Архив Александра Н. Яковлева

Вы настаиваете на операциях по отношению к Алексиково и Поворино¹.

Операции эти являются тормозом при создании на моем фронте центра борьбы и накопления сил, вполне естественных и нужных. Мне кажется, что Вы введены в заблуждение относительно борющихся сил, их средств питания людьми, целей, к которым они стремятся и т.д. Я противник частичной борьбы, признаю общность фронта и единство командования².

Генерал Каледин проиграл потому, что с ним не было казаков-фронтовиков. Генерал Краснов находится в лучших условиях. Хотя к нему фронтовики пока идут и неохотно, он, однако, имеет в своих рядах молодое глупое казачество, да и лозунг «За казачество против Красной гвардии», брошенный им, снискивает ему много поклонников среди казачества свыше 45-летнего возраста.

Фронтовики-казаки неохотно идут и теперь к нему, но достаточно маленького ложного шага со стороны руководителей Красной Армии, как озлобленные фронтовики пойдут к генералу Краснову.

Ложным шагом я считаю все действия революционных войск, направленные против имуществ и жилищ, а следовательно, женщин и детей. Частенько пылают хутора по капризу какого-нибудь духовного слепца из товарищей. Я положительный противник такого способа борьбы с контрреволюцией. Сейчас получено подтверждение моих мыслей от Шамова, который говорит, что он обстреливал монастырь³.

Заговорив о Шамове, не могу не сказать, что я отказываюсь понимать его сепаратные выступления. Он не считает себя обязанным быть всегда в контакте со мною. За исход последней его операции, предпринятой без моего ведома, завел отряд в пески хут. Головского Кременской станицы, я не ручаюсь. Приказываю ему вернуть отряд в положение, которое он занимал до этого сепаратного выступления.

Буду приветствовать, если товарищ Бабин, с теми силами, какие я мог освободить со ст. Кумылга и Понфилово, сможет восстановить путь до Поворино. И если это случится, прошу меня не подчинять Киквидзе, что раз уже имело место.

Предпринимать сейчас наступательных операций на моем фронте я не могу. Я хочу создать, и верю в это, армию из фронтовиков солдат и казаков, чтобы потом, закончив ее организацию, повести наступление в крупном масштабе, наверняка в связи со своими соседями. Сейчас солдаты волостей призыва 1912, 1913, 1914 и 1915 гг. почти прибыли все, но назойливость противника не дает возможности не только закончить, но и начать формирование. Людям прямо с похода даются винтовки, и они идут в окопы.

Сама сл. Михайловка при ст. Себряково мобилизовалась от 20 до 50 лет, что дало возможность наспех заменить части на станции Кумылга и Понфилово, дабы отдать их в распоряжение т. Бабина, а также отбить наступление противника в крупном масштабе 22-го сего июня. Из письма одного убитого офицера видно, что на Троицу «они» думают пить спирт в Михайловке.

Думаю, как только будет закончена мобилизация призванных годов, объявить новую мобилизацию 1911 и 1916 гг.

Станица Новоанненская Хоперского округа отозвалась на мой призыв о мобилизации и вчера я сделал распоряжение об отправлении мобилизованных на ст. Себряково для формирования⁴. Сколько она даст неизвестно.

Сегодня посылаю делегатов в 26-й отдел⁵ и волости Хоперского округа.

Цель моя такова: контрреволюцию задушить местными силами, ибо пришлым элементом, не понимающим бытовых условий казачества и [по] другим причинам этого не сделать. Поэтому я просил бы дать мне возможность спокойной работы по проведению задуманного плана в жизнь. Необходимо своевременное снабжение оружием и артиллерией. Снова прошу о предоставлении мне летательной машины, броневого поезда для ст. Себряково, одного броневого автомобиля, а также двух орудий 6-дм. и двух 8-дм⁶.

Командующий Усть-Медведицким фронтом [подписи отсутствуют]

Начальник штаба

Секретарь

РГВА. Ф. 1304. Оп. 1. Д. 483. Л. 245–248. Автограф Миронова; Л. 242–244. Отпуск.