Архив Александра Н. Яковлева

Присутствовали: Сталин, Молотов, Потемкин, Зотов, Мунтерс, Коциньш.

МОЛОТОВ: Хотелось бы с вами поговорить насчет того, как упорядочить наши отношения. Примерно так, как с Эстонией? Если вы придерживаетесь такого же мнения, то мы могли бы определить принципы. Нам нужны базы у незамерзающего моря.

СТАЛИН: Думаю, вы нас ругать не станете. Прошло 20 лет; мы стали сильнее и вы тоже. Мы хотим говорить о тех же аэродромах и о военной защите. Ни вашу конституцию, ни органы, ни министерства, ни внешнюю и финансовую политику, ни экономическую систему мы затрагивать не станем. Наши требования возникли в связи с войной Германии с Англией и Францией. Кроме того, если мы достигнем согласия, то для торгово-экономических дел имеются очень хорошие предпосылки.

Я попросил разъяснить политическую ситуацию и обещал сделать то же самое со своей стороны. Молотов основывался на договоре о ненападении с Германией. Немцы совершили крутой поворот. Мы отнеслись к нему сочувственно, ибо он означал неучастие в войне, хотя бы в нынешней войне. По всем основным вопросам мы достигли согласия, и ныне у нас нет не только вопроса о противоборстве, но и повода для трений. Основа наша прочна. Точно определили границу. Германия занята войной, к которой мы, правда, не присоединились, но думаем о будущем. Одно государство уже поплатилось. Вина здесь англичан, французов и поляков. С Германией наши отношения построены на долговременной основе, с Германией у нас нет также расхождений и в отношении Прибалтийских государств.

Но война ныне разгорается, и нам следует позаботиться о собственной безопасности. Уже исчезли такие государства, как Австрия, Чехословакия, Польша. Могут пропасть и другие. Мы полагаем, что в отношении вас у нас подлинных гарантий нет. Это и для вас небезопасно, но мы в первую очередь думаем о себе. То, что было решено в 1920 году, не может оставаться на вечные времена. Еще Петр Великий заботился о выходе к морю. В настоящее время мы не имеем выхода и находимся в том нынешнем положении, в каком больше оставаться нельзя. Поэтому хотим гарантировать себе использование портов, путей к этим портам и их защиту (разговор шел спокойно, без угроз. О литовцах сказал, что они, возможно, получат Вильно).

После этого я изложил свою точку зрения. Надо констатировать, что теперь мы имеем дело только с СССР и Германией. Поэтому, раз между ними существует договор о ненападении (Молотов поправил: договор о дружбе), то мы не понимаем, о какой дополнительной безопасности может идти речь?

Молотов: мы не можем допустить, чтобы малые государства были использованы против СССР. Нейтральные Прибалтийские государства — это слишком ненадежно.

Я: Но на Балтийском море правят Германия и СССР, и пока у вас дружба с Германией, нас никто не может использовать.

Здесь вмешался Сталин: Англия уже затребовала у Швеции несколько аэродромов и захода нескольких подводных лодок; она легко может втянуть Швецию в войну. Война будет очень осложнена, и нейтралы будут втянуты (апелляция к нейтральным). На нейтралов будет оказано большое давление.

Вернулись еще раз к политической ситуации. Сталин подтвердил, что различие между национал-социализмом и коммунизмом продолжает оставаться. Как поступят с Польшей, сказать точно нельзя; на востоке пограничное урегулирование окончательное. На западе может быть создан протекторат. Если создавать нечто большее, то с Чехословакией следует сделать то же самое. Я вам скажу прямо: раздел сфер влияния состоялся. Когда я сказал — нам нужно соблюдать мирный договор также и с Германией, ответ был такой: если не мы, то немцы могут вас оккупировать. Но мы не желаем злоупотреблять. Риббентроп — разумный человек...

АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1. П. 12. Д. 119а. Лл. 3–8.