Архив Александра Н. Яковлева

В декабре 1931 г. начали стекаться казахские семьи и ...¹ на окраинах города. Они начали появляться более, чем в предыдущие года. Уже в январе 1932 г. имели 600 семейств, большинство из них нищенствовало и находилось в чрезвычайно тяжелом положении. Была мобилизована группа студентов казахского рабфака для выявления лица этих людей. Из бесед и разговоров мы установили, что большинство кочевников представляют различные районы Казахстана, ушедшие из своих аулов вследствие недорода и административных перегибов местных органов власти. Ряд националов при беседах заявлял: «Мы засеяли и ушли из своего аула потому, что ожидали налог больше, чем мы можем собрать». Об этом много националов заявляли не только студентам рабфака, но и наркомпросу Казахстана Мендешеву, который был в Оренбурге. Такое положение не только в одном Оренбурге, но и в ряде районов быв. Оренбургского окр.: Соль-Илек, Илек, Буртинский и т.д.

Нам также удалось установить, что значительная часть из этих кочевников — это колхозники, которые оставили свои колхозы и ушли. Многие из них в июле-августе покинули свои аулы, забрав скот, в течение августа-января поели его, и в январе пришли в Оренбург. Все эти кочевники живут без каких бы то ни было перспектив и совершенно не думая о возвращении в свои аулы, в свои районы, несмотря на то тяжелое материальное положение, которое они переживали в Оренбурге и других районах, хотя некоторая материальная помощь им и оказывалась — например, Оренбург за счет своих фондов кормил в феврале и марте до 2 тыс. человек обедами, первое время беря за обед по 10 коп., а затем отпуская обеды бесплатно. Это их привело к тому, что в конце марта мы в Оренбурге имели 6 тыс. кочевников, среди них появилось много больных (тиф, оспа). Мы организовали специальное отделение при больнице. Затем организован детский сад детей националов. Организованы три общежития, где и кочевники разместились.

За последнее время в Оренбурге было 4 комиссии по казахским делам: Алма-Атинская во главе с Мендешевым, представитель Деткомиссии ВЦИКа, комиссия Актюбинского обкома, Уральского обкома и т.д. Эти комиссии почти никакой материальной помощи кочевникам не оказали. Положение нисколько не изменилось, несмотря на то, что во время пребывания комиссии мы имели массовые случаи смерти среди националов — не столь от эпидемии, сколь от голода. Особенно это отражается на группе детей, которых почти ежедневно находили (январь-февраль) мертвыми в районе общежития, кстати, сами националы отказывались хоронить своих детей, а прятали.

В связи с этим и настроение среди командно-политического состава гарнизона, а особенно авиашколы, было не совсем хорошее. Курсанты-летчики неоднократно ставили вопросы: «ежели эти националы принадлежат к баям, то их следует куда-то выселить, ежели это наши люди — бедняки, середняки, то необходимо принять меры против того бедствия, в котором они оказались».

К сегодняшнему дню положение в Оренбурге складывается таким образом. На работе по различным предприятиям города нам удалось закрепить 200–250 рабочих. В больницах имеем 50 больных. В детских домах, яслях имеем 200 детей. Эти люди в остальном обеспечены так же, как и все рабочие тех предприятий, где они работают.

Из трех общежитий осталось только одно (Покровская церковь), остальные националы уехали. Часть из них была завербована и отправлена на дальневосточное строительство вместе с русскими рабочими, часть из них размещена на орском строительстве. Всего на строительство дальневосточное и орское отправлено 250–300 человек. В различные районы Казахстана — Актюбинская, Уральская обл. — возвращено много националов, до 600 семейств. Однако положение уехавших требует особого внимания, т.к. большинство из них не стали на работе из-за отсутствия жилья, многие из них нищенствуют, словом, материальное положение в значительной части нисколько не улучшилось. Это стало известно тем, которые до сих пор еще сидят в Оренбурге. Кстати, в Оренбурге осталась не бедняцкая часть, среди оставшейся части имеются баи, которые в свои районы не хотят возвращаться. Очевидно, что их там расшифруют.

Из всего этого следует сделать и такой вывод, что уход националов из своих аулов (причем в большинстве своем уходили не кочевники, а оседлое население) есть результат не только недорода или влияния классового врага, но и результат неправильной политической линии отдельных районов, а возможно, и наркоматов, результат перегибов и административного произвола, на которые своевременно не было обращено должное внимание Казкрайкома.

Секретарь Горкома ВКП(б) М. Сусман

Центр документации по новейшей истории Оренбургской обл. Ф. 267. Оп. 3. Д. 48. Л. 11–12. Копия.