Архив Александра Н. Яковлева

На основании ориентировочных итогов проведенной переписи ЦУНХУ СССР состояние поголовья скота в СССР характеризуется следующими данными:

1. Общее поголовье скота в феврале 1932 г. по отношению к тому же периоду 1931 г. сократилось: по лошадям на 9,7 %, крупному рогатому скоту на 11,3 % (в том числе по коровам на 6 %), по овцам на 28,5 % и по свиньям на 2,3 %, а количественно составляет:

2. В то же самое время необходимо отметить, что сокращение поголовья скота произошло не равномерно. По областям и краям имеются резкие колебания, в частности:

а) По рабочим лошадям: при приросте по Карелии на 7,3 %, почти при стабильности поголовья в УССР и Центрально-Черноземной обл. имеется резкое сокращение по Северному Кавказу — на 23,8 %, по Северному краю — на 29,4 %, по Нижне-Волжскому краю — на 16,7 %.

б) По крупному рогатому скоту: при приросте в Крыму в 3,1 %, Татарии на 20,9 %, Уральской обл. на 2,4 %, Нижегородском крае на 1,4 % имеется уменьшение по Нижне-Волжскому краю на 20 %, Восточной Сибири на 19,3 %, по Карельской АССР на 21,3 %.

в) По свиньям. По большинству районов свиное поголовье увеличилось: Средняя Волга — на 61,5 %, ЦЧО — на 22 %, Северный Кавказ — на 46,1 %, УССР — на 5,5 %, Московская обл. — 4,7 %, Нижегородский край — 2,4 %, Восточная Сибирь — 3,2 % и т.д., и наряду с этим имеется сокращение свиней: по Северному краю на 49,6 %, Западной обл. на 39 %, Татарии на 27,8 %, БССР на 16,5 % и т.д.

г) По овцам: поголовье овец по всем районам сократилось, причем это сокращение особенно резко по основным овцеводческим районам, в частности по Уральской обл. — на 21,3 %, Нижне-Волжскому краю — на 26,5 %, Восточной Сибири — на 38,8 %, Украине — на 30,1 %, Средне-Волжскому краю — на 29,1 [%] и Казахстану — почти наполовину.

3. Уменьшение поголовья произошло исключительно за счет индивидуального сектора, по совхозам же и товарным фермам, несмотря на значительный падеж скота, все же имеется некоторое воспроизводство собственного стада. Но этот прирост стада по социалистическому сектору не перекрыл резкого сокращения, которое имелось в индивидуальном секторе у единоличников и колхозников.

4. Отсутствие воспроизводства стада единоличниками и колхозниками подтверждается следующими данными: если в совхозах Украины на 100 коров имеется 19,3 % подтелков и нетелей от 1 года до 2 лет, в колхозах — 29,6 %, то у колхозников и единоличников — 3,5 %; в Ленинградской обл. у совхозов — 38,3 %, у колхозов — 9,3 %, у колхозников — 3,5 % и единоличников — 6,4 %; Северный Кавказ: совхозы — 40,1 %, у колхозов — 27,6 %, у колхозников — 2,8 % и единоличников — 5,6 %; Нижне-Волжский край: совхозы — 36,2 %, колхозы — 20,6 %, то колхозники — 2 % и единоличники — 3,5 %. Примерно такой же тенденцией характеризуется и воспроизводство телят по отдельным секторам.

Что касается свиней, то потребительский характер свиноводства в индивидуальных хозяйствах и хозяйствах колхозников характеризуется тем, что у них при незначительном количестве свиноматок имеется большое количество поросят. Так, например, в Средней Волге на 100 свиноматок приходится поросят у колхозников 829,4 и единоличников — 1 тыс.; по ЦЧО у колхозников — 1378 и единоличников —1940 при нормальном соотношении 1:5.

5. В результате приведенных выше тенденций по отдельным областям значительно сократился удельный вес индивидуального сектора в стаде. Например, по крупному рогатому скоту в Средне-Волжском крае: у единоличников — 5,4 % и колхозников — 31,4 % и Нижне-Волжском крае: у единоличников — 9,3 %, колхозников — 34,8 % от всего поголовья. Эта тенденция еще более углубляется по молодняку крупного рогатого скота, которого в Средне-Волжском крае у единоличников имеется лишь 3,3 %, у колхозников — 5,4 %; по Уральской обл. соответствующие цифры — 6,7 % к 6,2 %; по Нижне-Волжскому краю — 4 % и 9,4 % и т.д. (от всего поголовья). Такое же положение имеет место и по овцам и по свиньям.

6. Сокращение поголовья почти по всем видам скота выше нормального дают: Казахстан, Восточная Сибирь, Нижняя и Средняя Волга, Северный Кавказ и Украина. На эти области должно быть обращено особое внимание.

Основными причинами сокращения поголовья у единоличников и колхозников были:

а) Извращения в коллективизации, выразившиеся в принудительном обобществлении скота, в результате чего индивидуальный сектор, как показано выше, имеет ничтожный удельный вес в стаде.

б) Извращения на практике директивы в области скотозаготовок, выразившиеся в ряде случаев в доведении плана не только до села, но и до отдельного хозяйства, имеющего одну корову; установлении заданий фактически в головах, в товремя как директива предусматривала дачу заданий в весе; административное изъятие скота, иногда последней коровы; возвращение методов контрактации, неисполнение перед колхозами и колхозниками взятых по контрактации обязательств; убой громадного количества маточного состава и проч.

в) Ничтожная поставка скота на откорм и нагул, неиспользование громадного количества пищевых отходов (жома, барды и т.д.), имеющихся в сахарной и винокуренной промышленности, которые дают наиболее эффектный результат при откорме скота, что вело к необходимости увеличивать скотозаготовки.

г) Недостаточное внимание вопросу организации животноводства не только в индустриальном, но и колхозном секторе со стороны местных органов.

Для выполнения задачи, поставленной партией, о том, «чтобы у каждого колхозника была своя корова, мелкий скот и птица», необходимо изменить существующую практику скотозаготовок и, с другой стороны, принять ряд мер, содействующих покупке и выращиванию скота колхозниками.

Что же касается запрещения убоя скота, то необходимо отменить установленные прежде запрещения убоя, поскольку оно совершенно себя изжило, к цели не приводит и, наоборот, во многих случаях, сокращая всякую возможность торгового оборота, провоцирует убой.

В соответствии с изложенным Наркомзем СССР вносит прилагаемый проект постановления².

Народный комиссар земледелия Союза ССР Яковлев

РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 19. Д. 154. Л. 125–127. Копия.

Опубликовано: Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. 1927–1939: Документы и материалы. В 5 т. Т. 3. Конец 1930 — 1933. М., 2001. С. 315–317.