Архив Александра Н. Яковлева

Прошу составить проект письма в комиссию П/б такого содержания.

В связи с неслыханным нажимом НКФина сократить смету ОГПУ я вынужден письменно со всей ответственностью заявить комиссии и П/бюро, что я, как председатель ОГПУ, которому партия доверила этот пост с октября 17 г., ответственности за это сокращение сметы взять на себя не могу и вынужден предостеречь партию, что этот эксперимент может стать началом развала органа охраны Революции и его работ. Я никогда с такими заявлениями в связи с сокращениями не обращался. Я всегда сам производил огромнейший нажим внутри в сторону сокращения и теперь должен заявить, что дальше нельзя, ибо наши органы перенапряжены работой. Дальнейшее сжатие возможно столь ничтожно, что нам неслыханно трудно произвести такую перегруппировку, чтобы найти средства (столько-то) для увеличения жалованья войскам согласно повышения военных тарифов. В самом деле, работа наша по объему по сравнению с прошлым годом не сократилась, она еще более усложнилась, между тем мы на протяжении истекшего года столь уплотнились и упорядочили свою работу, что сократили свою смету на 20 мил. рб. в год. В 1 квартале 23/24 г. наша смета вместе с ДВО и Закавказскими была 19 849 117 рб., ныне мы просим на квартал 14 750 000 рб., т.е. на 5,1 мил. меньше на один квартал, т.е. на год на 20,4 м. меньше.

Такая смета для нас столь мала, что она потребует от нас величайшего напряжения и экономии. Я не прошу больше, ибо понимаю необходимость величайшей экономии, хотя в этом году повышение военных тарифов потребует от нас новых расходов, около 2 миллионов рублей.

Т. Сокольников требует сокращения сметы нашей (он требует сокращения, начиная со II квартала, на остальные 3 квартала столько-то, т.е. он требует сокращения в годовом масштабе на 12 597 000 рб., т.е. на 21 с лишним %), безусловно, подходит сейчас к вопросу политически, желая ГПУ ослабить и свести на нет, считая [что] этот орган уже свое время отживает. Это выявилось на первом заседании комиссии совершенно определенно.

Между тем такой уклон чреват колоссальными опасностями. Сдача позиции и отступление по линии ГПУ, когда отношение и рабочих, и крестьян к этому органу как в СССР, так и за границей самое дружественное, когда этот орган не потерял живой души и всегда первый сигнализировал партии всякие настроения и опасности и когда этот орган никогда еще не нарушил партийных директив и линии, а всегда был и есть слугой и борцом партии, когда этот орган сплошь коммунистичен и несет свое тяжелое бремя как верные сыны революции и партии, когда дисциплина в нем жива и сильна, когда он работает с полной нагрузкой — сдача этой позиции, безусловно, означает дальнейшее отступление пред нэпом обывателей и буржуев всех толков и разоружение революции. Я потому решительным образом возражаю против дальнейшего сокращения нашей сметы.

У многих представление, что чекистам хорошо живется. Это неверно. Мы канцелярский и по хозяйству труд ужали до пределов. Огромное большинство наших сотрудников — это оперативники — в большинстве бывшие рабочие высокой квалификации, работают без ограничения времени — в напряжении. А жалованье получают самое скромное в среднем... отдельные примеры… а в других учреждениях, где работают по часам…¹

Мы заботимся о своих, оказываем всяческую поддержку, мы — тесная коммунист. семья — и это — как сознание важности нашей работы, держимся.

Прошу утвердить смету, как она была принята первоначально, т.е. в 54 м. рб. в год, без конвойной стражи с 20 мил. годовым сокращением по сравнению с сметой 1 кв. прошлого года и разрешить нам самим сделать перегруппировку средств наших и штатов так, чтобы нам не требовать дополнительных средств на необходимый расход в связи с повышением военного тарифа.

РГАСПИ. Ф. 76. Оп. 3. Д. З05. Л. 52–55. Подлинник. Рукопись.