Архив Александра Н. Яковлева

Напрасно так взяли к сердцу то, что мне сказал Штейнберг и о чем я передал Уншлихту и Самсонову. Я этому заявлению¹ не придавал значения. Имеет значение тo, что мы не предъявили обвинения, хотя по отношению к левым с.-р. не было ничего более легкого это сделать: обвиняетесь в принадлежности к партии л. с.-р., к ее активной подпольной группе, которая поставила себе целью и т.д. Напр., Майоров, об этом даже я знаю, экспроприатор и террорист. И действительно, держать людей два года, произвести ликвидацию ВЧК и не предъявить обвинения — это нас, безусловно, компрометирует, и на это я обрушился. Вы тут, конечно, ни при чем. Общая наша постановка дела не приноровлена к потребностям нэпа. Это нам урок. Мы никого не должны держать после двух недель без предъявления обвинения. Вопрос суда или изоляции — это совсем другой вопрос. И при изоляции обвинение должно быть предъявлено. Что касается Вас, то, по всем дошедшим до меня сведениям, являетесь ценным работником. Думаю, что на ошибках следует учиться. Против Вашего ухода я буду возражать, работа тяжелая, но это не основание для ухода.

Привет.

Ф. ДЗЕРЖИНСКИЙ

РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. 49. Л. 117. Подлинник. Рукопись.