Архив Александра Н. Яковлева

За последние годы крайком меня больше, чем кого бы то ни было из краевых работников, использовал на хозяйственно-политические кампании и в т.ч. на хлебозаготовки.

В прошлом году после того, как я провел 2 мес. в Каневском р. на севе и хлебозаготовках, Вы лично посетили Каневской р. и, ознакомившись с положением дела в районе, и очевидно, с проделанной мной работой, нашли необходимым телеграфным распоряжением вновь вернуть меня в район для продолжения работы.

Все это говорит за то, что крайком и Вы в т.ч. до сих пор считали, что я понимаю установки, даваемые крайкомом, и неплохо провожу их в жизнь.

Нынешняя хлебозаготовительная кампания протекает в особо трудных условиях, однако, мне кажется, что я не словами, а делами доказал, что и теперь, как прежде, я оправдал доверие крайкома. За месяц, проведенный мной в районе (с 5 ноября по 4 декабря, когда приехал т. Овчинников), я добился следующего: 1) Почти полного окончания уборки и обмолота всех культур. 2) Повышения заготовок с 9415 ц за последнюю пятидневку октября и 9355 ц за первую ноябрьскую пятидневку до 16 869 ц за третью и 18 650 ц за четвертую ноябрьскую пятидневку, причем, когда я приехал в Вешенский р., он шел впереди Верхне-Донского на 2–3 %, а сейчас идет впереди на 9–10 %.

Темпы по таблицам в «Молоте» следующие: на 10 ноября Вешенский — 53 %, В. Донской — 50 % плана; на 20 ноября Вешенский — 61 %, В. Донской — 56 % плана; на 25 ноября Вешенский — 65 %, В. Донской — 58 % плана; на 1 декабря Вешенский — 69 %, В. Донской — 60 % плана.

3) Я добился того, что в районах и в колхозах прекратились всякие разговоры о каких бы то ни было фондах, в т.ч. и семенных, впредь до полного выполнения плана хлебозаготовок, все колхозы вывезли все наличие зерна.

4) Я втянул в борьбу за хлеб местные органы ГПУ, прокуратуры и суда, причем когда мне стало известно, что райпрокурор проводит оппортунистическую линию, я поставил перед т. Фридбергом (смотри мое письмо т. Фридбергу) вопрос о немедленном снятии прокурора с работы и привлечении его к ответственности, что и было сделано.

5) Еще до приезда т. Овчинникова мы приступили к обыскам и розыску разворованного хлеба (правда, мы проводили обыски не в массовом масштабе, т.к. это отвлекало бы наши силы и тормозило бы обмолот и сдачу наличного хлеба).

[6)] Судили ряд лиц за воровство хлеба, из них 9 чел. приговорены к высшей мере соцзащиты, а несколько к 10 годам лишения свободы. Ряд секретарей ячеек и председателей колхозов был исключен из партии и предан суду за сопротивление хлебозаготовкам, в т.ч. 2 пред. колхоза уже приговорены к двум годам лишения свободы и 1 секретарь ячейки по нашему предложению арестован органами ГПУ.

7) По запросу крайкома я выставил несколько ячеек к первоочередной чистке и станицу для занесения на черную доску.

Я вовсе не считал и не считаю, что для Вешенского р. не применимы меры, применяемые на Кубани. Может быть, не в таких размерах, но сопротивление хлебозаготовкам, организованное кулачеством, имело и еще имеет и сейчас место в Вешенском р., а воровство хлеба носит и здесь массовый характер.

Ряд мер, которые предложил и проводит т. Овчинников, я сознательно не проводил и сейчас, пока я не имею от крайкома соответствующих установок, считаю, что они противоречат установкам, которые до сих пор давались крайкомом, и что они политически вредны.

1. Я считал, что если у отдельных колхозов, выполнивших полностью план, не разбазаривших хлеб, после выполнения плана осталось 25–30 % потребных им семян, нам политически невыгодно забирать у них все до зерна, т.е. стричь все колхозы, лучшие и худшие, под одну гребенку и создать обстановку, при которой хорошо ли колхоз, плохо ли работал — все равно у него все забирают. Я, конечно, не говорю о встречных планах за счет несеменного зерна и мобилизации внутренних ресурсов. Таким образом, у 14 колхозов, выполнивших план, мною было оставлено около 8 тыс. ц разных яровых культур, которые сейчас выбрасываются.

2. Я не считал возможным и сейчас, пока нет прямых указаний крайкома, считаю неправильным давать колхозникам задания на полную сдачу кукурузы и семян, собранных с огородов. Я считаю, что это идет в прямое противоречие с декретом правительства и директивами партии о развитии огородов и на его основе развитии животноводства и птицеводства.

3. Я считал и считаю политически вредным забирать у колхозников зерно и муку, полученные за трудодни, между тем установки, данные т. Овчинниковым, на практике привели к тому, что при обыске у колхозника, имевшего с семьей 600 трудодней и получившего аванс в 120 кг, нашли 112 кг и, мотивируя тем, что т.к. мало израсходовано и значит он, наверное, питался ворованным хлебом, забирали у него хлеб.

Это не единичный случай. Как правило, при нахождении у колхозников хлеба даже меньше полученного им на трудодни, если теоретические расчеты показывают, что съедено мало, весь найденный хлеб забирается. На заданный мной т. Овчинникову вопрос, санкционированы ли все эти меры крайкомом, т. Овчинников заявил, что он эти меры предлагает сам на основе общих установок, полученных им.

Поскольку т. Овчинников облечен особыми полномочиями, я принял его предложения к исполнению, однако считаю своим долгом довести об этом до сведения крайкома и просить либо подтвердить все эти установки, либо дать т. Овчинникову соответствующие указания.

Возможно, что частое и длительное пребывание в районе может в отдельные наиболее сложные моменты оторвать меня от последних установок и толкнуть меня на отдельные ошибки, прошу помочь мне выправить их.

РГАЭ. Ф. 8040. Оп. 8. Д. 4. Л. 70–72. Копия.

Опубликовано: Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание: Документы и материалы: в 5 т. Т. 3: Конец 1930–1933. М, 2001. С. 573–575.