Архив Александра Н. Яковлева

Братья казаки Боково-Каргинского полка (ныне 36-го)!

Пора опомниться.

Пора составить винтовки в козлы и побеседовать не языком этих самых винтовок, а человеческим языком, тем языком, которым каждый из вас говорит со своими родными.

Может быть, и мы сойдемся родными благодаря этому языку. Ведь на что-нибудь его Бог дал нам, а мы вот уперлись, да и лупим один одного, не зная за что и за кого.

Не сойдемся. Ну, тогда опять заберем винтовки из козел и будем добивать друг друга, а кто-то останется после нас и будет по-прежнему веселиться и смеяться над нашими трупами.

Только и не засмеются, и не будут веселиться наши сироты.

Так что же, друзья мои, винтовки в козлы.

Давайте вспомним Карпаты, Двину, Пинские болота, немцев, австрийцев, болгар, турок, венгров.

Крепко мы с ними бились, а все спрашивали по временам — да скоро ли конец проклятой войне, скоро ли домой к своим родным.

А кто поумнее был, так тот еще, стоя на часах (скучно ведь), допытывался в своей душе, спрашивал сам себя: «Какой допустим немец или болгар мне враг. Что он у меня взял что-нибудь, или я у него. Или нам тесно жить на земле». Сроду не видели друг друга, да и не увиделись бы до самой смерти, а вот кто-то взял, подтянул нас одного к другому, дал винтовки в руки и скомандовал: «Пли!» И погибли от этого «пли» десятки миллионов людей; другие десятки миллионов остались калеками, а там слезы сотен миллионов сирот. Стон, плач, голод, нужда кругом.

Больше четырех лет лилась человеческая кровь.

Первыми пробудились от этого дурмана мы — русские. И главного виновника войны — царя, этого первого помещика в России, взяли да по шапке. Легко вздохнулось в первые дни после войны.

Но остальные помещики и капиталисты не успокоились. Им нужно было на крови человеческой нажить побольше золота.

Нашелся Керенский — приказчик капитала, кричавший о войне до победного конца. Нашлись генералы Корнилов, Каледин и другие верные союзники Керенского и буржуазии. Но не дремали большевики, партия людей, служащая не капиталу, не генералу, а самой настоящей деревенской бедноте. Эта партия и в 1914 г. была против войны, но она тогда была бессильна. Нужна была революция, чтобы открыть людям глаза, а когда люди открыли глаза, то и увидели, что большевики правы и пошли к ним. Вот почему мы сильны. Вот уже более года бьются с нами капиталисты, помещики, генералы, офицеры, попы и дворяне, и ничего не сделают, да так-таки и не сделают, загубив только темные казацкие головушки. Теперь большевики — это вся беднота России, все рабочие.

Так вот, когда большевики увидели, что они сильны, — они 25 октября 1917 г. взяли да и объявили немцам — «больше воевать не желаем и войска с позиции уводим...»¹

Мы как братья. Я вам буду рад, если вы еще раз сойдетесь, поймете все происходящее и перейдете к нам на борьбу рядом с рабочим и голытьбою против наших вековых угнетателей.

Зову и всех офицеров и заранее именем революции обещаю неприкосновенность, искренне раскаявшимся — службу.

Службу труду, но не капиталу.

Граждане офицеры! Довольно обманываться самим и обманывать казаков. Никакие союзники на помощь к вам не придут. Везде загорается рабочая революция. Послушайтесь и опомнитесь, а иначе с вами будет то, что поется в новой красноармейской песне, составленной т. М. Морозовым:

Опомнитесь, Боково-Каргинцы, еще не поздно. Еще есть время загладить страшный свой грех восстания в мае месяце 1918 г.² и затушить пожар.

Начальник дивизии молодой Красной Армии казак Усть-Медведицкой станицы Ф.К. Миронов

РГВА. Ф. 1304. Оп. 1. Д. 268. Л. 35–36об. Машинописный экземпляр; ЦА ФСБ РФ. С/д Н-217. Т. 8. С. 85–85об. Текст песни, переписанный Мироновым.