает к нам такие же чувства, то в таком случае не может быть и речи о нарушении дружественных и добрососедских отношений между обеими странами. За что я готов поручиться всем».

Генерал очень сильно заволновался, суммируя свой последний вывод. На этом я решил закончить свою беседу с генералом.

Я попросил генерала еще раз принять мою благодарность за оказанную любезность в посещении школы и беседу. Генерал встал и тепло стал прощаться, сказал: «Я прошу Вас, полковник, не верить слухам и газетной трескотне. Лучше всего по всем вопросам, какие будут у Вас возникать, обращайтесь лично ко мне, и я охотно на них буду отвечать самым подробным образом». И дальше генерал стал убедительно просить передать от него самый искренний привет Народному Комиссару Обороны СССР — Маршалу Советского Союза товарищу Ворошилову.

Перед выходом из кабинета генерал сказал, «что все то, что он мне говорил, он высказал от чистого сердца, питая к вашему государству самое дружеское расположение».

Вывод:

1. Армейский генерал Асым Гюндюз является близким другом маршала Чакмака и довольно влиятельным лицом в армии и правительственных кругах Турции, а поэтому его высказывания представляют большой интерес.

2. В вопросе отношений Турции к СССР полагаю, что генерал говорил искренне. Мне кажется, что, безусловно, Турция на сегодняшний день войны не хочет и продолжает лавировать и сопротивляться той инерции, с которой союзники ее тянут в эту войну.

Турция, используя обстановку в виде огромной материальной помощи союзников, усиленно проводит оборонные мероприятия, стремясь создать армию. В качестве благодарности союзникам за помощь она, как видно, желает остаться сильным барьером по охране проливов и бассейна Средиземного моря от германского, итальянского и, конечно подразумевают, и нашего проникновения.

3. Такая разыгрываемая роль Турцией не устраивает англичан и французов, и они будут продолжать свою политику дальнейшей обработки Турции.

4. Нежелание Турцией войны с нами в настоящее время вытекает, конечно, не из дружбы к нам и не из-за миролюбия, а из того, что маршал Чакмак и Асым Гюндюз, да и сам президент более реально оценивают обстановку в том, что вступить в войну, положившись только на помощь союзников, слишком много риска, к тому же Турция на сегодняшний день к серьезной войне еще не готова.

Верно: майор (ЛУКМАНОВ)

РГВА. Ф. 33988. Оп. 4. Д. 35. Л. 470сс-476сс. Машинопись. Заверенная копия.