Архив Александра Н. Яковлева

ЗАСЕДАНИЕ ТРЕТЬЕ Утреннее. 29 октября

Председательствующий тов. КИРИЧЕНКО. Товарищи, продолжим работу Пленума. Слово предоставляется тов. Торику — члену Военного Совета Черноморского флота. Следующий тов. Игнатов.

ТОРИК. Товарищи члены нашего ленинского Центрального Комитета! От имени всего партийного актива Черноморского флота докладываю Вам, что постановление Президиума ЦК об улучшении партийно-политической работы в Советской Армии и Флоте весьма остро и горячо обсуждено на активе с участием члена Президиума Центрального Комитета тов. Кириченко и единогласно одобрено¹.

Партийный актив Флота, как совершенно справедливо вчера сказал тов. Кириченко, полным голосом и с высоко поднятой головой заявил, что именно такого постановления партийные организации Флота, командиры и политработники давно ждали. И оно воспринимается коммунистами как свое собственное решение. Почему, товарищи члены Центрального Комитета партии? Да потому, что столь грубого отрыва Армии и Флота от Центрального Комитета партии и перешедшего всякие границы издевательства над политорганами и закрепощения всей партийной жизни в Армии и Флоте, которые усердно насаждал и узаконил в своих приказах тов. Жуков, дальше поистине терпеть уже было невозможно.

На местах, в войсках, на флотах командиры и политработники с болью в душе переживали тяжелую обстановку, при которой на глазах у всех лучшие традиции партийного строительства в Армии и на Флоте, достигнутые и оправданные всей героической историей Советских Вооруженных Сил, безжалостно растаптывались бывшим министром обороны тов. Жуковым при скованном состоянии Главного Политического Управления.

Вот почему коммунисты рассматривают вмешательство Президиума Центрального Комитета и его постановление от 19 октября как исключительно своевременное и историческое, ибо оно восстанавливает единолично и грубо нарушенные тов. Жуковым ленинские принципы партийного строительства в Советской Армии и на Флоте, укрепляет руководство партии Вооруженными Силами, ленинский контроль Центрального Комитета партии за всей деятельностью военных ведомств² накрепко связывает партийные организации, политорганы, командиров Армии и Флота Центральным Комитетом нашей партии.

Товарищи, к тому, что было сказано в докладе тов. Суслова и в выступлениях в прениях на Пленуме ЦК вчера я хотел доложить Центральному Комитету конкретные факты отрыва флотов от ЦК нашей партии, исходящего из запрета обращаться в Центральный Комитет партии, установленного бывшим министром обороны тов. Жуковым.

У нас в партии всегда считалось и устанавливалось, что обращение каждого из нас в Центральный Комитет есть святой партийный долг, это партийная обязанность, обусловленная Уставом нашей партии.

Каждое обращение в ЦК всегда окрыляло нас в работе, придавало новые силы в обучении и воспитании личного состава. Я думаю, что товарищу Жукову следовало бы честно признаться на Пленуме ЦК, что им давались категорические запреты обращаться в ЦК. Командующий Черноморским флотом товарищ Касатонов честно и открыто заявил, что ему, как командующему, от имени Министра обороны было запрещено обращаться в ЦК и не нарушать субординацию. И никто не смел нарушать этого запрета, тем более, что мы в одном лице видим³ министра обороны и члена Президиума ЦК.

А какова судьба некоторых наших вопросов, которые ЦК поручал решать Министру обороны?

По Черноморскому флоту были приняты важные постановления Правительства после войны, направленные на обеспечение его боеспособности, учитывая новые требования и тяжелое разрушение его прошлой войной.

Ввиду того, что эти постановления по многим вопросам не выполнялись, то заместитель командира по строительству полковник товарищ Лебедь обратился с письмом в ЦК⁴. Никита Сергеевич Хрущев рассмотрел поднятые вопросы и написал следующую резолюцию: «Товарищ Жуков, рассмотрите этот вопрос на Главном Военном Совете. Н.Хрущев. 22.Х.1955 г.».

Но, так как товарищ Жуков терпеть не мог подобных «вылазок» в ЦК⁵, то ни на каком Военном Совете важные вопросы не обсуждались, резолюция Первого секретаря Центрального Комитета партии товарища Хрущева выполнена не была, письмо было предано забвению.

У нас, работников мест, сложилось твердое убеждение, что товарищ Жуков не допускал наших мнений и предложений по крупнейшим вопросам военного строительства и партийно-политической работы до Центрального Комитета партии. Ведь многие товарищи знают, что большинство флотов и округов высказалось против ликвидации заместителей по политчасти командиров рот и батарей, малых кораблей, но они были ликвидированы. Если бы Центральный Комитет партии знал, что все мы протестуем против этого, то они не были бы ликвидированы. А ведь известно, что основное политическое воспитание, партийно-политическая работа находятся⁶ в роте, от этого никуда не уйдешь и без этого успеха не будет никакого серьезного успеха в подъеме партийно-политической жизни⁷. Это мое твердое и личное убеждение.

По этому костяку партийно-политической работы был нанесен первый сильный удар, а затем последовал разгром старшего звена политработников и значительной части политработников. Ни в одной области так ярко не выражено принижение роли партии в Вооруженных Силах, как в разгроме кадров политработников.

Сейчас в военно-политических академиях⁸ готовится в три раза меньше кадров для политорганов, чем их готовилось до войны, хотя Вооруженные Силы и Флот выросли в несколько раз. Член Президиума Центрального Комитета партии товарищ Фурцева вчера совершенно правильно заявила, что товарищ Жуков не проводил решения в жизнь о⁹ Вооруженных Силах. Это действительно так.

Нам, работникам политических управлений, просто было необъяснимо отношение т. Жукова к решениям ЦК, идущим в адрес Вооруженных Сил после съезда партии. В письме ЦК партии от 13 февраля 1956 г. ЦК требовал повысить роль политорганов, покончить с недооценкой политико-воспитательной работы в Вооруженных Силах¹⁰.

И вот происходит совещание нач ПУР'ов округов в прошлом году, которое т. Жуков оценил как весьма полезное. Да, оно было полезное для зажима партийно-политической работы, для дискредитации политорганов. Мы, участники прошлогоднего совещания, были с ног до головы оплеваны генералом армии Петровым, заявившим, что настала пора перешерстить всех политработников от мала до велика. Это было сказано всем. Возразил ли этой антипартийной установке Петрова т. Жуков, являющийся членом Президиума ЦК? Нисколько, следовательно, согласился.

ХРУЩЕВ. Тов. Торик, это он выступал и показал свое кредо будущего начальника Политуправления Красной Армии. Он же намечался на эту работу¹¹.

ТОРИК. Вслед за Петровым выступает т. Кузнецов — ныне начальник Военно-политической академии имени Ленина, призванный воспитывать партийные кадры для Вооруженных Сил, и бросает начальникам политуправлений округов такой, я бы сказал, высокомерный, а по сути дела подхалимский упрек, что давно вам, политработникам, пора перестать ерепениться, ваша, дескать, песенка давно уже спета. И этому обывательскому суждению Кузнецова т. Жуковым не было дано отпора. На этом совещании все мы чувствовали, что министра обороны очень беспокоит одна мысль, да она и была им высказана, что де в Вооруженных Силах уж больно много развелось политорганов, политработников, что пора этому положить конец. И дело не заставило себя долго ждать. Вопреки протестам без суда и следствия на Черноморском флоте¹² политотделы¹³ были ликвидированы¹⁴, т.е. в таких соединениях, которые даже в мирное время находятся в постоянной боевой готовности, несут службу по охране баз флота почти так же, как в военное время. Вопреки протестам командующих родов¹⁵ и политуправлений флота министр обороны единолично упразднил номенклатурные должности Центрального Комитета зам. командующего по политчасти подводными силами и эскадры флота, а между тем оставил эту должность во всех других флотах. Видимо, не хватило духа ликвидировать всю структуру старших политработников, утвержденную ЦК партии. Сейчас на Севере, на Балтике, на ТОФе эти должности оставлены, на Черноморском флоте они ликвидированы.

Таким образом, министр обороны в обход ЦК партии эти должности самолично упразднил. Главполитуправление потеряло всякий вес и нам, представителям флотов и округов, бесполезно стало протестовать против этого произвола.

ЦК КПСС утвердил новую инструкцию партийным организациям в Советской Армии и Флоте¹⁶, которая открыто ломала в корне неправильные установки приказа № 0090. Между тем этот приказ оставался в силе и министр обороны продолжал держаться за линию администрирования и командования партийными организациями флота, за линию, которая противоречит духу строительства нашей партии, но она весьма выгодна для возрождения нового культа личности, осужденного XX съездом партии.

Посмотрев картину, написанную в честь боевых заслуг в Великой Отечественной войне маршала т. Жукова, мы не можем без возмущения осудить возрождение нового культа личности. В Вооруженных Силах от рядового воина до командира никто не умаляет великих заслуг т. Жукова в прошлой войне, но фашистскую Германию разгромил и победил не один или два полководца, а прежде всего она погибла в результате мудрой руководящей, организующей, вдохновляющей силы нашего государства, руководства ленинской Коммунистической партии Советского Союза Вооруженными Силами.

Эти победы принадлежат всем советским полководцам, всем офицерам и солдатам, всему героическому народу. Вот почему я целиком и полностью горячо поддерживаю наш Центральный Комитет, вытравливающий каленым железом попытки тех, кто стремится культ личности Ивана заменить культом личности Петра. Не боги куют победу, а широкие массы матросов, солдат, офицеров флота, и они заслуживают того, чтобы с ними считались, к ним прислушивались¹⁷. И очень неправильно поступил маршал Жуков, когда ни с кем не посоветовавшись ликвидировал кадры сверхсрочных служащих во флоте, ценнейшие кадры, на которых держится основа войск, об этом говорил вчера товарищ Горшков. В прошлом году у нас на флоте половина лучших специалистов¹⁸ ушла из флота, ибо они были дискредитированы этим единоличным решением и отменой льгот, тех, которые утвердил Центральный Комитет в прошлом.

Товарищи, почему допущены столь крупнейшие отступления от директив нашей партии в области руководства партийно-политической работы, строительством и совершенствованием наших Вооруженных Сил?

Это в значительной мере произошло потому, что министр обороны не только не принимал мер к укреплению этих важнейших политических органов в армии и на флоте, как Военные Советы, но всячески их принижал.

Я могу, товарищи, отступить и сказать вам о последнем пребывании маршала Жукова на Черноморском флоте¹⁹. Он меня тогда спросил: как ты воспринимаешь постановление ЦК КПСС о Военных Советах²⁰? Я говорю: правильное постановление. После этого он ответил: да, по крайней мере в вооруженных силах не будут рассматривать членов реввоенсоветов²¹ как бездельников.

Вот как маршал Жуков оценивал роль членов Военных Советов в Вооруженных Силах в прошлом. Это позор для члена партии и члена Президиума Центрального Комитета партии.

Я горячо поддерживаю меры Центрального Комитета по освобождению Военных Советов от решающего голоса и ответственности²² за положение дел во флоте, в округе.

Товарищи, я заверяю Центральный Комитет нашей партии, что его решение от 19 октября коммунисты флота до конца²³ настойчиво будут проводить в жизнь и еще выше поднимут борьбу за воспитание всего личного состава, кадров офицеров в духе²⁴ марксистско-ленинской принципиальности, идейности, в духе верности партии и народу, что еще больше сплотит наш флот вокруг ленинского ЦК нашей партии.

Председательствующий т. КИРИЧЕНКО. Слово предоставляется тов. Игнатову, следующий товарищ Чуйков.

ИГНАТОВ. Товарищи, о значении вопроса, который мы обсуждаем здесь на данном пленуме, убедительно было сказано в докладе товарища Суслова.

Мы все знаем, что партийно-политическая работа в армии и флоте²⁵ была и будет в центре внимания нашего Центрального Комитета.

Наша партия с самого начала организации Вооруженных Сил заботливо подбирала, воспитывала командные²⁶ политические кадры. Она создала кадры беззаветно преданные партии и народу и э т о²⁷ мы видели на предыдущем пленуме в самой ожесточенной борьбе с антипартийной группой Маленкова, Молотова, Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова. Наши товарищи, члены ЦК, кандидаты в члены ЦК единодушно вели себя в этой борьбе, и, как вы знаете, мы ее успешно разгромили²⁸.

И на этом Пленуме, товарищи, наши маршалы, генералы, которые выступали, они вместе с Центральным Комитетом, вместе с нашей партией, хотя Жуков, как видите, присваивает себе укрепление Вооруженных Сил. Как на Президиуме, так и здесь в какой-то мере получается у Жукова, что «Вы осуществили победу, в которой я занимал такую роль, меня потом избили и теперь, в связи с тем, что поднялась наша армия, вы опять»²⁹.

Это исходит из того, что он глубоко непартийный человек и допустил на Президиуме такое выражение, что меня больше ценили в народе. Из этого можно сделать вывод, что он опять возводит поклеп на партию.

Товарищи, и на Президиуме, и здесь все мы, члены ЦК, едины в оценке антипартийного поведения бывшего министра обороны Жукова. Когда мы были на собраниях активов членов партии армии и флота, и там все коммунисты также продемонстрировали единство, сплоченность вокруг своей партии, вокруг ленинского Центрального Комитета. Поэтому мы вправе говорить, — это объективная правда, — что политико-моральное состояние армии и флота находится на высоком уровне, наши Вооруженные Силы отвечают задачам нашей Родины. Это безусловно работа нашей партии, ее Центрального Комитета. Чего же хотел тов. Жуков? Его поведение и действия в последнее время говорят о том, что Жуков стремился именно к личной диктатуре, к неограниченной власти. И в этом, — прямо надо сказать, — была серьезная опасность. Он пытался на этом белом коне подмять Центральный Комитет и также ввести неограниченную власть, как он пытался ввести ее в армии, и над Центральным Комитетом, над Президиумом, забыв о том, что такого единства, такой сплоченности Центрального Комитета после XX съезда нашей партии еще никогда не было.

Под предлогом укрепления единоначалия и дисциплины появляется политически вредный приказ № 0090, который по существу, товарищи, уничтожает самодеятельность, самостоятельность партийных организаций в частях нашей армии и флота, в первичных партийных организациях. А вы знаете из Устава нашей партии, что основа нашей партии — это³⁰ первичная партийная организация.

Когда его поймали теперь за руку и оценили по достоинству весь вред этого приказа, смотрите, как он объясняет³¹. Он говорит: «Не совсем правильный приказ, допущена политическая неряшливость».

Здесь много фактов приводили и подтвердили всю вредность этого приказа. Я хотел бы сказать, что это стремление к личной диктатуре он строил³² на основе Устава нашей армии. Вы знаете, что у нас есть дисциплинарный устав. В нем есть параграф 7-й, который говорит следующее: «В случае открытого неповиновения или сопротивления подчиненных, начальник обязан принять все меры принуждения, а в крайнем случае, не терпящем отлагательства, применить оружие. Об этом чрезвычайном случае начальник немедленно доносит по команде».

Я с некоторыми товарищами военными говорил,³³ в армиях капиталистических стран³⁴ в мирное время нет подобного.

Все мы знаем высокий уровень сознательности нашего народа. Лучшие сыны нашего народа³⁵ идут в армию, преданные своей Родине, партии. И вот существует такой параграф Устава. Что же он дает. Им товарищи³⁶ пользуются. А бывший министр Жуков при рассмотрении вопросов, связанных с убийствами отдельных командиров, солдат и даже офицеров, вроде амнистирует³⁷ своей властью безнаказанность.

Осенью 1955 года в Горьковском гарнизоне, в роте, которой командует старший лейтенант Курбатов, лейтенант Павлов на глазах трех сержантов застрелил сержанта Очкасова за отказ пойти в наряд. Первым выстрелом Очкасов был ранен в щеку, а вторым выстрелом в упор в голову был убит. Военный Совет Московского округа под председательством генерал-майора Иванова (т. Москаленко был тогда в отпуске, как установлено сейчас) лейтенанта Павлова подвергли³⁸ аресту на 20 суток. Через три дня по указанию Маршала Жукова лейтенант Павлов был освобожден, как правильно применивший меру, вытекающую из § 7 Устава. По этому поводу было огромное возмущение.

В последствии было³⁹ указание из Министерства обороны, что следует объяснить, что применение оружия в условиях мирного времени считать крайней мерой. Это то же самое, что в лоб, что по лбу.

КОНЕВ. Была внесена поправка в приказ, что⁴⁰ только в военное время.

ИГНАТОВ. Я не знаю, был ли этот случай до поправки или после поправки. В ночь на 1 января 1957 года, а эту справку дал тов. Суслов, в гор. Таллине контр-адмирал Нарыков выстрелом из пистолета тяжело ранил в область грудной клетки матроса Кондратьева⁴¹. Контр-адмирал стрелял только потому, что ему не понравилось присутствие матроса Кондратьева с товарищами на встрече Нового года в семье знакомой девушки в доме, где проживает и где встречал Новый год сам Нарыков. Какие же последствия? Партийная комиссия политотдела исключила Нарыкова из членов КПСС, но за свое преступление министром обороны т. Жуковым от наказания по суду Нарыков был избавлен. Тщеславный владыка — он может все. Нарыков был уволен в запас с понижением в звании до капитана 1 ранга с пожизненной пенсией в 1500 рублей. Это вызвало исключительное возмущение.

ХРУЩЕВ. Вы прочитайте⁴² все, как он собаками травил. Я узнал об этом вчера.

ИГНАТОВ. До выстрела Нарыков натравил на матроса свою собаку: «Зита, возьми». Нарыков был в гражданской форме одежды. Ему матросы, смотрите какой⁴³ уровень наших солдат, посоветовали идти спать. Он ушел домой. Но вскоре вернулся на улицу с собакой и пистолетом в руках. Догнал на трамвайной остановке матроса Кондратьева и выстрелом пробил легкое в двух сантиметрах от сердца. Это возмутительно, товарищи.

ХРУЩЕВ. Судить надо было человека, а ему пенсию дают.

ГОЛОС. Вернуться к этому случаю и судить надо.

ИГНАТОВ. Я немножко отвлекся. Какой же метод применяется⁴⁴ — ликвидация Военного Совета при Совете⁴⁵ Обороны. Это уже диктаторство. ЦК не соглашается. Ликвидация Военных Советов в округах — личная диктатура. ЦК не соглашается. Но, смотрите, тут уже на вероломство похоже, — ну что же, сейчас не согласились, я временно уступлю, — говорит Жуков.

И вероломство идет далее. Он хочет тов. Казакова взять из Венгрии. ЦК, Секретариат возражают. И здесь уже проявляется наглость — «вы не поддерживаете члена Президиума ЦК». Это уже угроза. И здесь имеет серьезный смысл его заявление: «я обращусь к армии, к народу».

Смотрите что он говорит в своих выступлениях теперь: «Никогда не вилял и честно вел себя», «Я всегда руководствовался партийными соображениями».

Позвольте спросить — какой партии?

Вытекали ли его соображения из директив нашей партии после XX съезда? Это мы видим и⁴⁶ по приказу 0090, и по стремлению к ликвидации коллегиальности (Военного Совета) при Министерстве обороны, и в стремлении ликвидировать Военные Советы округов.

А стремление к диктатуре подтверждается тем, что т. Жуков хотел применить такой же метод, как и антипартийная группировка — подчинить себе пограничные войска. Министерство⁴⁷ внутренних дел не устраивало его.

ХРУЩЕВ. А госбезопасность⁴⁸!

ИГНАТОВ. И госбезопасность. Я считал, что т. Серов не военный человек, а на последнем Пленуме узнал, что он военный человек.

ХРУЩЕВ. Он занимал командный пост⁴⁹ в артиллерии⁵⁰.

ИГНАТОВ. Смотрите, что дальше⁵¹. Я прямо скажу, что считал, что он к этому делу шел. Почему в Министерстве внутренних дел должен быть человек, угодный Жукову? КГБ подчиняется Центральному Комитету. ЦК отбил. Не вышло.

Тогда в этом cвemе⁵² тайным образом, помимо ЦК, организует школу диверсантов. Две тысячи под Москвой. Это вызывает очень серьезное сомнение.

Товарищ Жуков, хотя Вы и сказали — может быть⁵³ какое-то сомнение. И действительно, это оправдывается вашими действиями, вашим направлением. Он приказал⁵⁴, чтобы об этом знали только трое: «я, Штеменко и Мамсуров»⁵⁵. Тов. Мамсуров оказался большевиком. Он пришел и сказал об этом Центральному Комитету.

Я с болью в душе скажу: у нас недавно прошел Пленум, который показал монолитность, твердость, единство нашей партии. После того Пленума⁵⁶ наша партия стала еще крепче, еще монолитнее. И это после разгрома антипартийной группировки Молотова, Маленкова, Кагановича и Шепилова. И скажу честно, что когда эта антипартийная группировка протягивала свою лапу к армии, к КГБ, и когда мы слушали выступление тов. Жукова на том Пленуме о том, что он с ЦК, то мы все очень радовались, я говорю главным образом о себе, хвалили его и перехвалили.

А теперь я скажу следующее: я не верю тому, что он сказал, что и на Президиуме, и сейчас⁵⁷ он не вилял, не виляет и не шатался.

Нет, Вы, товарищ Жуков, нечестный человек.

До июньского Пленума, на какой-то стадии и Вы были за то, чтобы было другое руководство в партии. Вы еще и предлагали крутые меры, чтобы Первый секретарь был не только снят, но чтобы тов. Хрущев был наказан строгим выговором с предупреждением⁵⁸.

Голоса из зала. Позор, позор.

Голоса. Позор.

ИГНАТОВ. Я скажу, что воля тов. Хрущева и других членов Президиума, секретарей ЦК и монолитность нашего Центрального Комитета его упредили. Я искренне скажу, что члены ЦК маршалы Василевский⁵⁹, Конев, Еременко, Соколовский и др. не могли не повлиять на него.

Вот как Вы выглядите, тов. Жуков, по июньскому Пленуму. А Вы все намекаете и выставляете себя героем. Ленинский Центральный Комитет обеспечил нам разгром антипартийной группы и укрепление единства. Поэтому, когда Вы говорите, что Вы не виляли, не шатались — зря Вы так говорите, никто этому не верит. Я, как член Центрального Комитета, скажу, если бы мне в малейшей мере было известно, о каком члене Президиума могла идти речь...

Голоса. Правильно.

ИГНАТОВ. ... Этого не могло быть. А может быть, товарищи, это к лучшему?

Голоса. Не было бы счастья, да несчастье помогло.

ИГНАТОВ. На том этапе все было правильно, а теперь, когда вскрылись такие факты и такое непартийное поведение на протяжении довольно продолжительного времени, окончательно раскрывается лицо тов. Жукова.

На Президиуме мы были все единодушны. И здесь члены Центрального Комитета ведут борьбу за единство, за чистоту, за монолитность своего Центрального Комитета и правильно выступающие предлагают, что должны быть приняты такие меры, которые бы не оставили у нас и точки ржавчины на здоровом теле в Центральном Комитете. Это нас еще больше сплотит. Надо вышибить⁶⁰ Жукова из состава Президиума и из членов Центрального Комитета,

Голос. И взыскание наложить.

ИГНАТОВ. Эта мера еще больше объединит нас и сплотит⁶¹ ленинский Центральный Комитет, сплотит партию и наш народ. (Аплодисменты).

Председательствующий тов. КИРИЧЕНКО. Слово предоставляется тов. Чуйкову, следующий тов. Микоян.

ЧУЙКОВ. Товарищи! Партийный актив Киевского военного округа⁶² единодушно одобрил постановление Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза и считает этот документ своевременным, нужным, считает своей боевой программой.

В своем выступлении тов. Жуков заявил, что те достижения в наших Вооруженных Силах, которые достигнуты за последние годы, в том числе и за время, когда он был министром обороны, являются его заслугой. Так ли это? Я думаю, далеко не так. Если XX съезд партии объявил беспощадную борьбу с культом личности, то разве культ личности Сталина лучше культа личности Жукова, который он сам насаждал? Я считаю, что за время пребывания Жукова министром обороны он нанес большой вред делу укрепления боевой мощи наших Вооруженных Сил, насаждая свой культ личности.

ХРУЩЕВ. Василий Иванович, вы, наверное, оговорились. Вы⁶³ хотели сказать — разве культ личности Сталина хуже, чем культ личности Жукова? Конечно, если так говорить, то более понятны заслуги перед страной и партией Сталина, чем Жукова⁶⁴.

ЧУЙКОВ. Я согласен, Никита Сергеевич, с Вашим замечанием, но хотел бы еще добавить, что Сталин умер, а Жуков жив, и после XX съезда партии он продолжал ту же линию, которую гнул Сталин, продолжал наносить очень тяжелый ущерб нашим Вооруженным Силам.

Мне кажется, что все присутствующие здесь из военных округов, да и из Генерального штаба, понимают, что если бы не этот культ личности, который насаждал себе Жуков, успехи в деле обороноспособности нашей страны, в деле военной мощи нашего государства были бы значительно большие. Разве Жуков не нанес ущерба нашему государству накануне 40-летнего юбилея Великой Октябрьской социалистической революции? Как будут захлебываться теперь всевозможные «Голоса Америки», «Би-би-си» и тому подобные, выливая лужи и бочки лжи против нашего государства, против нашего советского строя! Это несомненно. Именно вы, тов. Жуков, дали повод для выливания утой лжи на нашу социалистическую Родину.

После XX съезда в Министерстве обороны по вине тов. Жукова не только не ликвидировались последствия культа личности Сталина в военном деле, но там насаждался и рос новый культ — культ тов. Жукова. Это проявлялось прежде всего в ослаблении партийно-политической работы и роли политорганов.

Но я хочу остановиться на втором вопросе — о принижении роли Военных Советов. Здесь говорят, что тов. Жуков хотел ликвидировать Высший Военный Совет. Да, товарищи, чего ликвидировать его, когда он ни одного раза за все свое существование не собрался. Тов. Жуков не хотел собирать этот Военный Совет, он хотел решать все вопросы не единогласно, а единоголосно. Вот в чем заключается его руководство Вооруженными Силами.

О создании Военных Советов в округах армии. Я должен, товарищи, доложить, что мы в Киевском военном округе считали, что секретари обкомов партии должны входить членами в Военные Советы не только округов, но и армий — шестой танковой армии, которая прибыла к нам с Дальнего Востока и находится в Днепропетровске, ...воздушной армии, которая находится в Киеве, считали, что секретари Днепропетровского и Киевского обкомов тт. Щербицкий и Шелест должны входить в Военные Советы этих армий. Писано об этом было не один раз, было доложено тов. Жукову, что это согласовано и получило одобрение в ЦК КП Украины, и что вы думаете? Ни ответа, ни привета. Какая может быть связь военных политических⁶⁵ партийных организаций с местными органами, когда в Военные Советы боятся допустить секретарей обкомов партии? Это ведь так, товарищи, это ничем не скроешь.

Вам, тов. Жуков, Военные Советы были не нужны, вы их не хотели. Под вашим руководством было перебито столько невинных командиров и политработников, чем создавалась неуверенность у офицеров в завтрашнем дне! Сколько вы отменили приказов командующих округами, которые, якобы, были недостаточно тверды и требовательны. Приведу пример. Вы, Никита Сергеевич, знаете Лосева — командира дивизии, который дрался в армии Шумилина⁶⁶, который прошел всю войну, получил звание Героя Советского Союза. Несмотря на его заслуги тов. Жуков распорядился уволить его без пенсии. Я писал тов. Жукову — нельзя так расправляться с генералом, который прошел всю войну, имеет звание Героя Советского Союза.

Что же теперь этот генерал, кого он будет благодарить,⁶⁷ он пойдет с Золотой Звездой наниматься дворником.

ХРУЩЕВ. Как, совсем без пенсии⁶⁸?

ГОЛОС. А убийце, который убил матроса, назначил пенсию.

ХРУЩЕВ. Безобразие.

ЧУЙКОВ. Вы хотели, товарищ Жуков, увековечить свой культ. Вы поручили написать историю⁶⁹ Великой Отечественной войны⁷⁰ Курасову. А кто такой Курасов, генерал, командир? Может ли он написать справедливую историю Отечественной войны? Несомненно, он возвеличит Жукова до предела, в 10 раз, но народ, партия будут вычеркнуты⁷¹.

ХРУЩЕВ. Теперь мне понятно, Василий Иванович, когда я был с товарищами на военных учениях у вас в Киеве, то Курасов получил задание от Жукова, чтобы восстановить, что Хрущев говорил, когда собирались там на обед, который был устроен Центральным Комитетом и Правительством Украины⁷².

ЧУЙКОВ. Я понимаю, Никита Сергеевич, что Курасов не пользуется и никогда не пользовался авторитетом, хотя был начальником Академии Генерального Штаба. Это довольно шаткий подхалим.

Вас, товарищ Жуков, партия и правительство наградили одновременно Золотой Звездой и орденом Ленина, а мы знаем, что три Золотых Звезды — это бюст во Дворце Советов. Вы хотели поставить себе бюст, но⁷³ теми же тяжелыми копытами, как на картине⁷⁴, которая нарисована известным художником. Вы боролись не за славу нашей партии, не за славу народа, вы имели свои далеко идущие цели.

Правильно тов. Игнатов говорил в отношении школ диверсантов, они спрятаны, но в военных округах хорошо знают такую тайну. А вы выбрали трех человек и сказали — я, ты и он⁷⁵.

ХРУЩЕВ. По-моему, те школы и остались при округах, а то, что осталось — это для далеко идущих целей. Так что тут неправильно говорил Жуков. Об этих школах знали трое — Жуков, Штеменко и Мамсуров, но Мамсуров оказался не Штеменко, он пришел в ЦК и сказал нам⁷⁶.

ЧУЙКОВ. Я должен, товарищи, сказать следующее, что культ личности без подхалимов не может быть. Подхалим — это равносильно тому, как вы выражаетесь, Никита Сергеевич, что торфоперегнойный горшочек, на котором созревают соответствующие плоды. (Смех в зале). А их, таких людей, немало и в Министерстве обороны, и у нас. Мне кажется этих подхалимов, которые способны выращивать эти культы⁷⁷, их надо ликвидировать в первую очередь. Тогда будет меньше людей, которые возвеличивают себя. Теперь до чего дошло в Министерстве обороны и других учреждениях, связанных с военными организациями, там говорят — «так приказал Жуков», «так сказал Жуков», «так хочет Жуков», «так учит нас Георгий Константинович» и тому подобные подхалимные слова. А к чему это привело?

Товарищи, полевой устав, наставления по оперативной подготовке — это основа для работы высшего командного состава. Партия не может жить без устава, а вот армия живет без устава и наставления.

Почему? Вы думаете, не собирались по этому поводу, не говорили. Говорили и крепко. И что же? Росчерком пера, одним решением Жукова отметаются вcе⁷⁸ в сторону. Комедия получилась. Вы говорите, тов. Жуков, что собирались расширенные совещания. Правильно, вы собирали. Я выступал на этих совещаниях не раз по поводу наставления, которое было предложено маршалом Соколовским, об организации Вооруженных Сил, о корпусной системе, когда все командующие округов выступали и все были за наставление, за оставление корпусной системы в наших войсках, потому что управлять 10—12 соединениями одному командарму в сложных условиях невозможно. Это показал опыт войны. Мы распустили корпусы, но⁷⁹ к ним пришлось вернуться⁸⁰. Все до одного выступали за это. Выступили тт. Конев и Жуков — и⁸¹ насмарку все наши предложения, все наши советы и т.п. Спрашивается, разве это не издевательство, не пощечина: вы болтали, дорогие товарищи, а я взял и решил.⁸²

У нас еще существует закон, товарищи, мы можем обсуждать⁸³ до решения начальника, но как начальник решил, все должны подчиняться и пришлось подчинится и в дальнейших выступлениях уже обосновывать справедливость введения этой новой организации. Это ведь так?

Работники генерального штаба говорили, доказывали, да и мы в том числе, нам необходимо это наставление по оперативной подготовке. Тов. Малинин говорил, что мы скоро разучимся понимать друг друга, потому что никто ничего определенного не говорит, как готовить наши Вооруженные Силы. Мы готовим их⁸⁴ сейчас по случайным указаниям и высказываниям тов. Жукова то на одесском учении, то на белорусских маневрах, тов. Жуков сказал, тов. Жуков приказал и т.д., а целостного, как готовить наши Вооруженные Силы, до сих пор нет.

У меня большая просьба к Президиуму Центрального Комитета собрать поскорее по этим вопросам, как можно скорее до начала нового учебного года; ликвидировать столпотворение вавилонское, которое творится в наших округах; в наших войсках учат так, как кому в голову влезет.

Об организации противовоздушной обороны. Это у нас очень и очень слабое место. Много писали, в том числе⁸⁵ через тов. Бирюзова. Нельзя так терпеть, когда у нас слоистая⁸⁶ оборона, не связанная единым управлением, единым оповещением. К примеру сказать, что составляло бы разрешить киевской армии противовоздушной обороны иметь свои наблюдательные радиотехнические посты на берегу моря. По крайней мере до Турции включительно мы бы просматривали воздушную зону. Нет.⁸⁷ Спрашиваю тов. Бирюзова, почему он не добивается. Он ответил: я пошел с этим предложением,⁸⁸ такого дали жару, я закрылся и больше не вылезаю. Так ведь, тов. Бирюзов, было дело?

БИРЮЗОВ. Правильно.

ЧУЙКОВ. Что такое противовоздушная оборона? За ней в первое же мгновение будут драться все и разобьем противника или же он нанесет нам большие потери.

Нужно коснуться⁸⁹ военно-научной работы. Товарищи, здесь тоже издевательство, хотя афишируют в этом отношении⁹⁰. Бывший министр нас собирал на 5—6-дневное совещание⁹¹. Мы отрабатывали семь докладов, совершенно разных, как говорится, по военным темам: доклад Маршала Соколовского, доклад Попова, доклад Чуйкова, доклад Голикова, доклад Руденко, доклад Фокина и доклад начальника Штаба ПВО, фамилию забыл⁹². Как мы их отрабатывали? Заслушали все вместе только доклад тов. Соколовского, а потом все разбрелись по родам войск.

Поймите, разве можно сейчас сказать, что один в поле воин? Разве могут сухопутные войска решать задачи без авиации, без противовоздушной обороны⁹³? Тесное взаимодействие родов войск необходимо как воздух. Зачем такое искусственное разделение?

А в заключение на пленарном заседании, выступая, тов. Жyкoв⁹⁴ сказал о том, что нужно и на этом закончились наши «великие научные достижения», соображения. Это тоже издевательство, в полном смысле этого слова. Не так нужно⁹⁵ проводить⁹⁶.

Что у нас получается с кадрами? Нужных офицеров-танкистов, радиотехнических офицеров, ракетчиков — у нас их нет. Мы только их начинаем готовить. Но зато у нас есть инженеры-сапожники, инженеры-портные. Они есть, созданы специальные академии. Но ведь лучше русских сапог никто не мог раньше⁹⁷ сшить,⁹⁸.

ХРУЩЕВ. И не было никаких инженеров⁹⁹.

ЧУЙКОВ. Об обмундировании. Вот наше обмундирование, которое мы носим зимой и летом. Но попробуйте летом так походить под палящим солнцем. Для штабных работников в рубашках жарко, а как же офицеру под палящим солнцем терпеть в таком обмундировании?

А что русского осталось от нашего обмундирования? Куда девалась наша гимнастерка? Она спасала нас от всяких бед.

Говорят, что с галстуком не замерзнем. Эта форма не то англо-французская — американо-бурская. (Смех). Но мало осталось традиционного русского.

У нас перепроизводство ненужных офицеров, которых мы увольняем, а тех, которых нам нужно, у нас их нет из-за плохой плановости подготовки офицерских кадров.

То же самое с Политуправлением. Тут дело доходит до осторожной трусости. То менялся начальник, кадров, то начальник Главного Политического управления и т.д. Прошедшие события прошли ровно год¹⁰⁰. Были¹⁰¹ дела в Венгрии¹⁰². Мы спрашиваем Политуправление, что нужно солдатам объяснить, что происходит¹⁰³. Говорят, что ничего не надо объяснять, так как об этом пишут в газетах. А эшелоны с ранеными в Киев идут, жены не знают¹⁰⁴ что делать? Киевский рынок полон всевозможных¹⁰⁵ слухов. Но нельзя же газетными данными успокаивать людей, которые¹⁰⁶ едут,¹⁰⁷ неизвестно куда.

Пришлось по этому вопросу обращаться в ЦК КП Украины к товарищу Кириченко, сказать ему, что мы не можем так дальше терпеть, так как Политическое управление¹⁰⁸ молчит. ¹⁰⁹ Если бы¹¹⁰ дали¹¹¹ соответствующие указания, то¹¹² кривотолки отошли бы в сторону, а соль со спичками стали покупать бы меньше,¹¹³.

ХРУЩЕВ. Хомуты, говорят, Украина продала, которые лежали лет двадцать¹¹⁴.

ЧУЙКОВ. Я полностью присоединяюсь к тем товарищам, которые предлагают товарища Жукова, как не оправдавшего, как зазнавшегося члена партии, который претендовал на очень многое, но не в интересах партии, вывести его из Президиума и членов ЦК.

Коммунисты Киевского военного округа, вооруженные постановлением Центрального Комитета от 19 октября и данным решением Пленума ЦК КПСС, еще теснее сплотятся вокруг нашего ленинского Центрального Комитета партии и не позволят никому проводить ту политику в Вооруженных Силах, которая неугодна нашей партии, нашему народу.

ХРУЩЕВ. Правильно.

Председательствующий тов. КИРИЧЕНКО. Слово предоставляется тов. Микояну. Следующий т. Захаров — Ленинградский военный округ.

МИКОЯН. Товарищи, Президиум Центрального Комитета очень много занимается вопросом создания и вооружения¹¹⁵ нашей Советской Армии современным оружием, как от нас требуют решения XX съезда партии. Что это делается успешно и последовательно, — говорит хотя бы то, что водородная бомба и баллистическая ракета впервые Созданы и имеются на вооружении нашей Красной¹¹⁶ Армии¹¹⁷.

До политико-партийной работы мы только недавно дошли, и вот т. Жуков говорит, что без него провели активы¹¹⁸. Казалось бы, что этот упрек формально заслуживает внимания, но, я думаю, что хорошо, что без него устроили. Вот видите, сколько ценных мыслей у наших маршалов, генералов, как они хорошо выступают, все понимают, а они все молчали, потому что мысль была задавлена у них. И если бы он был¹¹⁹ на активах, то мы многого не знали бы, что должен знать ЦК.

Голоса. Правильно.

МИКОЯН. Так что здесь должен быть не упрек, а благодарность ЦК, что хорошо, что вы не видели или не знали и теперь узнали об ошибках. Так что упрек только формальный,¹²⁰ хорошо, что мы так сделали.

Тов. Жуков сказал, что ЦК не интересуется политработой в армии, что они впервые в прошлом году созвали¹²¹ совещание политработников, и на это совещание никто не пришел, кроме заведующих отделами¹²² ЦК.

¹²³ЦК не избегает случаев встреч с отрядами строителей, художников или молодежи, когда есть возможность, мы все идем, участвуем. Если бы мы знали, что происходит совещание политработников, то разве мы не пошли бы? Если бы тов. Жуков сказал, что, товарищи, пойдемте, то разве мы не пошли бы?¹²⁴

Он формально пригласил, а если бы он хотел, то он пригласил бы. Что было такое совещание, я узнал¹²⁵ об этом в Одессе, Начальник Политуправления т. Крюков рассказал, что созвали их¹²⁶, но создали такие условия террора, зажима, запугивания, что они не могли сказать того, что думали.

Наконец, имел ли право член Центрального Комитета, созывая такой актив, не обратиться в ЦК с вопросом, какое дать направление работе этого актива? Это же всеармейское совещание политработников, я так думаю, вы так думаете¹²⁷, посоветуемся. Он этого не сделал и теперь упрекает нас, что мы не участвовали.

ХРУЩЕВ. Когда хлопкоробов собирались слушать, то т. Мухитдинов поставил вопрос в Президиуме и дал доклад нам посмотреть.¹²⁸

МИКОЯН. Тов. Жуков знает это, но он не хотел, чтобы мы влезали в дела армейские, и поэтому оказалось, что мы не были и совещание действительно было не полезным, а, может быть, даже вредным, потому что политическое направление было дано не то, которое было необходимо.

Что показали активы в военных округах? Я был по решению ЦК на двух активах.¹²⁹ Они показали высокий уровень политической подготовки наших коммунистов вообще и командиров¹³⁰, поскольку в армии 90 процентов офицеров коммунисты. Я должен признать, что я не ожидал, что политическая подготовка на таком высоком уровне¹³¹. Все до единого выступавшие¹³² — это люди с высшим образованием, которые имеют и политическое образование, чуть ли не большинство. Это высокая квалификация, это первое.

Второе. Контраст, подавленность этих людей¹³³, страх, неуверенность и боязнь высказать свои мысли. И когда активу дали возможность высказаться, то¹³⁴ говорили: наконец, Центральный Комитет обратился к нам и дали возможность высказать свои мысли. Видите, что¹³⁵? Я не знал об этом.

Такая¹³⁶ текучесть командных кадров в армии. Непонятно, почему это происходило¹³⁷. Кого не спросишь, сколько¹³⁸ служите? Ответ год, полгода. И такая перегруппировка, в мирное время, она ничем не вызвана. Ведь всем нам известно, чем больше сменяемость командиров, тем больше создается обезличка командного состава в глазах солдата,¹³⁹ командиру не хватает времени, чтобы хорошо узнать солдат.

Критика совершенно подавлена, ничего не могли говорить, особенно политработники и командиры-коммунисты то же самое¹⁴⁰.

Под флагом борьбы за поддержание авторитета командира в армии, по существу, была запрещена критика, за это¹⁴¹ изгонялись из армии, И это после XX съезда партии, товарищи!

Вот товарищ Жуков говорил в отношении приказа 0090, что он якобы повторял приказ 0085, изданный в 1951 году, с одобрения Центрального Комитета. Если это повторение, то зачем издавать новый приказ? Значит не повторение, ясно. Когда сличаешь оба приказа, то видишь, что не повторение, там еще больше навинчивания в подавлении¹⁴² партийной работы в армии.

Наконец, если¹⁴³ повторение, то разве можно через шесть лет повторять предыдущий приказ? Ведь шесть лет у нас прошли не зря, разве можно повторять и делать практически то, что делалось шесть лет тому назад?

Наконец, уничтожение¹⁴⁴ культа личности, который был при Сталине, замена его внутрипартийной демократией и коллективным руководством — это важнейшее событие в истории нашей партии и это не давало ли повода задуматься, не нужно ли пересмотреть приказ, изданный в 1951 году? Значит, нравились некоторые плохие пункты приказа 1951 года, потому что они вопреки XX съезду партии повторились¹⁴⁵ в новом приказе.

¹⁴⁶

Или другой вопрос. Даже все рядовые коммунисты знают, разве можно, говоря о партийно-политической работе в армии после XX съезда партии, не упомянуть¹⁴⁷ слова — «XX съезд»? А я вот перечитывал приказ и не мог найти этих слов. Любой коммунист указал бы на этот недостаток после XX съезда.

И, наконец, это можно было бы исправить и привести все в норму, тем более, что к этому был хороший повод 26 мая¹⁴⁸, после XX съезда, по свежим следам дать соответствующие установки XX съезда партии, но¹⁴⁹ этого сделано не было. Конечно, в этом деле товарищ Жуков показал свое неправильное поведение, не оправдывающее члена ЦК, который обязан бороться за этот съезд, который его поднял и я считаю, что это хуже, чем просто промах¹⁵⁰.

Он, по существу, решил, что указания XX съезда ему явно мало подходят и вот поэтому он еще раз решил повторить приказ¹⁵¹ - 1951 года.

¹⁵²Жуков здесь говорил, что нужны факты. Ну, факты здесь привели, он их подтвердил. Это не один факт. Наконец, говорит — надо комиссию, которая бы проверила документы. А¹⁵³ чего создавать комиссию?

Мы все достойны быть членами такой комиссии. Вот я читаю приказ. Это документ. Давайте объявим Пленум ЦК комиссией и познакомимся с этим документом. Я читаю: «Всякие попытки критики служебной деятельности и подрыва авторитета командира-единоначальника надо решительно пресекать, а виновников этого привлекать к строгой ответственности»¹⁵⁴. И это после XX съезда партии.

Во-первых, что такое критика армейской служебной деятельности? Это и кухня, и общежитие, и обращение с людьми, это все служебная деятельность. Армия не такая организация, чтобы можно было это разделить¹⁵⁵. А чем же заниматься коммунистам и комсомольцам на своих партийных и комсомольских собраниях¹⁵⁶? Вот некоторые занимаются пьянством, потому что идейной пищи никакой нет. В гражданских организациях люди привыкли говорить, участвовать в самодеятельности¹⁵⁷, а в армии сразу лишили этого и¹⁵⁸ человек начинает пьянствовать и хулиганить.

ХРУЩЕВ. Если захотят офицеры вместе собраться и пообедать, оказывается нельзя¹⁵⁹.

МИКОЯН. Правильно.¹⁶⁰ Мне задают вопрос: «Товарищ Микоян, можно ли нам с женами собраться и отметить¹⁶¹ праздник?» Я спрашиваю, почему такой странный вопрос задаете. Оказывается, министр приказал запретить такие обеды¹⁶² с целью борьбы с пьянством. С детьми можно так обращаться и то они не слушаются. Офицерство, военная интеллигенция, окончившие академию, если она не может¹⁶³ во время праздника вести себя, какие же это командиры, как можно им довериться в бою, если за столом они не могут вести себя как следует?

Это солдафонское увлечение тов. Жукова. Он-то садится со своей женой за стол вместе с нами. Он против пьянки, но надо бороться разумно. Все эти¹⁶⁴ меры не дают эффекта, и в результате командиры уважение к себе теряют.

ХРУЩЕВ. Это создает своего рода условия подпольной деятельности в этом направлении командного состава Советской Армии. (Смех).

МИКОЯН. Уважение к себе теряешь. Командирам многое доверено, а этого не доверяют. Командир должен уважать себя.

Или вот такие вещи пишутся¹⁶⁵: «За последние годы среди некоторой части офицеров и особенно¹⁶⁶ политработников имеют место неправильные настроения по вопросу о роли командира-единоначальника¹⁶⁷». Откуда он¹⁶⁸ взял это, неизвестно. Что случилось? Никаких данных нет. «И даже выступления с критикой служебной деятельности командира на партийных собраниях, партийных конференциях». Значит, до этого¹⁶⁹ приказа это имело место, вопреки приказу¹⁷⁰ № 0085. Партию нельзя задавить, Жуков или не Жуков, все-таки партия пробьет себе дорогу. Это новый приказ, он и говорит: «Такие выступления ведут к подрыву авторитета командира-единоначальника. Снижение требовательности вместо принятия решительных мер против лиц, допускающих подобные явления, вплоть до увольнения из Вооруженных Сил. Старшие начальники и политорганы проходят мимо этих неправильных явлений». И дальше: «или занимаются разъяснением всем известных истин о значении единоначалия¹⁷¹». Значит¹⁷² и объяснять ничего не надо. Для чего политорган¹⁷³, для чего командир? Не рассуждайте, не разъясняйте, увольняйте из армии, привлекайте к ответственности.

Ну, что¹⁷⁴ за режим? Я думаю, что и в буржуазных армиях это недопустимо¹⁷⁵. В старой армии считались с офицерами, больше уважали и меньше оскорбляли.

Честь по чинам считается¹⁷⁶. Разве это правильно?

¹⁷⁷«Нередки случаи, когда вместо того, чтобы к нарушителям воинской дисциплины применить строгие меры взыскания, их уговаривают и без конца предупреждают». Политработник, — главное — убеждение, ¹⁷⁸потом — принуждение. Но¹⁷⁹ командир тоже должен убеждать. А здесь¹⁸⁰ запрещается и политработникам, и командирам убеждать, разъяснять. Эта слепая палочная дисциплина кому нужна? Дисциплина в нашей¹⁸¹ .Армии крепка тем, что она сознательная.

Мы всегда об этом говорили, а здесь уже другие нравы получаются. Здесь любая комиссия не скажет другого, потому что здесь¹⁸² написано об этом.

Голос. Правильно.

МИКОЯН. Я думаю, что и экспертизы не нужно для того, чтобы понять, что это противоречит партийной линии.

А если взять пункт¹⁸³, что командир должен руководить партработой. ¹⁸⁴Это же¹⁸⁵ ликвидация партийного руководства в армии, раз мы подчиняем политорганы командирам.¹⁸⁶ Это первое.

Второе. Лишение права коммунистов в армии обсуждать вопросы и критиковать командиров и служебную деятельность частей¹⁸⁷, то есть выхолащивание содержания партийной работы в армии, превращение коммуниста в армии только в исполнителя¹⁸⁸ по подъему авторитета командира, не взирая на его ошибки и недостатки, без права куда-нибудь обратиться для того, чтобы поправить или предупредить командира. А от этого — ¹⁸⁹ ликвидация Политуправления в армии. ¹⁹⁰ Здесь виновен т. Желтов, но был бы кто-нибудь другой на его месте, вряд ли что-нибудь можно было бы сделать. Единственное, что он мог, — это жаловаться Центральному Комитету, чего он не сделал вовремя. Но он не виноват, потому что его держали под угрозой увольнения. Режим такой неправильный был.

Поэтому¹⁹¹ какой может быть разговор о комиссии? Все доказано.

Почему¹⁹² нет ссылки в Уставе на XX съезд партии? Мы не можем терпеть такого положения.

И другие факты. Как можно допустить (мы об этом узнали на активе, ЦК не докладывали об этом), чтобы секретарем партийного бюро назначался человек, аттестованный командиром полка¹⁹³. Ведь это выборная должность, а аттестовал его командир полка. Это невероятные вещи. Ведь интендант¹⁹⁴ подчинен командиру полка, а секретарь партийной организации это выборная должность, интенданты обижаются, когда сравнивают с ними, но можно взять любой отдел штаба.

Тов. Жуков останавливался на том, чтобы подмять партию, но это такое подавление партии в Армии, что никому раньше в голову не приходило¹⁹⁵.

Тов. Жуков говорит — почему¹⁹⁶ раньше мне не говорили о недостатках — упрек бросает. Вроде все было хорошо, я уезжал в хорошем настроении, а вернулся — сразу по голове, столько фактов.

Во-первых, многие факты мы узнали недавно во время обсуждения на активе¹⁹⁷. Если бы раньше сказали, то помогло бы или нет? По его характеру — не помогло бы. Взять хотя бы этот вопрос¹⁹⁸ о Военных Советах.

Мы его убеждали, что неправильно ликвидировать Военный Совет. Он упорно настаивал. Вместо¹⁹⁹ того, чтобы настроить Министерство обороны на выполнение решения ЦК, он говорит — это решение временное, оно будет отменено.

Как же оно будет отменяться? Если ЦК после упорной дискуссии по этому вопросу принял решение, то как он думал его изменить²⁰⁰? На что он рассчитывал?

Наконец, такое заявление — это временное решение, оно будет отменено — есть подрыв решения Центрального Комитета.

Я спросил²⁰¹, как Военный Совет работает?

Получил ответ — фактически Военного Совета нет, потому что старый отменили, а новый не утвердили, и члены Военного Совета²⁰² - меняются.

Предупреждали товарища Жукова? Предупреждали, но результат²⁰³ такой.

Конечно, если бы многое знали²⁰⁴, то предупредили бы. О чем знали, о том предупреждали, но он пошел против.

Вы предложили Главный²⁰⁵ Военный Совет ликвидировать. ЦК не согласился. А Вы сделали вывод? Нет. Не собрали Военный Совет. Вам полагалось бы учесть мнение Центрального Комитета, собрать Главный²⁰⁶ Военный Совет, чтобы обсудить. И если бы Вы были более партийный человек, то Вы бы сказали²⁰⁷ — нужен такой Совет или не нужен? У меня мол на этот счет, как у министра, сомнение. Но Вы этого не сделали.

В своем выступлении Вы сказали, если бы вовремя²⁰⁸ предупредили, то Вы бы все исправили. Это непонятно, так как и по тем случаям, по которым предупреждали, не было результатов.

ХРУЩЕВ. Такая простая вещь. Козлов рассказывал: когда прием был, ²⁰⁹он заставил всех командиров флота в черных бушлатах праздновать, а сам одел белый морской костюм. Люди парились в черном, чтобы он, как белая чайка, был бы лучше виден на черном фоне.

МИКОЯН. То, что²¹⁰ здесь было рассказано — это для меня на 90 процентов явилось новостью.

Я думал, что хотя бы по части военной он руководил со знанием дела. Мы его считали²¹¹ крупным военным деятелем. Но он настолько перестал над собой работать, что у него и этого уже не стало.

Я знал, что у него в политическом отношении недостатки есть. Но думал, что как военный работник, он один из лучших²¹².

Но, товарищи, всякий человек станет хуже, если он зазнается, перестанет над собой работать, перестанет считаться с мнением людей, лучше его образованных²¹³. Это и случилось с тов. Жуковым.

А как он с маршалами обращается? Их не слушает, ругает, оскорбляет. Если им начать борьбу против Жукова, — нельзя, ведь это политика. Значит надо²¹⁴ молчать. И такие храбрые маршалы, генералы, которые не колебались даже перед смертью, боятся²¹⁵ выступить против Жукова Вот в какое положение он поставил наших лучших командиров. И принципиальные люди становятся беспринципными²¹⁶. А ведь принципиальность — это отличие наших военных людей от других. В буржуазных армиях к мнениям маршалов прислушиваются, министры изучают uх²¹⁷, считаются с ними и только после этого принимают решения. А наш министр зазнался. Поймите, что получается: в армии подавлены партийные организации, они лишены²¹⁸ иметь свое мнение, подчинены командиру. Маршалы не имеют права говорить и писать в Центральный Комитет. Тов. Бирюзов рассказывал, как его ругали за то, что он написал в ЦК. Встречи маршалов с руководителями Партии и Правительства не поощряются²¹⁹, а их надо поощрять в интересах армии, чтобы руководители Партии и Правительства²²⁰ лучше знали положение дел в армии, чтобы быстрее продвигать те или иные вопросы. Что, разве армия пострадает, если ЦК будет²²¹ знать о положении дел в нашей армии? Значит он²²² хотел монополизировать связь армии с партией в лице одного человека. Это неправильно²²³ и очень опасно.

Насчет разговора Жукова с Гречко и Рокоссовским мы узнали только недавно. Случай с Еременко мне был рассказан самим Еременко в Ростове. За то²²⁴, что в своем военном округе командующий встречает маршала Югославии и сопровождающую его партийно-правительственную делегацию Советского Союза, к тому же по вызову секретаря ЦК, его Жуков прорабатывает в течение двух часов. Разве Жуков не понимает, что прорабатывать два часа маршала неправильной²²⁵?

А в Германии²²⁶ дал приказ Гречко не встречать партийно-правительственную делегацию. Что бы подумало все²²⁷ немецкое руководство, если все встречают партийно-правительственную делегацию Советского Союза, а одно лишь советское командование отсутствует? Вы поймите, что было бы, если бы Гречко оказался солдафоном и подчинился Жукову? А он обязан был подчиниться, но не подчинился. Какой бы был скандал! А вы думаете, Жуков этого не понимает? Попробовали бы его встретить не в полном составе, что тогда бы было?!

ХРУЩЕВ. Анастас Иванович,²²⁸ Жукова толкнуло на это то, что мы изменили состав делегации²²⁹. Он был очень против, под влиянием этого дал такой приказ²³⁰. Понимаешь?

МИКОЯН. Я не этим объясняю

ХРУЩЕВ. Чем же тогда?

МИКОЯН. Я объясняю это пренебрежением к партийному руководству, возвышением своего «я», чтобы Гречко знал, что не Хрущев и другие, а Жуков решает сам. Он воспитывает маршалов в своем духе, в антипартийном, антигосударственном духе. Он четырех маршалов проработал — Гречко, Рокоссовского, Еременко, Бирюзова — за связь с руководством партии и правительства. До одних не дойдет, а до других дойдет²³¹. Это целая линия, но линия антипартийная и чрезвычайно опасная. В любом государстве отрыв армии от правительства — это величайшее несчастье, а в нашем государстве совершенно недопустимо позволить таким тенденциям развернуться²³². Такое возможно только тогда, когда мы потеряли всякое сознание и ответственность перед нашей партией.

Тов. Жуков говорит — не надо припоминать обиду. Разве это обида Хрущева или моя, что нас не, встречали? Во-первых, встретили, тов. Еременко все-таки пришел, а, во-вторых, какое это значение имеет для нас? Это не обида, а Жуков рассматривает даже и это с личной точки зрения. Дело не в²³³ обиде, а в том, что это политический вопрос, и поэтому мы не можем пройти мимо него.

У тов. Жукова — не партийная политика, а личная политика, в этом главная беда. Вокруг личного вопроса решаются им все политические вопросы. Отсюда и отрыв, отсюда и антипартийность. При такой политике есть опасность, что если бы ЦК не вмешался сейчас, армия из инструмента партии превратилась бы в инструмент тов. Жукова, который не только хотел быть министром, а, как видно по всему, хотел взять еще большую власть и иметь этот инструмент в своих руках. Вот почему он был против коммунистов, против политорганов, против партии²³⁴. Он знает, что если люди будут обращаться к партии, будут рассуждать, этот инструмент не будет хорошо слушаться, потому что люди будут обращаться к партии. А если этот инструмент будет зажат, то можно вести²³⁵ куда хочешь.

Как показали активы и как показали²³⁶ маршалы и генералы, здесь выступавшие, Жуков, как ни странно, стал препятствием для роста нашей армии в дальнейшем. Мы знали, что в политическом отношении он себя не оправдал, мы выяснили это на Президиуме. Но на Пленуме доказано, что он и в деловом²³⁷ отношении за последнее время показал свое несоответствие званию министра обороны Советского Союза. Он, я думаю, не понимал этого, а теперь, наверное, поймет. Я вчера ему сказал: я всего ожидал, но такой критики со стороны военных²³⁸ не ожидал. Да, говорит он, я сам не ожидал. Вот как Жуков оторвался не только от нас, а²³⁹ от маршалов, от ближайших к нему людей: он не знает их настроения, их мнения. Ведь это же несчастье! И²⁴⁰ мы сегодня спасаем Жукова: ведь он от всего оторвался, а такой человек должен²⁴¹ погибнуть. Такие планы²⁴² в нашей стране никогда не удадутся, — надо знать нашу страну. Такие планы могут напортить, принести неприятность, но не могут удасться. Тов. Жуков погиб бы, ибо он применял совершенно непартийные методы руководства. Как можно оставаться членом ЦК, применяя такие методы руководства?

Можно сказать, что теперь директивы XX съезда будут узаконены в армии, — и это только через полтора года²⁴³. Теперь голос съезда будет слышаться в армии.

После этого решения, после освобождения тов. Жукова из армии, наша армия будет еще более сознательной. Дисциплина в армии была крепкой и останется такой, никто не позволит расшатывать дисциплину. К тому, что есть хорошего в армии, мы прибавим партийную принципиальность и творческую военную мысль, которая до сих пор подавлялась, и тем самым²⁴⁴ поднимем боеспособность нашей Советской Армии.

Товарищи, заслуги у тов. Жукова, конечно, есть, и никто не хочет их оспаривать. Зачем нам оспаривать заслуги тов. Жукова? Должен сказать, что мы с ним были в самых лучших отношениях, скажу честно, я любил Жукова. Но когда²⁴⁵ столько фактов, о которых здесь говорили, накопилось,²⁴⁶ нельзя терпеть. Не очень приятно критиковать тов. Жукова. Но одно дело неприятность личная, я думаю и вам неприятно, но другое дело — долг политического деятеля. Имели ли мы право пройти мимо таких фактов? Когда эти факты осветишь светом политическим то выходит, что это антипартийная линия.

Но зачем ему надо добиваться взятия руководства? Зачем нужно было²⁴⁷ все рычаги, все органы подавления²⁴⁸ пролетарской диктатуры подчинить Жукову: — это армию, госбезопасность, милицию? Зачем и с какой целью надо было этого добиваться? Зачем армию и милицию отвлекать на такие дела? Это были, товарищи, замыслы плохие, антипартийные. Если бы мы вовремя не рассмотрели и не оказались бы на своем месте в Центральном Комитете, мы оказались бы слепыми обывателями. Зачем позволять доводить дело до такой низости?

Тов. Жуков должен признать, что все это справедливо и ничего наносного здесь нет. Мы говорили здесь без лишних эпитетов, но мы не даем полной оценки, мы должны более резко критиковать, но мы его спасаем²⁴⁹.

На XX съезде мы критиковали культ личности Сталина, а сейчас он заменяет культ Сталина культом Жукова. Это непартийные, невозможные вещи²⁵⁰.

Мы все, когда выдвигали Жукова в Президиум ЦК, надеялись, что из Жукова вырастет политический деятель, но мы просчитались, он не оправдал нашего доверия. Если бы он²⁵¹ взял над собой контроль, он не допустил бы²⁵² ошибок, но он не сделал этого и погубил себя как политический деятель, а нас поставил в неудобное, в нехорошее положение. Мы виноваты не в том, что сегодня критикуем Жукова, а в том, что мы тогда его выдвинули, оказали ему чрезмерное доверие, а он его не оправдал. Он захотел стоять над партией.

Меня больше всего поразило из всех вещей — это два заявления тов. Жукова, которые он сделал. Первое, может быть это случайно, может быть объясняется малой политической подготовкой, но еще перед июньским Пленумом, когда²⁵³ обсуждали антипартийную группу, он сделал всем известное заявление²⁵⁴, когда Сабуров говорил, что они обещали двинуть танки²⁵⁵. В это время министр обороны²⁵⁶ заявляет: без меня танки не пойдут, пойдут они тогда, когда я скажу. Оказывается, танки пойдут не тогда, когда ЦК скажет, а когда скажет министр обороны. Мне тогда показалось, что, может быть, Жуков употребил неправильный оборот речи. Hо²⁵⁷ это не так.

Недавно я узнал, что звонил генерал Попов²⁵⁸ и сообщил, что в разговоре он слышал, как говорил Жуков, что я обращусь к армии и народу и меня поддержат. Такое заявление может сделать только человек, который считает, что нет никакой Коммунистической партии в Советском Союзе²⁵⁹.

Если бы сказал, что армейцы²⁶⁰ вместе с ЦК, вместе с партией, под ленинским знаменем, это понимаю. Так нет, ²⁶¹ «я». Кто уполномачивал обращаться к народу? Он не спрашивает никого, он²⁶² не сказал.

Заявление на двух активах не случайное. На одном можно выболтать, а на другом правду доложить. На Президиуме подтвердил, да, это правильно. Выступая, хотел переделать, что имел в виду обратиться к коммунистам армии. Это неправильно, так не было²⁶³. Имеем письменные сообщения генерала Попова, тов. Пронина, устное заявление тов. Малиновского²⁶⁴, что так и говорил: к армии и народу обратится.

Что такое, он обратится к военным коммунистам? Это противопоставлять²⁶⁵ другим коммунистам нашим? Он хотел вчера сказать лучше, но²⁶⁶ это тоже плохо. Почему²⁶⁷ должен обратиться к народу и армии? Это делают в Латинской Америке, в странах, где коммунистическая партия в подполье, а не у власти, где всякие хунты-мунты. У нас268 климат не подходит для таких вещей. 40 лет Советской власти, а вот такие вещи, к сожалению, происходят.

Я считаю, что это заявление, по существу говоря, не совместимо с партийностью. Это значит плевать на все, только²⁶⁹ армия и народ, больше никого. Что случилось? Я не хочу расшифровывать какая партийная²⁷⁰ подоплека под этим заявлением²⁷¹. Всякий²⁷² понимает, кто имеет марксистское образование. Я не хочу расшифровывать, углублять, ²⁷³понимаете о чем речь идет. Эти два заявления совершенно уничтожают тов. Жукова, но мы считаем, что он может остаться в партии, но в ЦК²⁷⁴ нельзя.

ЦК — руководящий орган. Человек с такими методами руководства не может руководить. Он может исправиться, учиться и т.д. Я присоединяюсь к тому, что здесь единодушно предлагают.

Тов. Жуков, ваши друзья военные критикуют так, что просто невозможно представить себе. Соколовский и Конев при Сталине защищали²⁷⁵ от неправильных ударов Сталина. И теперь Конев большой друг Жукова, я знаю. Это не упрек делаю. Но, когда он выступал, не защищал, а, наоборот, помог партии освободитъся от его руководства. Это что-то значит²⁷⁶. Это очень многое значит. Это не так просто, раз все²⁷⁷ и я поддержу.

Он²⁷⁸ говорит: я не хочу догадываться, почему со мной так поступают. Зачем догадываться? Ты посмотри, до чего довел себя. Оглянись назад немного. Становись на почву советскую. Неужели аппетитам конца нет? Сколько орденов, сколько почета, званий? Если бы обывательская жадность, а то ведь это политическое явление²⁷⁹.

Говоришь, что члены ЦК²⁸⁰ боятся. Это чепуха. Чего боятся? Боятся опасной линии тов. Жукова. Если бы не боялись и сказали: пускай, закусил удила и пускай идет, тогда были бы политическими слепцами. Это опасное явление, тов. Жуков. Мы боимся этого явления²⁸¹. Мы не хотим, чтобы это процветало. Это не боязнь Жукова. Чего Жукова боятся? Зачем? Что у нас нет ЦК, нет партии, армии? Вы думаете, армия «ваша». Когда ребром будет поставлен вопрос: Жуков или партия. Армия настолько партийная, никогда не заколебалась бы²⁸².

Вы политически оторвались²⁸³. Мы хотим оградить партию от неправильной линии товарища Жукова. Вот почему принимаются эти решения.

Я думаю, что решение о снятии товарища Жукова с работы из армии и решение Пленума Центрального Комитета партии об освобождении²⁸⁴ его из членов Центрального Комитета партии — это дело совершенно справедливое. Я думаю, что в этом сам Жуков убедится. Эти решения принимаются единодушно, по совести каждого из нас. Я думаю, что наша армия станет сильнее и наша партия²⁸⁵ сплотится вокруг Центрального Комитета. (Аплодисменты).

Председательствующий тов. КИРИЧЕНКО. Объявляется перерыв на 20 минут.

²⁸⁶

Председательствующий тов. КИРИЧЕНКО. Слово предоставляется тов. Захарову — командующему войсками Ленинградского военного округа. Следующий тов. Куусинен.

ЗАХАРОВ. Товарищи члены Пленума Центрального Комитета нашей Коммунистической партии! Разрешите доложить, что постановление ЦК нашей партии об улучшении партийно-политической работы в Советской Армии и Военно-Морскою Флоте является для нас военных коммунистов важнейшим документом и заставляет нас в этом вопросе обратить серьезное внимание на главное — понимание стоящих перед нами задач, вытекающих из особенностей жизни и быта и определяемых Уставом нашей партии и Уставом Вооруженных Сил.

Проведенный в Ленинграде партийный актив²⁸⁷ целиком и полностью одобряет это постановление. Мы особо благодарны нашему Центральному Комитету, что он своевременно вскрыл тот нарыв, который создался в руководстве Вооруженными Силами со стороны бывшего министра обороны т. Жукова. В докладе члена Президиума ЦК тов. Козлова на партийном активе Ленинградского военного округа, здесь на Пленуме в докладе товарища Суслова и в выступлениях тт. Брежнева, Фурцевой, Кириченко, Игнатова, Микояна и всех последующих товарищей со всей полнотой и предельной ясностью была развернута картина всех политических ошибок в работе министра обороны Жукова.

Для нас (а надо прямо сказать, что культ личности Жукова за последнее время очень резко стал проявляться) постановка вопроса на Президиуме ЦК партии об улучшении партийно-политической работы в Советской Армии и Флоте, — это сняло с наших глаз пелену, которая затуманивала критический подход к приказам, решениям и выступлениям Жукова. Мы ясно понимали, что для нас, членов партии, должно быть всегда законом, где бы ни находился коммунист, прежде всего то, что он должен помнить, что он член Коммунистической партии и обязан постоянно помнить свои партийные обязанности, не отрывать свою служебную работу от политической, а создать в²⁸⁸ партии и не избегать контроля в партии. Не случайно в постановлении ЦК партии приведены слова великого Ленина, что «политика военного ведомства, как и всех других ведомств и учреждений, ведется на точном основании общих директив, даваемых партией в лице ее ЦК и непосредственно контролируемых». Эти указания великого В.И. Ленина ЦК партии своевременно нам напомнил, чтобы мы, военные руководители, не отрывались от партии. Мы хорошо помним уроки отрыва от партии органов МВД²⁸⁹ и к чему этот отрыв их от партии привел²⁹⁰.

Нужно было резкое вмешательство нашего Центрального Комитета, во главе с его первым секретарем Н.С. Хрущевым. Видимо и руководство Министерства обороны и мы, командующие войсками на местах, не сделали для себя соответствующих выводов. Лично Жуков, как видно из всех материалов, для себя также выводов не сделал, в своей работе Жуков, сильно переоценил свою роль, считая, что вооруженные силы даны ему на откуп.

Товарищи члены ЦК, мы, военные коммунисты, вернее многие из нас знали о тщеславии Жукова, но думали, что после такого высокого доверия партии, когда он был вначале избран кандидатом Президиума ЦК, а в последующем в члены Президиума ЦК²⁹¹, Жуков будет правильно понимать свою роль в партии.

Однако Жуков переоценил свою роль и эта переоценка Жуковым роли, на наш взгляд, произошла после дела врага народа Берия и особенно после ликвидации антипартийной группировки Маленкова, Молотова, Кагановича и примкнувшего к ним Шепилова.

Жуков о своей роли в этой борьбе партии неоднократно в своих беседах и выступлениях подчеркивал, но знаете, товарищ Жуков, что ваши наполеоновские устремления — решать вопросы с позиции силы, но как видите ваши силы опровергнуты со всей силой нашей партийностью.

Я вспоминаю 1925 год, когда мне пришлось поступать в Академию имени Фрунзе. Председателем мандатной комиссии был Климент Ефремович. После ряда вопросов членов комиссии²⁹² Главпур Ланда задал мне вопрос: как, может быть у нас бонапартизм? Я тогда был молодой, горячий и на этот возмутительный вопрос буквально ударил кулаком по столу и резко ответил: какой бонапартизм? У нас руководящей силой в стране является партия. Климент Ефремович, повернувшись к нему, сказал: что съел? И после, обращаясь ко мне сказал: Захаров, уходите²⁹³. В приемной, где собрались командиры в ожидании вызова и, как говорится, отбивали там чечетку, увидя мое такое настроение, спросили: в чем дело? Приняли или нет? Я им рассказал, какой был задан мне вопрос, как я ответил, и тут же товарищи мне сказали: правильно ответил. У нас партия и партия²⁹⁴.

Я привел этот пример к тому, что 32 года тому назад попытка проверить мысли у военных о бонапартизме получила серьезный отпор, а товарищ Жуков на сороковом году нашей славной Октябрьской социалистической революции хотел играть в бонапартизм. Как видите это не вышло и не выйдет никогда и ни у кого, кто бы этого не пожелал.

Мне пришлось в период 1938—1940 годов работать в Генеральном Штабе. Я помню, как Климент Ефремович решал военные вопросы, все принципиальные вопросы жизни и быта войск, их организации и все основные приказы предварительно представлялись в Политбюро. И это было совершенно правильно. Я лично так предполагал, что эта традиция контроля за Министерством обороны существует и теперь. Но что оказалось? Такой важный приказ, как 0090 и такой приказ, как по итогам боевой и политической подготовки, где даются указания политработникам, командирам-единоначальникам, издаются без ведома ЦК нашей партии. Здесь ваше, товарищ Жуков, тщеславие проявлено на каждом шагу.

Даже при составлении положения о Министерстве обороны он пытался писать о том, что министр обороны является Верховным главнокомандующим. Вы, тов. Жуков, ставили себя выше всего. Главный Военный Совет вы ни разу не собирали, а я являюсь членом этого Совета. Те совещания, которые вы проводили, были солдатскими, на них вы требовали только подтверждения ваших взглядов и решений, а о тех командующих, которые пытались высказывать свое мнение, вы говорили, что такие командующие вам не нужны. Как будто вы считали, что командующие ходили у вас в батраках.

Здесь очень много²⁹⁵ сказал в своем выступлении маршал тов. Бирюзов о вашей нетерпимости. Должен сознаться, что в октябре месяце во время присутствия тов. Бирюзова в Ленинградском военном округе²⁹⁶ мне пришлось вести с ним разговор о тяжелой обстановке в работе Министерства обороны, созданной тов. Жуковым. Сейчас здесь, на Пленуме с полной ясностью вскрыты ошибки тов. Жукова, но эти ошибки не случайны, товарищи, а имели под собой почву создания культа личности вокруг себя, т.е. Жукова. Здесь говорилось о том, что Жуков дал нахлобучку Гречко и Еременко за их решение встретить Первого секретаря ЦК КПСС тов. Хрущева, а также партийно-правительственную делегацию во главе с тт. Хрущевым и Микояном в ГДР. В своем выступлении тов. Жуков пытался свести это к какому-то недоразумению, что его не так поняли.

Я должен доложить, что это не так, что поведение т. Жукова выглядит иначе. Вот пример. Тов. Хрущев после проведения совещания по сельскому хозяйству из Риги следовал в Литву и Эстонию. Я получил об этом информацию от т. Кэбина о том, что т. Хрущев едет, и решил выехать на границу округа в Эстонию для встречи, т.к. в это время на территории Эстонии располагались войска, подчиненные Ленинградскому военному округу. Но что получилось? По возвращении в Ленинград я по ВЧ был вызван т. Жуковым, который сделал упрек за то, что я выехал на встречу Первого секретаря ЦК КПСС тов. Хрущева. Я доложил т. Жукову, что проступка не вижу, что считал своим партийным долгом встретить Первого секретаря ЦК КПСС, т.к. у него возможно будут вопросы к командующему военным округом. Тов. Жуков указал, что по уставу делегацию²⁹⁷ не положено встречать и без указаний этого делать впредь нельзя.

МИКОЯН. Не надо забывать, что он²⁹⁸ не только Первый секретарь ЦК, но и председатель Совета Обороны.

ЗАХАРОВ. Я так гражданским товарищам и говорил, что он не только секретарь ЦК, но и председатель Комитета Обороны. Но факт остается фактом. Я бы может быть и упустил его из вида, но я столкнулся с определенной системой влияния²⁹⁹ на командующих, на отрыв их от Центрального Комитета и его руководителей.

Голос. Это нахальство со стороны Жукова.

ЗАХАРОВ. Это недовольство Жукова Гречко, Еременко и мною является явно не случайным. Жуков отрывал командующих от Центрального Комитета и явно запрещал как личные, так и письменные обращения к Первому секретарю ЦК КПСС.

ХРУЩЕВ. Вы не были в Киеве³⁰⁰?

ЗАХАРОВ. Не был.

ХРУЩЕВ. Когда я выступал и говорил, что ни один командующий, кроме Гречко не написал в ЦК о порядке обсуждения решения, Семен Константинович Тимошенко сказал: «Попробуй, напиши». Я спрашиваю, почему? — «А субординация!» Я понимал, что он иронически говорил. Значит это гуляло³⁰¹.

ЗАХАРОВ. Товарищи члены Пленума ЦК, было бы неправильным, если бы мы не доложили вам, что мы, командующие на местах, безусловно, в свою очередь, на базе этих приказов и выступлений министра обороны допускали тоже ошибки и в вопросе недооценки партийных органов. Греха таить нечего. Под флагом борьбы со штатными излишествами, сокращения штатов мы шли на сокращение политорганов, сокращение должностей политсостава, чтобы по приятельски³⁰² сохранить численность боевых³⁰³ подразделений. Как говорится в русской пословице — вместе с водой выбросили ребенка.

Почему так делалось? Потому, что был сильный нажим со стороны Жукова на политорганы, а мы слепо шли.

Мы знаем, что вся история нашей партии есть история активной борьбы за торжество социалистической идеологии, за преодоление идеологического влияния буржуазии и ее агентуры на трудящиеся массы, против всех и всяких врагов ленинизма, ибо наша партия побеждала и побеждает верностью ленинизму.

Однако у нас в армии вопросу идеологического воспитания офицеров, особенно за последнее время уделялось очень мало внимания.

Это подтверждается и тем, что количество отводимых часов на марксистско-ленинскую подготовку систематически сокращалось, хотя нам ясно, что мы должны отдавать себе отчет в том, как готовятся наши военные кадры в идеологическом отношении. Это получилось, безусловно, в результате принижения роли партийных органов в армии, принижения роли партийно-политической работы в армии и на флоте.

Не лучше дело обстоит и с воспитанием наших комсомольцев, о чем правильно указывает постановление ЦК. Сейчас у нас, особенно в авиации, в технических войсках много комсомольцев, примерно до 80% всего состава. Надо прямо сказать, что работа среди комсомольцев у нас идет не особенно хорошо. Нам пора покончить с имеющейся еще практикой в партийной работе, когда говорят: «Итак, пару слов о комсомоле». Нет, мы обязаны комсомолу в наших партийных органах и партийных организациях посвящать не пару слов, а заниматься с ним и отводить для работы с комсомольцами столько слов и времени, сколько требует от нас Устав нашей Коммунистической партии,

ВОРОШИЛОВ. Правильно.

ЗАХАРОВ. Надо широко развернуть индивидуальную работу членов партии с комсомольцами и считать эту работу коммунистам, как их партийное поручение. Мне самому в молодости пришлось выполнять партийную нагрузку. Ко мне прикрепили пять человек комсомольцев. Я должен был воспитывать их, разъяснять им. Они могли ко мне обращаться по всем вопросам. А сейчас ограничивается дело только проведением собраний. На собрании командир или политработник скажут пару слов и на этом кончают. Накачали, мол.

Постановление ЦК указывает на необходимость иметь тесную связь и систематическую информацию комитетов партии о состоянии партийно-политической работы и воспитании наших воинов. Нам, воинам³⁰⁴, надо помнить, что мы готовим в армии воинов не только как защитников нашей Родины, но обязаны готовить и как гражданина, который после трех лет службы в армии или флоте должен трудиться на наших заводах и полях с должным пониманием, что он гражданин — строитель коммунизма.

А связь нашей военной партийной организации с гражданской партийной организацией во многом будет способствовать усилению воспитания наших воинов как защитников Родины, так и сознательных строителей коммунизма.

Постановлением ЦК правильно решается вопрос о поднятии роли Главного Политического Управления. И это положительно скажется на подъеме авторитета партийных органов в войсках и поможет нам исправить вредную линию Жукова на отрыв армии и флота от партии, которая проявлялась в игнорировании партийно-политической работы, в принижении роли парторганов и партийных организаций.

Нам необходима также большая законность для ряда министерских указаний. Товарищ Игнатов выступал совершенно правильно, указав, что самовольность, которая записана в основных наших уставах — дисциплинарном, гарнизонном и внутренней службы — требует коренного пересмотра. Уставы должны быть утверждаемы Центральным Комитетом нашей партии и им должна быть придана советская законность.

Я вспоминаю первые дни нашей армии, когда уставы ее утверждались ЦИК³⁰⁵. А сейчас что делается?

Когда был Сталин, то это был культ личности. Мы поняли ошибки этого. А сейчас что видим? Наши уставы и дисциплинарный, и внутренней службы единолично изменяются различными поправками министра обороны. Это не годится.

Армия должна иметь твердые советские законы, по которым ей нужно жить.

Я как член партии полностью поддерживаю предложение товарища Брежнева о выводе Жукова из членов Президиума ЦК и членов ЦК.

Товарищи члены Пленума ЦК, позвольте передать вам, что воины Ленинградского военного округа, Военный Совет округа, партийные организации и парторганы со всей серьезностью воспримут решение ЦК и примут все меры к устранению недостатков, резко улучшат партийно-политическую работу, направленную на повышение боевой готовности войск, преданность нашей Коммунистической партии, ее ленинскому Центральному Комитету и советскому правительству.

Председательствующий тов. КИРИЧЕНКО. Слово имеет тов. Куусинен, подготовиться тов. Рокоссовскому.

КУУСИНЕН. Товарищ Жуков на посту министра обороны ставил свои личные расчеты выше ленинского принципа партийности. Он стремился прибрать к рукам армию, вытеснить неудобные для своих главных целей парторганы и парторганизации³⁰⁶ армии и флота. Он поощрял культ своей личности. Он стремился ликвидировать Военные Советы и отгородить армию от партии с таким расчетом, чтобы получить возможность выступать перед Центральным Комитетом как единственный полновластный и незаменимый представитель армии.

Совершенно ясно, что такое стремление в корне противоречит принципам ленинизма.

И весьма странно было вчера слышать здесь голословные уверения тов. Жукова о том, что у него мол никогда не было каких-либо уклонов, какой-либо неправильной линии.

И это тогда³⁰⁷, когда он в качестве министра обороны как теперь выяснилось на многочисленных фактах, особенно в последний период времени упорно стремился вытеснить влияние нашей ленинской партии на армию, когда он запретил даже маршалам и командующим военными округами держать связь с Центральным Комитетом партии?

Разве это не было в корне неправильной линией?

На словах тов. Жуков мог признавать руководящую роль партии, на деле³⁰⁸ он подрывал влияние партии на армию. Если обратить внимание не на слова тов. Жукова, а на его действия, то оказывается,³⁰⁹ другие организации советского общества³¹⁰ могут находиться под руководящим влиянием партии, а вот Советская Армия должна быть вотчиной военного министра Жукова. А по нашему³¹¹ можно скорее заявить так: нет ни одной организации, которая больше, чем армия, нуждается в руководящем воздействии со стороны партии, нуждается в образцовой партийно-политической работе³¹² в своих рядах.

Вы, товарищи, хорошо знаете положение Ленина о руководящей роли рабочего класса и его передовой партии во всех областях общественной деятельности. Это одно из кардинальных положений ленинизма, это один из важнейших вопросов, пожалуй даже³¹³ самый важный вопрос из тех, которые Владимир Ильич Ленин существенно развил дальше в великом учении³¹⁴ Маркса и Энгельса. Ленинский принцип о руководящей роли коммунистической партии³¹⁵ будет иметь силу вплоть до перехода к полному коммунизму.

Почему Ленин так высоко ставил этот принцип? Потому, что нет более надежной гарантии в борьбе за социализм и коммунизм³¹⁶. Только под руководством коммунистической партии могла быть совершена Октябрьская³¹⁷ революция. Только под руководством коммунистической партии трудящиеся нашей страны могли одержать победу в гражданской войне, в Великой Отечественной войне, а также в многолетних усилиях³¹⁸ за построение социализма. А если бы мы не обеспечили³¹⁹ в полной мере руководящее влияние партии в Советской Армии, мы не выполнили бы³²⁰ указания Ленина о том, как надо обеспечить победу над злейшими врагами социализма — над агрессивными силами международного империализма. Поэтому мы теперь не имеем права либеральничать, когда видим на деле антиленинские, антипартийные стремления со стороны такого самовлюбленного руководителя военного министерства, каким был тов. Жуков³²¹.

Я вполне присоединяюсь к докладу тов. Суслова и к предложениям тт. Брежнева, Кириченко, Фурцевой, Микояна и др. о необходимых оргвыводах³²². Еще не поздно исправить положение. Руководство партии вовремя проявило бдительность и необходимую решительность. Представьте себе, если бы еще полгода или годик продолжалось на практике развертывание личной линии тов. Жукова во главе Министерства обороны, насколько труднее стало³²³ бы исправить положение. Ведь со стороны министра обороны³²⁴ продолжалось бы подавление партийно-политической работы в армии, продолжалось бы избиение и увольнение заслуженных кадров армии и флота — командиров и политработников и несомненно продолжалась бы усиленная работа по насаждению культа личности нашего «сильного» министра. Ведь культ личности человека это такое дело, что кто страдает этой болезнью, она быстро возрастает, быстрее чем человек сам замечает³²⁵. На заседании Президиума, когда тов. Суслов указал на этот порок тов. Жукова, последний наивно ответил: я сам этого не замечал. То есть он ничего ненормального не заметил в том, что на картине, сидя на белом коне, превратился в³²⁶ «Георгия Победоносца». Представьте себе, что он еще полгода или годик сидел бы на белом коне и любовался бы собой. (Смех). По всей вероятности, ³²⁷ в его воображении эта фигура всадника возросла бы до гигантских размеров. ³²⁸Возможно, что он сам и не заметил бы ничего ненормального в этом, а нам³²⁹ было бы жутко смотреть на эту фигуру, жутко и смешно.

Теперь же вся эта опасность, очевидно, миновала. После этого Пленума ЦК будет восстановлена, и не только восстановлена, но еще больше укреплена теснейшая связь между нашей армией и нашей партией. Это будет иметь исключительно большое³³⁰ политическое значение. По существу³³¹ дела, товарищи, это будет означать последовательное продолжение той общей политики установления все более тесного творческого содружества между партией и широкими коллективами³³² трудящихся нашей страны, которую ЦК партии с бесспорным успехом осуществляет в последние годы, сочетая при этом улучшение руководства и в центре, и на местах с поощрением широкой творческой инициативы в низовых звеньях³³³.

По мере того, как эта политика XX съезда будет Центральным Комитетом правильно применяться в рядах армии и флота³³⁴, от этого получится огромная польза для развития наших Вооруженных Сил и прежде всего для дальнейшего повышения уровня политической сознательности всех воинов Советской Армии и Флота. А именно эта сознательность, как вы знаете, представляет собой самую надежную основу для воинской дисциплины и боеспособности армии. Ленин говорил, что профсоюзы должны быть школой коммунизма. Решения этого Пленума, по-моему, могут содействовать тому, что и полки, и батальоны, и роты нашей Советской Армии будут настоящими школами коммунизма, что после этого Пленума и на основе решений документов, принятых этим Пленумом, начнется новый подъем в жизни Советской Армии и Флота³³⁵.

Председательствующий тов. КИРИЧЕНКО. Слово предоставляется тов. Рокоссовскому, подготовиться тов. Малиновскому.

РОКОССОВСКИЙ. Товарищи члены Центрального Комитета! Мне второй раз уже приходится присутствовать при разборе дела, касающегося тов. Жукова: первый раз — после окончания войны, еще при жизни Сталина, и сейчас второй раз. Первый раз мы выступали все, в том числе и я, давая совершенно объективную оценку тов. Жукову, указывая его и положительные и отрицательные стороны, — выступали тт. Конев, Соколовский и многие другие. Тов. Жукову было дано соответствующее взыскание. Его выступление тогда было несколько лучше, чем сейчас, оно было короче, но он тогда прямо признал, что да, действительно, за мной были такие ошибки, я зазнался, у меня есть известная доля тщеславия и честолюбия, и дал слово, что исправит эти ошибки. После соответствующего наказания он командовал Одесским, Уральским округами. Казалось бы, что достаточно сильный был урок для того, чтобы тов. Жуков понял, что шутить такими вопросами, ставить себя выше партии, — нельзя. Он является таким же членом партии, как и мы, которые должны выполнять все решения партии. Сейчас мы столкнулись опять с таким же вопросом. Причем я должен оговориться, что основным недостатком тов. Жукова во время войны (у него были и положительные качества) была грубость, грубость, заключающаяся не только в том, что он мог оскорбить человека, нанести ему оскорбление, унизить. Управление Западного фронта в то время иначе и не называли, как матерным управлением. Вместо того, чтобы старший начальник в разговоре с подчиненными спокойным, уверенным голосом подбодрил, поддержал, мы слышали сплошной мат и ругань с угрозой расстрела.

Такой эпизод был под Москвой, когда я находился непосредственно на фронте, где свистели пули и рвались снаряды. В это время вызвал меня к ВЧ Жуков и начал ругать самой отборной бранью, почему войска отошли на один километр, угрожал мне расстрелом. Я ответил, что нахожусь непосредственно на фронте, свистят пули, рвутся снаряды, смерти не боюсь, может быть через час я буду убит, поэтому я прошу разобраться объективно. Совершенно иной разговор у меня был с товарищем Сталиным. Тяжелый момент под Москвой, меня вызвали к ВЧ для разговора со Сталиным Я предполагал, что меня, как командующего 16 армией, будут ругать и считал, что со стороны Сталина будет такая же брань, немедленно снимут с работы и расстреляют. Но до сих пор у меня сохранилось теплое, хорошее воспоминание об этом разговоре. Товарищ Сталин спокойно, не торопясь просил доложить обстановку. Я начал рассказывать детально, но он меня оборвал и сказал — не нужно, вы командующий фронтом³³⁶ и я вам верю Тяжело вам, мы поможем. Это был разговор полководца, человека, который сам учитывает обстановку, в которой мы находились.

Товарищи, я семь лет был оторван от Советской Армии, правда я старался следить за жизнью Советской Армии, но непосредственного участия в работе Советской Армии не принимал. Волей партии я был послан в Польшу, выполняя указания и директивы партии³³⁷. Вернувшись³³⁸ оттуда, мне казалось, что обстановка в армии изменилась. Если были ошибки примерно до 1949 года, то мне казалось, что с 1949 года до 1956 года, конечно, армия выросла, отношения значительно изменились. Но какую картину я встретил в армии?

Прежде всего я должен сказать о том, что решение партии, решение Президиума Центрального Комитета в отношении тов. Жукова и решение об оживлении работы партийных организаций в армии являются абсолютно правильными. Я полностью к этому присоединяюсь.

Я прошу извинить меня: я оратор не особенно хороший, очень волнуюсь, когда выступаю, тем более в такой аудитории, где мне приходится первый раз выступать³³⁹.

Говоря о правильности решения в отношении человека, который не выполнил волю партии, нарушил указания партии, подвел по сути дела партию и нас, я скажу, что я также считаю себя в известной степени виновным. И многие из нас, находящиеся на руководящих постах, должны чувствовать за собой эту вину. Тов. Жуков проводил неправильную линию, грубо нарушил директивы, указания партии, не во время поставил в известность об этом Центральный Комитет³⁴⁰. Я краснею, мне стыдно и больно, что в этом принял участие³⁴¹ и я. Мне казалось, что сейчас наши армейские кадры, офицерские, генеральские, маршальские, политработники должны обладать присущим каждому большевику мужеством, которые, видя те или иные неправильности, особенно грубые нарушения воли партии, директив партии, обязаны немедленно бороться с тем человеком, который делает нарушения. Если это не помогает, надо ставить вопрос перед Центральным Комитетом. Часть вины я беру на себя. Правда, я слишком короткое время нахожусь в армии³⁴². В роли главного инспектора Министерства обороны пятый месяц. Мне удалось за это время побывать во многих местах, беседовать с командным составом, старшим, средним и младшим.

Как воспитывался наш командный состав за это время, особенно за последние годы? Я не видел волевого командира, не видел командира, способного отстоять свою гордость, свою самостоятельность, командира, который мог бы доказать и пробовал доказать, что он прав, заставил бы выслушать его³⁴³. В большинстве случаев все сводилось к тому, что даже на крупных тактических учениях, на занятиях командиры (многие, не говорю, что все) занимали позицию угодничества.

Я был на крупном оперативном учении, где командиры,³⁴⁴ командующие армией смотрели в глаза старшему начальнику и старались угадать его мысли, чтобы не ошибиться. Стоит только почувствовать, что не в тон сказал, что мнение вышестоящего расходится с его мнением, немедленно становится во фронт: так точно, я именно так и думал, немедленно исправлю и т.д.

Это о чем говорит? Это говорит о том, что неправильно воспитываем, неправильно подходим к воспитанию нашего командного состава. А ведь мы говорим о будущей войне — войне атомной, войне термоядерной, говорим, что полнокровным командиром может быть тот, который способен в трудную минуту проявить должную инициативу, волю. Разве таким методом воспитаем такого командира? Нет.³⁴⁵

Все это идет дальше, начинается с головы и идет дальше, такие методы воспитания командного состава. Я имел возможность провести беседу с большой группой командиров полков, командиров дивизий, корпусов, будучи весной в Закавказском военном округе. Бросилось в глаза это то, что исчез³⁴⁶ настоящий наш командир, который, соблюдая субординацию, умеет³⁴⁷ доложить свое решение, умеет обосновать его и умеет отстоять в пределах существующих рамок в войсках, если это решение правильное, и заставить³⁴⁸ выслушать подчиненных. Мне командиры заявляли, что они настолько опекаются вышестоящими начальниками, что потеряли свое значение, потеряли свою роль в армии. Я беру командиров полков, и большинство из них заявляло, что они только доносят, но мер не принимают. Почему? Сами в творческий труд не включаются в данном случае потому, что после того, как доносят, если какие-нибудь приняли меры, распоряжение будет немедленно отменено, мероприятие будет отменено вышестоящим, будет признан либерализм, да еще получат за это наказание.

Невольно хочется остановиться на таком вопросе, как злополучное ЧП. Это страшные две буквы. Я хочу коротко привести один такой отрицательный пример старой царской армии под названием «медь». Приехал генерал старый, престарелый, пора в отставку. Он, проходя вдоль фронта полка, не обращая внимание на подготовку и выправку солдат, думал о чем-то своем и невольно махнув рукой и произнес такое слово «медь». Уехал генерал, начался переполох. Командиры полков собрали командиров батальонов, потом командиры батальонов, — командиров рот, искали «медь». Искали и во всю шли в ход бранные слова. Когда дошло дело до командиров рот и унтер-офицеров, стали лететь зубы, все искали «медь». В течение года искали «медь», но так и не нашли.

Это слово ЧП похоже на слово «медь». ЧП боятся. Верно, мы сознаем, что ненормальное явление. ЧП вырастают или падают, но все же в армии существуют, но это совершенно другое дело. Как с ними бороться? Каждому из командиров предусмотрены определенные функции, определенная ответственность, которую он может взять на себя.

Так вот такого разделения, за какое чрезвычайное происшествие отвечает командир роты, которое он может ликвидировать при своих обязанностях, не донося выше, у нас нет. Командир батальона имеет право сам, как хозяин, так как партия ему эту должность поручила, он отвечает за нее головой, он должен ликвидировать это чрезвычайное происшествие, не донося выше. Конечно, есть такие чрезвычайные происшествия, которые влекут за собой жертвы, бунты, то о них должен знать министр, ибо это слишком большое происшествие. Но такого разделения у нас в армии не существует и это приводит к тому, что все дрожат и сидят на этом чрезвычайном происшествии.

А какие наказания? Наказания обычно такие: снизить, разжаловать, уволить из армии, тем более пользуясь тем, что в связи с реорганизацией шире можно было бы использовать один из видов увольнения.

Увольняются сплошь и рядом офицеры по пункту «е»³⁴⁹, где он даже на пенсию не заслуживает. Это обидно, человека выбрасывают из армии и он влачит жалкое существование.

На том же совещании в беседе с командирами полков один из высших начальников пытался доложить, что у него не так. Он выступил и набрался смелости сказать, что мы беседуем как товарищи, коммунисты, так давайте будемте откровенны. Так из сорока с лишним человек нашелся один человек, который в моем присутствии заявил, что, товарищ маршал, у нас был не один случай, а их было сотни, когда были происшествия в полку, когда мы выезжали, расследовали, несмотря на то, что происшествия были пустяковые. Мы разговаривали с живыми людьми, беседовали с ними и приняли правильные меры, наказали виновных. Приказ об этом направили в округ. Спустя несколько дней, получаем приказ из округа, где говорится: отменить приказ, подошли либерально, снизить командира дивизии, снизить командира полка, такого-то отдать под суд, такого-то уволить. Вот, пожалуйста, товарищ маршал.

Это первый пример. Это является одним из факторов, который тяготеет над всей армией. Я считаю, что нужно этот вопрос упорядочить.

Я вижу, что время мое истекает, но я хотел бы остановиться на грубости унижающей человеческое достоинство, насколько у нас опорочено слово товарищ. Слово товарищ принято у нас в армии при обращении командира к солдату, или солдата к командиру, или генерала, или маршала и т.д. Все мы являемся участниками гражданской войны³⁵⁰ и после этой гражданской войны мы понимаем, что это слово объединяет нас, это слово обозначает, что наше общество, наша семья³⁵¹ объединены общими идеями, общими целями, общими задачами. Если я обращаюсь к солдату: товарищ солдат, или товарищ сержант, то в этом слове он должен чувствовать, что он является равноправным членом нашей великой советской семьи. Разве у нас это так? Нет. Сплошь и рядом это слово предусмотрено Уставом и³⁵² наши офицеры и высшие начальники³⁵³ не применяют это слово, а обращаются на ты или по фамилиям. Если вдуматься в это слово, если его применять полностью в жизни, то совершенно иначе изменится обстановка. Мы забываем об этом, что каждый из нас, на какую бы должность его партия ни назначила, он несет такую же ответственность, как командующий округом в своих пределах, как командующий корпусом в своих пределах, как командующий дивизии и рядовой солдат. Ему тоже партия доверила этот пост солдата — защитника нашей Родины, который в любое время, в любую минуту должен с винтовкой в руках выйти на защиту своей Родины. Это³⁵⁴ выхолощено, и я считаю это совершенно неправильным.

Основной причиной этого является то, что роль наших партийных организаций в армии и флоте, роль наших политических органов сведена просто, я даже не могу сказать к чему она сведена, просто никакой роли не играют³⁵⁵. Вхождение нашего Главного Политического управления в состав Министерства обороны³⁵⁶ я считаю неправильным. Мы всегда привыкли к тому, что во главе Главного Политуправления Красной Армии, а сейчас Советской Армии, находится человек политически подготовленный, партийный, к которому относились бы с глубоким уважением, который своим прошлым, своей преданностью, своей работой должен уже выдвигаться. Я вспоминаю слова товарища Сталина, который говорил следующее. Если партия принимала решение о назначении кого-то командующим, то он всегда задавал вопрос, а как его армия примет³⁵⁷.

Начальник³⁵⁸ Политуправления должен быть таким человеком, которого знала бы армия, знала бы партия. Во-вторых³⁵⁹, он, безусловно, должен быть член Центрального Комитета. Это поднимет его роль и даст большую самостоятельность, более тесную связь с нашим ЦК и Президиумом Центрального Комитета.

Товарищи, время мое истекает, я должен доложить, что это решение нашего Президиума Центрального Комитета является абсолютно правильным и своевременным. Наша задача заключается в том, чтобы мы вовремя, решительными мерами провели³⁶⁰ все то, что сказано в письме Центрального Комитета, в принятых решениях и о чем здесь говорилось.

Председательствующий тов. КИРИЧЕНКО. Слово предоставляется тов. Малиновскому, подготовиться тов. Александрову.

МАЛИНОВСКИЙ. Товарищи, нам, военным работникам, очень радостно, что Пленум Центрального Комитета обсуждает вопрос об укреплении партийно-политической работы в Советской Армии и во Флоте. С другой стороны, и больно, что мы, военные работники, члены партии довели до такого дела³⁶¹, что Центральный Комитет вынужден был сам вмешаться в это дело.

Мы все единодушно приветствуем решение Президиума Центрального Комитета от 19 октября как абсолютно правильное, как абсолютно своевременное, которое, безусловно, освежает всю обстановку в Советской Армии и во Флоте и послужит на пользу, на укрепление наших Вооруженных Сил, чтобы они были еще крепче и еще лучше защищали бы интересы нашего государства и нашей партии.

Безусловно, товарищи, что на здоровом теле нашей армии и флота зрел и зрел нарыв. Рано или поздно он в силу биологического закона должен был бы лопнуть и может быть с еще большим зловонием, чем мы сейчас это ощущаем. И если Президиум Центрального Комитета разрезал, вскрыл этот гнойник³⁶², то это была очень своевременная, оздоровляющая хирургическая операция.

Могут задать нам, заместителям министра обороны, помощникам его, а где же вы были?

Голоса. Могут и должны сказать.

МАЛИНОВСКИЙ. Куда вы смотрели? Совершенно законный и правильный вопрос.

Я Жукова знаю, может быть не так давно, как многие другие выступавшие здесь до меня товарищи, я его знаю только с 1929 года...

Голоса. Это не малый срок.

МАЛИНОВСКИЙ. Товарищ Тимошенко намного раньше знает его меня и другие товарищи, товарищ Конев, Буденный и т.д., но за это время я его очень хорошо узнал.

Я вам должен откровенно сказать, что у меня нет никаких неприязней к товарищу Жукову. Я как человек к человеку всегда относился очень хорошо к товарищу Жукову, но я всегда шел на работу с ним, откровенно вам скажу, с очень большими агрессивными намерениями. Зная его, что он из себя представляет, я шел с намерениями: будет мне хамить, я буду хамить; будет меня ругать, я буду ругать, если, не дай бог, меня вдapuт³⁶³, так я сдачи дам (в зале смех), и, между прочим, он как будто бы всегда разгадывал мои намерения и за всю мою давнюю службу, где бы мне не приходилось с ним работать, я в его поведении лично к себе видел самое предупредительное, самое внимательное, самое хорошее отношение, но я видел, как он третирует других, как он низводит³⁶⁴ до нуля, буквально, ³⁶⁵ людей. Меня это³⁶⁶ возмущало.

Я с такими намерениями, откровенно вам скажу, ехал с Дальнего Востока, где я на славной окраине нашей Родины проработал 10 лет, сюда в Москву, в Министерство обороны. Я долго продумывал этот вопрос и додумался³⁶⁷: я всегда с этими намерениями ехал к Жукову и сейчас с этим намерением буду ехать³⁶⁸.

И здесь, в Министерстве, я не слышал в свой адрес ни разу ни одного грубого слова. Видел я, конечно, издевательства министра обороны товарища Жукова над Бирюзовым, видел³⁶⁹ над товарищем Герасимовым, и меня всегда мысль сверлила: в чем дело.³⁷⁰ Оказывается, товарищ Бирюзов не подошел ко двору. Это хороший человек, я его много³⁷¹ знаю, Бирюзова, знаю его, конечно, и отрицательные замашки, о которых я ему говорил в глаза и здесь, в Москве, когда он мне не был подчинен.

На одном моменте я хочу остановить ваше внимание.

Собрались командующие войсками округов, у нас был такой сбор, мы знакомились с военной техникой, чтобы узнать, что, собственно говоря, есть у нас нового на вооружении наших Вооруженных Сил? Это было³⁷² на Раменском аэродроме, была группа маршалов под руководством самого товарища Жукова, рассматривала новые аппараты,³⁷³ системы. Подходим к одному локатору.

Ну, Бирюзов, как более сведущий³⁷⁴ человек, он, как говорится, все зубы потерял³⁷⁵ на этих локаторах, говорит, что хорошо было бы³⁷⁶ на этих локаторах светлячок, который показывает засеченную цель, при появлении другой цели был бы другого цвета, не белый, а красный, например. Тов. Жуков посмотрел на него: «Какое глупое замечание. Вы в этом ни черта не понимаете, не суйте свой нос, куда не следует».

Я знаю тов. Бирюзова как очень строптивого человека, однако он проглотил слюни и отошел.

Голос. Другого цвета светлячок может быть.

МАЛИНОВСКИЙ. Он³⁷⁷ и сказал, что конструкторы берутся за это дело. Жуков заявил: «Ничего не понимаете в этом деле» и на этом кончил.

Второй сбор. Был назначен новый заместитель министра обороны, генерал-полковник Герасимов. Это была его первая вылазка³⁷⁸ в люди. На этом сборе наши командующие рассматривали ракетную технику, которая связана, как известно, с электроникой. Тов. Герасимов назначен заместителем министра как раз по электронике. По этому поводу он допустил какое-то замечание, совершенно невинное замечание по электронной системе. Министр на него посмотрел: «Вы в этом деле ничего не понимаете и не суйте³⁷⁹ свой нос». Думаю, вот это отрекомендовал заместителя министра перед всеми³⁸⁰ войсками. Тот тоже проглотил слюньки и отошел в сторону.

Для чего это делалось? Для того, чтобы только заместителем назначили, его по голове щелк³⁸¹, чтобы знал сверчок свой шесток, чтобы знал, как вести себя в присутствии министра.

Я работаю вот уже второй год с тов. Жуковым, много вопросов провел, говорил, что заблудились в некоторых местах в корпусе и армии³⁸². Ликвидировали корпуса, сделали армию без корпусного деления. Вообще организм Вооруженных Сил очень сложный организм, он не такой простой, как иногда некоторым людям³⁸³ кажется, что ничего мудреного³⁸⁴ нет, сел на белого коня, шашку поднял, «за мной» и все. Я не согласен был с ликвидацией корпусной системы и протестовал против этого дела даже до назначения в министерство. Тов. Жуков знал об этом, потому что я в одном разговоре с ним защищал корпусную систему, а он мне говорил, что глупо защищать ее. Я говорю, что все-таки корпусная система — такая вещь, которую нельзя выбросить, потому что в начале войны выбросили, а в процессе войны вынуждены были восстановить³⁸⁵. Жуков говорит: «Давай проведем³⁸⁶ игру, я буду командовать армией без корпусной системы, а ты покомандуй с корпусной системой против меня. Посмотрим, кто кому накладет»³⁸⁷. Я говорю: «Конечно, на игре вы, безусловно, накладете мне³⁸⁸, потому что посредники будут играть на вашей стороне (смех), а на войне вы мне не накладете³⁸⁹ с армией без корпусной системы...» Но все-таки решено. Об этом говорили командующие, когда с этой трибуны выступали. Я еще был на Дальнем Востоке, когда Президиум ЦК заслушивал командующих. Был такой момент³⁹⁰.

Решено было все-таки ликвидировать корпусную систему. Кое-где мы сохранили, там, где настолько было очевидно, что нельзя было обходиться без нее, она сохранилась, эта корпусная система. Это дает вывод, что сохранилась и всегда может быть умножена и увеличена, когда нужно будет для армии. А армия наша, а было поручено нашему штабу сухопутных войск все-таки это дело идет не о личности Жукова, а о вооруженных силах, вертелись, крутились, нюхали³⁹¹ и сумели создать такую армию, которая, если можно так выразиться, является большим армейским корпусом, вполне пригодным и боеспособным³⁹². Если нужно будет, увеличим число корпусных управлений. Так что здесь страхоты большой и тревоги не может быть. Но как иначе можно было сделать? Мы испытывали неудобства в своей работе, над нами довлела свинцовая рука и характер Жукова. Почему мы не бунтовали³⁹³ и почему я лично, зная Никиту Сергеевича, никогда к нему не приходил и не говорил об этом? Я знал, что у Никиты Сергеевича много вопросов³⁹⁴ и лезть со своими личными обидами считал неудобно. Я думал так: когда будет нужно, Никита Сергеевич всегда может мне позвонить и вызвать³⁹⁵.

Но дело,³⁹⁶ товарищи, идет как раз не в этом направлении. Жуков все возвеличивается, все прославляется: переводится из кандидатов в члены ЦК, из членов ЦК в кандидаты Президиума ЦК нашей партии, потом в члены Президиума ЦК³⁹⁷. Дело Берия³⁹⁸, дело с антипартийной группой — все это, так сказать, идет на прославление, на укрепление роли и влияния т. Жукова. Я лично скажу, что думал так - ³⁹⁹ а может быть, это надо и для большой политики, кто его знает. «Друг», пускай в кавычках, Эйзенхауэра. Может быть, это надо использовать. Политика ведь очень сложное дело. (Оживление в зале). Я думал так: потерпим. Но я верил, глубоко верил, что долго это продолжаться не будет, что ЦК вмешается в это дело и вскроет эту болячку⁴⁰⁰.

⁴⁰¹Жуков, конечно, очень сильный человек, очень⁴⁰² одаренный человек. Я прямо скажу — мало образованный, но одаренность покрывает недостатки в его образовании⁴⁰³. Это сильный характер. Полезный человек. Большое дело сделал на войне, и я его уважаю за это и буду уважать за то, что он сделал для Родины. Но нужно нам всем знать, простите за такое, может быть, грубое сравнение⁴⁰⁴, но бывает так, я много в детстве батрачил, работал с лошадьми, бывает так, что хороший конь, — а как-то Сталин назвал Черчилля: это хороший старый конь Англии⁴⁰⁵, — так вот, может быть, это даже⁴⁰⁶ не конь, а хороший жеребец, и если его заложить в упряжку, он очень тяжелую поклажу может везти. Но этот жеребец с большим норовом. Если вожжи хорошо натянуты, он чувствует над собой сильного седока, он полезен. Но когда этот жеребец начнет рвать повод, вырываться, нестись с помутневшими глазами вперед, у нас это может вызвать опасение: а куда этот жеребец⁴⁰⁷ занесет нашу государственную колесницу. (Оживление в зале.)⁴⁰⁸

Поэтому вовремя почувствовал Президиум Центрального Комитета, что вожжи лопаются, что он⁴⁰⁹ может вырваться на свободу и куда он тогда понесет — не известно⁴¹⁰.

Вот поэтому мы верим в мудрость нашего Центрального Комитета. Все воины Советской Армии и Флота верят, что Центральный Комитет всегда вовремя разглядит ошибки⁴¹¹ и всегда вовремя их поправит.

Что же, товарищи, было убедительного в том, чтобы так обсуждать нам поведение тов. Жукова?

Во время первого перерыва я слышал мельком краем уха от некоторых⁴¹², что нет убедительных фактов, что не ясно вроде, ошеломленно и так далее.

Есть убедительные факты и есть очень опасные для нашей партии и для нашего государства факты.

Я здесь впервые видел тов. Жукова в такой человеческо-ангельской позе, в какой он был здесь на трибуне, в какой я здесь его увидел⁴¹³.

Он говорил — были ошибки, но мне никто никогда не указывал на эти ошибки. А я не чувствовал этих ошибок, я не подмечал этих ошибок. В противном случае я их поправил бы.

Хорошо. Давайте пойдемте по этой линии. Что значит, если большой руководитель в нашей партии, каким является член Президиума ЦК партии, не чувствует, не подмечает своих ошибок? Что это за политик? Нам нужны такие политики? Куда нас может привести такой политик, который сам не чувствует, куда он идет?

Ведь это полнейшее отсутствие всякой партийной и политической зрелости. Такой политик может идти, не зная, куда он идет⁴¹⁴.

Но я сомневаюсь в том, что он не знал, куда он шел.

Поэтому очень убедительный факт, что нам такие политики не нужны.

Мы — партийные люди, члены нашей великой партии, обязаны быть политиками, обязаны знать политику. Мы обязаны всю свою работу и все свое поведение отстроить, исходя из⁴¹⁵ политики.

Политика — это очень жестокая вещь. Политика сама никогда не прощает политических ошибок. Мы с вами можем простить, но политика этого не простит.

А раз мы члены партии являемся политиками, то и мы не можем этого простить.

Другие факты, которые мне стали известны буквально только сейчас.

Я чистосердечно работал и помогал Жукову, не взирая на все трудности положения.

Но такое положение, когда, докладывая перед Президиумом ЦК, в одном месте он говорит — мы слабы и нас разобьют, если нам не прибавят денег, а в другом месте через некоторое время говорит — мы сильнее всех, разобьем всех, чего нам боятся открыть небо перед американцами? Пускай летают, смотрят на нашу страну и мы посмотрим, так как мы сильнее, мы их разобьем.

Это не⁴¹⁶ политика!

Такой moн⁴¹⁷ может быть только в американском конгрессе, где всегда каждый занимает позицию в зависимости от конъюнктуры.

А мы в своем родном советском государстве не можем шантажировать наше руководство тем, что когда нам надо дать — мы слабы, а в другом месте — мы сильны, надо открыть небо перед американцами, — это нечестная политика. Это большой факт⁴¹⁸!

ХРУЩЕВ. Правильно.

МАЛИНОВСКИЙ. Ликвидация военного совета при Совете Обороны — это, конечно⁴¹⁹, факт, который отгораживает руководящий состав нашей армии и флота от Центрального Комитета. Всегда бывает очень приятно нашим командующим округов, армий, флотов, когда они чувствуют живой контакт со своим Центральным Комитетом, когда они могут сказать правдивое слово Центральному Комитету, сказать о своих нуждах, думах и получить известные указания Центрального Комитета, которые необходимы им⁴²⁰ как воздух для того, чтобы можно плодотворно трудиться.

Третий факт — школа диверсантов. Он говорил, что это невинное дело, были роты диверсантов во всех округах и вот эти 17 рот свели вместе. Ничего подобного. Для этой школы приказано было сухопутным войскам найти необходимую численность, помимо тех 17-ти рот, которые были в округах. И это все легло на Дальневосточный округ, командующие могут⁴²¹ это подтвердить. О школе я узнал также совершенно случайно, узнал тогда, когда Мамсуров поднял этот вопрос в Центральном Комитете.

Принижение политорганов, принижение наших партийных организаций в армии и флоте — разве это не⁴²² факт? Конечно, я должен сказать, это очень сложный клубок. Тут можно сказать, что Жуков не разобрался в этом клубке, потому что еще в бытность начальника ГлавПУРа Льва Захаровича Мехлиса⁴²³ не было военных советов, не было политических отделов в дивизиях и корпусах, а мы имели только отделы агитации и пропаганды. Он не внес ясности в это дело, не разобрался как министр обороны и пошел по ложному пути, отгораживая партию от армии и унижая политические органы и партийные организации нашей армии. А без этого не может быть армии⁴²⁴.

И все это делалось под хорошим, благовидным предлогом⁴²⁵. Вроде отнять у человека жилище с целью улучшения его жилищных условий; снять с него костюм для того, чтобы он лучше был одет; объединить под одной крышей академии, чтобы они были лучше размещены. Все это делалось под лозунгом улучшения и принимало совершенно обратную форму действия.

И последнее. Что значит: «Я обращусь к народу⁴²⁶». Это было сказано не один раз. Это было сказано на активе Московского гарнизона, который был в один день проведен по июньскому Пленуму ЦК⁴²⁷; это было сказано на обширном собрании коммунистов на учении, где было коммунистов свыше 1000 человек. Все аплодировали на это заявление, — настолько люди понимали⁴²⁸ как бы единение армии и своего министра. Но я задумывался над этим вопросом. Не нравилось мне это, резало ухо это заявление. Но не я один был на активе, и не я один на собрании, чтобы от меня исходило это замечание⁴²⁹. И все-таки при первой встрече с Н.С. Хрущевым я ему сказал — это резало ухо. Как это так — я обращусь к народу и армии, и она меня поймет и поддержит. Это опасно. Кто такой я?

Вообще в Министерстве обороны у нас в алфавите была сделана путаница: «я» было выдвинуто далеко с хвоста⁴³⁰, и никогда мы не слышали «мы», а только «я»: я думаю, я указываю, я приказываю и т.д. Это «я» и привело к такому ушибленному⁴³¹ заявлению и страшно опасному для партии: «Я обращусь к народу и армии». А где же партия? Где же Верховный Совет нашей страны? Где профсоюзы? Разве у нашего народа нет организаций, которые могут поговорить от имени народа⁴³²? Как это — «Я обращусь»? Это далеко заброшенный камень. Он решил приучать⁴³³: я здесь так скажу, там так скажу, к этому привыкнут, а потом я сделаю по-украински — буду ловить сильного, хорошего жеребенка: кось, кось, миленький, хорошенький, а потом — тпру оседлаю, как мне надо⁴³⁴.

Все эти заявления заставляют нас делать⁴³⁵ правильные выводы в отношении тов. Жукова: не место такому политику в Президиуме и Центральном Комитете нашей партии. Должное мы ему дадим⁴³⁶ по заслугам и устроим его работу и жизнь так, как это необходимо⁴³⁷.

Председательствующий тов. КИРИЧЕНКО. Слово предоставляется тов. Александрову — члену Военного совета Киевского военного округа. Следующий — тов. Казаков.

АЛЕКСАНДРОВ. Товарищи члены Центрального Комитета нашей партии! Собрание партийного актива Киевского военного округа, как вам уже доложено, единодушно одобрило постановление ЦК партии об улучшении партийно-политической работы в Советской Армии и Флоте и, выражая линию всех коммунистов, собрание партийного актива округа заявило, что постановление Центрального Комитета является исключительно важным, историческим решением.

Центральный Комитет вскрыл нарушение ленинских принципов руководства Вооруженными Силами, насаждавшееся бывшим министром обороны тов. Жуковым, пресек его линию на свертывание партийно-политической работы, на отрыв армии из-под руководства нашей партии.

Нет слов выразить те чувства благодарности, которые мы испытываем к нашему Центральному Комитету! Постановление Центрального Комитета вселяет в каждого из нас бодрость, вселяет уверенность. Наступил конец вредной антипартийной практике, проводившейся тов. Жуковым, и легко стало на душе, сил прибавилось, а работать неизмеримо лучше будет — так говорят коммунисты нашего округа. Партийный актив округа заявил также, что задачи, стоящие перед Вооруженными Силами нашей страны, в том числе и перед частями нашего округа, едины для всех командиров и политработников. Они решаются и будут решаться впредь дружной работой, общими усилиями всех командиров, политработников и парторганизации.

Недооценка партийно-политической работы, насаждавшаяся тов. Жуковым, его линия на отрыв армии от партийного руководства выбивала из колеи наших командиров и политработников частей, соединений и училищ округа.

Тов. Жуков, пытаясь разжалобить нас, говорил о достигнутых успехах в боевой подготовке⁴³⁸. Да, эти успехи есть, но в них меньше всего труда самого тов. Жукова. Они достигнуты трудом командиров и политработников, трудом всех коммунистов, которые много работали и работают по выполнению решений XX съезда нашей партии, по выполнению письма Центрального Комитета от 13 февраля 1956 года. Они достигнуты благодаря тому, что наши командиры и политработники не поддерживают и не разделяют линии тов. Жукова на отрыв армии от партии.

Коммунисты армии, выполняя решения партии, отдают все свои силы делу укрепления вооруженных сил, они и достигли успехов в боевой подготовке и укреплении дисциплины. И эти успехи несомненно были бы неизмеримо большими, если бы не было этой антипартийной линии, насаждавшейся тов. Жуковым.

Тов. Жуков говорил также, что он переоценил командиров, начальников и недооценил силы политорганов. Это не так. Тов. Жуков свертывал политорганы. И если бы ему дать волю, он распустил бы все политорганы, партийные организации и уволил бы всех политработников. И он в этом деле много сделал. Единоначальников он пытался насаждать по своему понятию — единоначальники без партийного руководства. Тов. Жуков не включал партийного понятия работника⁴³⁹, о котором здесь говорил вчера тов. Кириченко, он насаждал единоначалие по принципу — делай, что я хочу.

Своей работой тов. Жуков вбивал клин между военоначалъниками⁴⁴⁰ и партийными организациями.

Тов. Жуков все время игнорировал решения нашей партии.

В докладе тов. Суслова и в выступлениях других товарищей много говорилось о приказе 0090. Я хочу обратить ваше внимание, внимание членов Пленума Центрального Комитета на одну деталь. Приказ 0090 появился в свет спустя два месяца после письма Центрального Комитета от 13 февраля прошлого года к генералам⁴⁴¹, политработникам и партийным организациям Советской Армии. В этом письме Центральный Комитет обязывал командиров, политработников и партийные организации решительно укрепить дисциплину в войсках на основе улучшения воспитательной работы и поднятия партийно-политической работы. Партийные организации принялись за дело, выполняя это требование Центрального Комитета по законам нашей партии, в соответствии с решениями XX съезда партии, выявляя недостатки, призывая носителей недостатков к порядку. А тов. Жуков, вместо того, чтобы со всеми коммунистами армии и флота выполнять это письмо Центрального Комитета, издал свой приказ 0090, в котором проводит свою линию, сделал разнос Главному Политическому управлению, работающему, как известно, на правах отдела Центрального Комитета нашей партии, и запретил критиковать носителей недостатков. Вот после этого и стали говорить не о требовании Центрального Комитета, изложенном в письме Центрального Комитета, а о требовании Жукова, изложенном в приказе 0090.

Центральный Комитет исправил в этом отношении позицию Жукова в инструкции партийным организациям, утвержденной Центральным Комитетом 27 апреля, внес ясность о критике и самокритике. Но ведь тов. Жуков и до сих пор свой приказ 0090 не отменил, и в армии существует два понятия в вопросах о критике: одно понятие, установленное инструкцией Центрального Комитета, а другое требованием Жукова⁴⁴².

Я думаю, что тут, товарищи, каждому понятно, какое возмутительное противопоставление. Следует доложить и о том, что приказ 0090 — это не единственный документ.

Коммунисты, командиры и политработники наших частей и соединений приняли должным образом инструкцию Центрального Комитета, как большой⁴⁴³ документ партии, позволяющий активизировать работу наших партийных организаций, что несомненно идет на укрепление роли командиров, на укрепление дисциплины и повышение всей общей боевой выучки войск.

Как отнесся тов. Жуков к инструкции партийным организациям? В мае месяце сразу же после сессии Верховного Совета он провел сбор командующих округами, начальников штабов, члены военных советов на этот сбор не вызывались, в том числе не вызывались депутаты⁴⁴⁴, которые были на сессии Верховного Совета. На этом сборе об инструкции партийным организациям Советской Армии, утвержденной Центральным Комитетом партии, тов. Жуков ни слова не сказал ни командующим, ни начальникам штабов. Наоборот, оттуда пошел такой слушок, что в инструкции ничего нового нет, что это документ для политработников. И нам действительно пришлось доказывать значение инструкции и права инструкции как документа Центрального Комитета нашей партии.

В июне месяце в округе изучали инструкцию с командирами полков, начальниками политотделов, командирами соединений. На этом совещании выступил заместитель начальника Главного Политического Управления тов. Степченко. Он, угождая тов. Жукову, в унисон⁴⁴⁵ заявил, что инструкция есть, но надо развивать критику так, но смотреть,⁴⁴⁶ чего бы не вышло, как бы не получилось двух линий.

Такое сдерживание с момента выхода партийного документа делает тов. Жуков и люди, угодные ему. Тов. Торик говорил о совещании, проведенном с начальниками политуправлений округов. Я должен заявить, что тов. Жуков, работая министром обороны, никогда не советовался с командирами дивизий, с командирами полков и другими категориями командиров и политработников по вопросу обучения и воспитания личного состава.

Проведенное совещание начальников политотделов, по существу, было совещание, на котором дали установку превращать политработу и политработников ни во что. Начальник политуправления, вернувшийся с совещания, усвоил одно, что Жуков не хочет критики и самокритики, за все недостатки он винит политорганы и партийные организации, а как улучшить партийно-политическую работу ничего не говорит. Тов. Жуков на совещании дал такую установку⁴⁴⁷, что надо воспитывать политработников не в духе принципиальности (это такая по существу установка), не в духе требовательности точно выполнять свои обязанности, которые определяются решением нашей партии, а по принципам, угодным тов. Жукову: не причинять беспокойства начальству, не зарываться, молчать о вскрытых недостатках и перетряхнуть дело так⁴⁴⁸, чтобы политработников превратить в культпросветчиков вместо принципиальных партийных работников.

Я думаю, товарищи члены Пленума ЦК, не случайно возмущение тов. Жукова, который пишет⁴⁴⁹ в докладной записке Центральному Комитету партии по поводу членов Союза коммунистов Югославии⁴⁵⁰. Там главным образом культпросветработа в обязанности членов партии. Он восхищается обязанностями этих членов партии. Это, видимо, во вкусе его.

С членами военных советов Жуков не советовался, не говорил ни в одиночку, ни путем проведения совещаний по вопросу партийно-политической работы. В 1955 году, когда тов. Жукова назначили министром обороны, мы, члены Военного совета, будучи в Москве, решили пойти к тов. Жукову представится. Этим мы хотели ближе поставить себя к министру обороны⁴⁵¹, но надежды оказались тщетными. За всю свою работу он не встречался⁴⁵² с нами, членами военных советов, даже при встрече не задавал вопросов, не интересовался партийно-политической работой, за которую прежде всего отвечают члены военных советов. Он отучил нас и прямо обращаться к нему. Он закрыл нам дорогу в Центральный Комитет партии своими вздрючками, о чем здесь товарищи говорили.

Обстановка для членов военных советов, товарищи члены Пленума ЦК, была создана такая, что их не принимали, не спрашивали, не хотели⁴⁵³ с ними говорить. Мы приезжали в Главное Политическое управление и в политуправления видов войск. Когда приходишь в политуправления видов войск или в Главное Политическое управление, ⁴⁵⁴там разводят руками и говорят: что мы можем сделать против Жукова?

Такая неясная, неправильная обстановка вела линию Жукова⁴⁵⁵, ставила в очень затруднительное положение наших командиров, политработников.

Здесь говорили, что за последнее время увеличилось количество изданных приказов за подписью министра обороны, в которых применялись страшно суровые меры наказания, попирались советские законы и уставы Советской Армии в том смысле, что за один проступок офицер нес одновременно 2-3 строжайших наказания: снять с должности, снизить в звании, уволить из Советской Армии.

В войсках так и говорят: не попади под тройчатку Жукова. Это самое лучшее пожелание товарища товарищу. Запугивание, избиение кадров — вот линия Жукова.

Я позволю напомнить и такой случай членам Пленума. В прошлом году на Украине проходило учение Киевского и Прикарпатского военных округов. Жуков все время разносил и поносил наших генералов, наших офицеров и восхищался (я думаю, что товарищи подтвердят это) генералами венгерской армии, которые потом оказались предателями венгерского народа.

В недооценке партийно-политической работы, насаждавшейся товарищем Жуковым, появились и подражатели товарищу Жукову, проявили свою линию многие большие начальники, непосредственно с ним связанные⁴⁵⁶.

Наша задача состоит в том, чтобы сделать правильные выводы, решительно исправить недостатки, допущенные товарищем Жуковым⁴⁵⁷.

Решение Центрального Комитета об освобождении товарища Жукова от обязанностей министра обороны, безусловно, оно правильное и будет всеми коммунистами одобрено. Присоединяю свой голос к выступлению товарища Брежнева⁴⁵⁸ по вопросу доведения дела до конца. За допущенные товарищем Жуковым ошибки, за утраченную им партийность, безусловно, его целесообразно вывести из членов Президиума и членов Центрального Комитета.

Товарищи, члены Центрального Комитета нашей Коммунистической партии, докладываю вам, что партийный актив Киевского военного округа заверил Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза в том, что все коммунисты округа еще теснее сплотят свои ряды вокруг ленинского ЦК и отдадут все свои силы делу дальнейшего укрепления военного могущества нашего Советского государства. Дружной и единой работой командиров, политработников и всех коммунистов мы добьемся в округе новых успехов в боевой и политической подготовке, в укреплении воинской дисциплины. Все наши воины — ⁴⁵⁹сержанты, офицеры, генералы — были и будут всемерно⁴⁶⁰ преданными своей Коммунистической партии, Советскому правительству, своему народу.

Председательствующий тов. КИРИЧЕНКО. Слово имеет КАЗАКОВ. Следующий товарищ ХРУЩЕВ.

КАЗАКОВ. Товарищи, члены Центрального Комитета Коммунистической партии, я товарища Жукова знаю меньше, чем другие выступавшие товарищи. Впервые я увидел его в 1941 году на совещании, которое было созвано тогда Политбюро нашей партии в этом же зале⁴⁶¹. Тогда стоял вопрос — некоторая проверка готовности нашей армии к решению большой оперативной задачи в предстоящей войне. Мы тогда с удовлетворением слушали правильное заявление товарища Жукова, как командующего Киевским особым военным округом. На вопрос Сталина, сколько нужно механизированных соединений каждому округу иметь, чтобы решить оперативную задачу, товарищ Жуков тогда показал свою одаренность и понимание вопроса.

В годы Великой Отечественной войны мы высоко ценили полководческий талант товарища Жукова и даже личные обиды, когда приходилось очень крепко от него получать, мы не принимали в расчет ради дела. Дело защиты нашей Родины стояло превыше всего и там можно было поступиться своими горечями, неприятностями. Если были неудачи, то за эти неудачи наказывались жестокой рукой товарища Жукова. Та обстановка, которая создалась в Министерстве⁴⁶² в связи с ошибками товарища Жукова, она, по моему, не может скидываться на другие вопросы. Товарищ Жуков создал в министерстве такую обстановку, что мы были лишены возможности даже в самом министерстве обращаться к министру и его заместителям с решением вопроса, пробить вопросы было невозможно.

И если допущен какой-либо просчет, какая-либо ошибка в решении вопроса, то вторично этот вопрос не ставится, вопрос затягивается, ждите, когда мы дойдем до него снова.

Я хочу привести пример, как некоторые вопросы по структуре и по составу войск Советской Армии, находящихся в Венгрии, не совсем правильно решены. Может быть в спешке, когда решался вопрос о составе группы войск после подавления контрреволюционного мятежа, то были предложения о численности войск, исходя в основном из состава боевых организмов, но недостаточно были предусмотрены средства боевого обеспечения и хозяйственного обеспечения. И вот, несмотря на то, что прошел уже почти год с этого момента, нам не удалось убедить Министерство, чтобы вопросы были поправлены, в частности, мы испытываем очень большие затруднения в средствах обнаружения авиации противника.

После окончания подавления контрреволюционного мятежа на территории Венгрии нам пришлось взять на себя ответственность за вопросы по противовоздушной обороне этого направления. Если до контрреволюционного мятежа на территории Венгрии работало 17 радиотехнических постов, то нам дали один радиотехнический батальон, который может дать 5 постов. Как же мы пятью постами можем перекрыть эту территорию и не пропустить противника? С трудом добились штатных⁴⁶³ двух постов (говорили, что людей мы найдем). Нам говорят: хорошо, скажите, за счет чего сократить, тогда мы дадим.

Мы, находясь на передовом рубеже защиты нашей социалистической Родины, не имеем таких важнейших элементов, как средств радиоразведки, и нам не удалось добиться, чтобы эти средства иметь.

Ряд вопросов нам приходилось решать, может быть не совсем организованно, не совсем правильно, но в обход Министерства обороны, в частности, в декабре месяце назрела необходимость усиления органов военных комендатур в областных центрах Венгрии с тем, чтобы заняться вопросами народнохозяйственной работы, а наши кадры — строевые офицеры — не готовы к этой роли. Тогда я обратился с предложением в Министерство обороны на имя тов. Жукова разрешить призвать специалистов, партийных работников, инженеров промышленности с тем, чтобы укомплектовать 50 комендатур и помочь венгерским товарищам правильно решать вопросы в период становления. Мы получили отказ в этом вопросе и только после вмешательства Центрального Комитета, Президиума ЦК были мобилизованы партийные работники, которые провели большую плодотворную работу в течение 4—5 месяцев, а в последующем были даны комсомольские работники. Это было сделано вопреки решению министерства Центральным Комитетом.

У нас неполностью решены и вопросы организационного порядка состава войск. Мы все удовлетворены той организационной структурой войск, которую мы создали сейчас: дивизии наши, танковые, мотострелковые дивизии являются сильным боеспособным организмом, способным решать многие задачи, но почему мы создали такой разнобой в составе дивизий — в одной группе войск в дивизии 9 тысяч, у нас — 8500? Мы лишены возможности в наших танковых дивизиях и в мотострелковых дивизиях готовить кадры механиков-водителей, кадры танкистов, они готовятся для нас в Прикарпатском округе, а мы никакого влияния на эту подготовку оказать не можем. Мы лишены возможности заниматься подготовкой, потому что дело опять упирается в недостаточную продуманность в начальной стадии вопросов численности.

Теперь по вопросу о том, как воспринимается критика и как т. Жуков реагировал на выступления политических работников, будучи у нас в мае месяце. Очевидно, уже Центральному Комитету известно, что в ходе совещания, которое было проведено т. Жуковым, у нас в штабе группы была большая перепалка между т. Жуковым и заместителем начальника Политического управления группы полковником Соболевым, причем эта перепалка носила явно недопустимый характер, характер оскорбления. Полковник Соболев оказался выдержанным коммунистом. Он не пошел на обострение вопроса, он терпеливо после пяти или шести перерывов, которые в его речь вносил товарищ Жуков, продолжал докладывать вопрос.

Какие же он получал замечания и реплики от товарища Жукова? Реплики, что у вас нет хорошей, кропотливой, вдумчивой работы с личным составом, этого не хватает у партийных органов и в этом главная причина всего; вам надо не декларировать, а добираться до глубины души людей и узнавать их настроения. И дальше: все политорганы спят, обюрократились, оторвались от дела; обюрократились ваши политработники, они стали как плохие преподаватели, отзвонил два часа, наговорил и уходит. И в заключение: ваш доклад не удовлетворил, чувствуется, что политико-воспитательная работа запущена. Этому в некоторой степени способствовала та кастрация, которая была проведена в политорганах.

Голос. А какой вывод из этих реплик вы делаете?

КАЗАКОВ. Я делаю вывод, который сделал Президиум ЦК и вывод, который будет сделан Пленумом ЦК в отношении товарища Жукова, что он вместо того, чтобы по-деловому выслушать доклад, пусть может быть не совсем в правильной постановке доклад, но зажим докладчика, доведение до оскорблений убивали желание⁴⁶⁴ у других товарищей выступать с предложениями.

Мы еще не провели у себя собрание партийного актива в группе войск, мы сумели только довести результаты проведения партийного актива Московского гарнизона и партийного актива в Киеве до руководящего состава по времени, но я могу заверить Президиум ЦК, что партийная организация советских войск, находящихся на территории Венгрии, вся как один полностью поддержит решения ЦК и будет удовлетворена, что Советская Армия, после освобождения от должности бывшего министра обороны товарища Жукова по-настоящему развернет работу партийной организации⁴⁶⁵ в духе решений XX съезда, в духе ленинских принципов партийной жизни.

Офицерский состав и вся масса солдат наших войск готовы выполнить любую задачу, любой ответственности, какая будет возложена на наши войска Центральным Комитетом.

Председательствующий т. КИРИЧЕНКО. Товарищи, есть предложение сейчас объявить перерыв до 4-х часов.

Объявляется перерыв.

Назад