Уважаемый господин Президент!
Пользуясь тем, что посол выезжает в Каир, передаю Вам с ним это письмо.
Мне хотелось, помня те сердечные встречи и беседы, которые у нас были во
время Вашего посещения нашей страны, поделиться с Вами в откровенной
форме своими мыслями, особенно в связи с Вашими недавними выступлениями.
Я не скрою от Вас, что здесь, в Москве, мы испытываем искреннее
сожаление по поводу того, что отношения между нашими странами стали
омрачаться, причем отнюдь не по нашей инициативе.
В моем предыдущем письме были высказаны некоторые соображения, которые,
казалось, нашли понимание и с Вашей стороны. Однако вскоре обострение в
отношениях ОАР с Иракской Республикой послужило поводом для таких
высказываний по адресу Советского Союза, мимо которых нам трудно пройти,
учитывая то значение, которое имеют дружественные отношения между нашими
странами для поддержания мира на Ближнем Востоке, да и не только на
Ближнем Востоке. Такое положение, конечно, трудно согласовать с
существенными интересами обеих сторон, вытекающими из необходимости
совместной борьбы с общим врагом — империализмом, который все еще
достаточно силен и может извлечь для себя в случае разногласий между
нами немалую пользу в ущерб как вам, так и нам.
Мы никогда не скрывали, что были довольны длительной полосой искренних,
доверительных и тесных отношений, которые сложились у нас с Вами и
другими руководящими деятелями нового Египта, а затем Объединенной
Арабской Республики. Не только в Советском Союзе и ОАР, но во многих
других странах отношения, сложившиеся между нашими государствами,
справедливо рассматривались как стабилизирующий фактор мира и
безопасности на Ближнем и Среднем Востоке. Нам казалось, что опыт наших
хороших отношений дает основание считать, что они и впредь могут
оставаться такими же, несмотря на очевидное различие в наших
идеологических воззрениях и политическом устройстве государств, которого
ни Вы, ни мы не отрицали, да и было бы странным это отрицать.
Я хочу откровенно сказать Вам, что нас весьма огорчает тот факт, что
между Иракской Республикой и ОАР стали складываться такие отношения,
которые не способствуют укреплению солидарности между арабскими странами
в борьбе за упрочение своей национальной независимости. Едва ли можно
отрицать, что раскол между арабскими странами был бы не на пользу им, он
был бы выгоден лишь колониальным и империалистическим державам, которые
все еще не могут примириться с мыслью, что время, когда они хозяйничали
на Арабском Востоке, уходит безвозвратно в прошлое.
Англо-франко-израильская агрессия против Египта, подготовлявшаяся
военная авантюра против Сирии и американо-английская военная авантюра
против Сирии и американо-английская военная интервенция в Ливане и
Иордании, — говорят сами за себя.
В своих заявлениях Вы, господин президент, неоднократно говорите о том,
что Советский Союз не имел серьезного намерения оказать вам помощь как
во время нападения англо-франко-израильских агрессоров на Египет, так и
в то время, когда создалась угроза для Сирии. Но Вы, господин Президент,
прекрасно знаете, что это не соответствует истине. Наши действия и
планы, которые намечались у нас в стране в связи с нападением агрессоров
на Египет, а также в момент возникшей угрозы Сирии со стороны
империалистов, были направлены на то, чтобы оказать самую эффективную
помощь как Египту, так и Сирии. Вы должны хорошо помнить, что мы были
готовы пойти на очень далекие шаги для пресечения акций агрессоров,
направленных против независимости арабских народов.
Вы, господин Президент, помните, что, когда свершилась революция в Ираке
и мы с Вами обсуждали в Москве вопросы, связанные с возможными акциями
агрессоров против арабских народов, я сказал Вам тогда, что мы
предпримем с нашей стороны все возможные меры, если будет развязано
нападение агрессоров на Иракскую Республику, но вместе с тем я высказал
Вам такие соображения, что нам надо будет принять все меры для того,
чтобы решить все возникшие вопросы мирным путем, без развязывания войны.
Зная Вашу экспансивность, мы опасались, что наша неограниченная
поддержка Ваших воинственных настроений могла бы толкнуть Вас на
развязывание военных действий, которые мы считали и считаем
нежелательными, могла бы быть понята Вами как наше согласие к военным
действиям.
Вы, господин Президент, видимо, также хорошо должны помнить, что, когда
Вы обратились ко мне с предложением о направлении вам средних
бомбардировщиков и ракет средней дальности действия, я тогда сказал Вам,
что территория вашей страны настолько мала, что в ваших условиях трудно
будет применить эти военные средства.
Я тогда спросил Вас, что Вы считаете ракетами среднего радиуса действия.
Вы ответили мне на это, что Вам нужны ракеты с радиусом действия 50—70
км. Я сказал Вам, что наши ракеты среднего радиуса действия рассчитаны
на расстояние от 2.000 до 4.000 км. и они вам, конечно, не подойдут.
Если возникнет необходимость применения этих ракет, то, видимо, лучше
будет — сказал я Вам — привести эти ракеты в действие с нашей
территории. Так что вам такие ракеты не нужны, но Вы можете рассчитывать
на то, что если агрессоры развяжут войну против вас, то мы окажем вам
помощь этими ракетами с нашей территории.
Не хочу скрывать от Вас того, что, когда мы не согласились с Вашим
предложением о направлении вам бомбардировщиков и ракет среднего радиуса
действия, мы имели в виду, чтобы в пылу горячности, которая во многом
вызывалась сложившейся обстановкой, Вы не предприняли бы нежелательных
действий для развязывания военного пожара.
Вам хорошо известно также, что мы были готовы оказать помощь как вам,
так и Иракской Республике после свершения там революции в июле 1958 г.,
когда против Иракской Республики готовились военные акции со стороны
Турции, Ирана и Пакистана.
Из нашей оценки международного положения и условий, сложившихся в то
время, мы считали возможным не допустить интервенции против Иракской
Республики другими средствами, не прибегая к средствам войны. И эти наши
прогнозы, как доказали последующие события, полностью оправдались. Мы
были правы в своей убежденности, что можно предотвратить возникновение
военного пожара политическими средствами.
Когда мы сказали Вам, что примем все необходимые меры для оказания вам
соответствующей помощи, Вы, как и все другие, хорошо помните, что на
наших границах с Турцией и Ираном были предприняты соответствующие
акции, означавшие, что мы готовы в любое время прийти на помощь нашим
арабским братьям. Вы хорошо помните, что такие же акции были предприняты
и со стороны Болгарии. Так что Ваши утверждения о том, что вы были одни
против агрессоров, не соответствуют правде.
Я еще раз со всей откровенностью хочу подчеркнуть — зная Вас как
человека экспансивного и горячего, — мы не хотели, чтобы наша
немедленная помощь была истолкована как какое-то подталкивание Вас на
военные действия. Верные своей миролюбивой политике, верные своим
обещаниям в отношении поддержки как Вас, так и других братских народов,
мы стремились сделать все, чтобы мирными средствами разрешить конфликт,
возникший как в связи с нападением англо-франко-израильских агрессоров
на Египет, так и предотвратить возможность развязывания военного
конфликта во время сирийского кризиса.
Мы были готовы на самые решительные меры, чтобы оказать самую
эффективную помощь как Египту во время нападения на него агрессоров, так
и Сирии во время сирийского кризиса. Но сейчас почему-то Вы все это
неправильно истолковываете.
Хочу остановиться еще и на таком вопросе. Вы должны помнить, что в одной
из наших бесед, когда последний раз Вы были в Москве, Вы выражали
недовольство правительствами арабских стран, расположенных по соседству
с вами, и спрашивали меня, что нужно было бы сделать, чтобы изменить
внутреннее положение тех стран, которые враждебно относятся к
Объединенной Арабской Республике, и какая могла бы быть оказана помощь
вам со стороны Советского Союза в этом деле. В ответ на это, как Вы
помните, я Вам тогда сказал, что нужно проявить терпимость, не надо
вмешиваться в дела других государств. Необходимо воздействовать на эти
страны путем хорошего примера со стороны ОАР, т.е. путем подъема
экономики, культуры, благосостояния народов в Вашей Республике, путем
создания у вас такого режима, который давал бы возможность проявлять
инициативу всем национальным силам внутри Республики. Я посоветовал Вам
добиваться того, чтобы как экономика, так и режим в ОАР были бы
привлекательными для других арабских стран, чтобы этим положительным
примером расположить к себе народы, а народы будут оказывать давление на
свои правительства. Необходимо добиваться такого положения, чтобы
арабские государства были едиными, сплоченными против главной опасности,
которая угрожает им со стороны империалистов и колонизаторов.
Вы тогда улыбнулись и сказали мне, что я нереально учитываю обстановку в
арабских странах, сказали, что без военного вмешательства ничего
изменить нельзя, что тут нужны более решительные меры.
Я ответил Вам тогда, что военное или иное вмешательство во внутренние
дела других арабских государств — это очень опасное дело, что оно не
приведет к сплочению, а наоборот, будет разъединять усилия арабских
стран.
Но, очевидно, убедить Вас мне не удалось, и по этому вопросу мы, видимо,
остались каждый при своем мнении.
Дальнейшие события в Ираке подтвердили то, о чем я Вам говорил тогда.
Когда Вы проявили нетерпимость в отношении Иракской Республики и ее
правительства, это привело не к сплочению единства арабских стран, а
наоборот, — к разъединению усилий арабских стран в их борьбе за свою
независимость. Такое положение выгодно только для империалистов, для
колонизаторов, а не для арабских стран.
Мы и сейчас придерживаемся такого мнения, что когда любой стране будут
навязываться извне какие-то условия, то эта страна всегда будет
защищаться и не допустит иностранного вмешательства.
Почему я тогда так категорически высказался против Вашей точки зрения по
этому вопросу? Потому что я видел, что, когда Вы мне об этом говорили,
Вы вроде хотели заручиться в своих действиях нашей поддержкой, и я Вам
со всей откровенностью дал понять, что мы никогда не поощряли таких
действий и тем более не могли участвовать в том, что представляет собой
вмешательство одних государств во внутренние дела других.
Как и прежде, мы, в меру наших возможностей, искренне стремимся помочь
арабским странам выстоять против натиска империалистов, закрепить свою
национальную независимость, развивать свою самостоятельную экономику.
Наше государство намерено и дальше укреплять свои отношения со всеми
арабскими странами, поскольку с их стороны будет проявляться такое же
желание. Нашей дружбы мы никому не навязываем, да и вообще нельзя
навязать дружбу, если говорить о настоящей дружбе, а не о такой, о
которой говорят в политических и военных штабах НАТО, особенно когда
подготавливается агрессивная акция против того или иного государства.
Мы строим наши отношения на ленинских принципах мирного сосуществования
и невмешательства во внутренние дела других государств. Хочу еще раз
подчеркнуть, что принцип невмешательства во внутренние дела других
государств для нас, Советского Союза и всех социалистических стран,
является принципом незыблемым и нерушимым. Вы сами могли убедиться, что
Советский Союз строит свои отношения с Вашей страной именно на этой
основе. Не трудно видеть, что отношения Советского Союза, в частности с
Иракской Республикой, как и с другими арабскими странами, строятся на
тех же самых основаниях, на которых построены отношения СССР и с ОАР.
Мы понимаем, что у Вас возникли сейчас серьезные трудности, и видим эти
трудности. Однако расчеты на преодоление их путем объявления похода
против коммунистов и «мирного коммунизма» являются, по нашему глубокому
убеждению, неправильными. Путь, на который Вы становитесь, является
ложным, и он не может Вам принести ни славы, ни удовлетворения. Похвалы,
которые расточают сейчас по адресу Объединенной Арабской Республики ее
закоренелые противники, не могут, конечно, ввести никого в заблуждение
относительно подлинного характера их политики, глубоко враждебной
жизненным интересам арабских народов.
Что касается природы возникших у Вас трудностей, то я убежден, что в
основе их лежат причины, которые порождены колониализмом, капитализмом.
В прошлом году во время нашей встречи с Вами, господин Президент, мы
касались вопроса об этапах развития национально-освободительного
движения в колониальных и полуколониальных странах. Опыт показывает, что
на первом этапе национально-освободительной борьбы выступают вместе
почти все слои общества от рабочего и беднейшего крестьянина до
представителей национальной буржуазии и даже некоторых феодалов, и так
достигается победа в борьбе за национальное освобождение и завоевание
государственной независимости страны.
[...]
В своих недавних публичных выступлениях Вы утверждали, будто оказались
перед лицом вмешательства Советского Союза во внутренние дела Вашей
страны. При этом Вы ссылались на состоявшиеся между нами беседы во время
Вашего официального визита в Советский Союз в апреле — мае 1958 года и
во время Вашего приезда из Югославии сразу же после того, как в Ираке
произошла революция. В частности, Вы заявили, что во время одной из
таких бесед мною якобы было сказано, что было бы предпочтительнее, если
бы коммунистической партии Сирии дали возможность продолжать работу.
Мы с Вами провели много времени в откровенных и дружеских беседах.
Особенно много времени провели и беседовали с Вами, когда Вы приезжали в
последний раз. Я хорошо помню эти беседы и должен сказать, что Вы не
всегда точно излагаете их содержание. Видимо, это объясняется тем, что
Вы во время бесед не вели никаких записей и полагаетесь только на свою
память. Я тоже основываюсь на своей памяти, но кроме того пользуюсь для
уточнения записью беседы переводчиков. Так что мое изложение является
более точным. Теперь относительно Вашего замечания насчет сирийских
коммунистов. Зная о Ваших антикоммунистических взглядах и политике
преследований коммунистов в вашей стране, я, разумеется, не мог
обращаться к Вам с подобным заявлением относительно деятельности
коммунистической партии в Сирии. Да я считал для себя и бестактным в
отношении Вас делать подобные высказывания, хотя бы уже потому, что Вы
были моим гостем.
Когда мы беседовали о положении в Объединенной Арабской Республике, Вы
сами затронули вопрос о Сирии в связи с происшедшим ее объединением с
Египтом. Мною было сказано, что объединение двух стран — это внутреннее
дело их народов, что Советский Союз признал и приветствовал Объединенную
Арабскую Республику, у нас никакого недоверия не вызывало это
объединение и сейчас не вызывает. Я сказал, что мы не намерены как-либо
вмешиваться в этот вопрос, хотя мне и кажется, что при объединении
Египта и Сирии не все было сделано разумно, была допущена некоторая
поспешность. До объединения в Сирии было больше демократических свобод,
чем в Египте, имелись различные партии и, следовательно, население
пользовалось известными буржуазно-демократическими свободами. Кроме
того, в Сирии было свое правительство, своя армия, политические деятели;
она играла определенную роль в международной политике, а теперь
демократические свободы отняли, партии распустили, Сирия превратилась в
провинцию Объединенной Арабской Республики. В период объединения,
видимо, не посчитались со всем этим, применили одну мерку к обоим
районам ОАР, поставили демократические институты Сирии в условия,
аналогичные тем, которые имеются в Египте. Этим, естественно, оттолкнули
от себя демократические силы. В результате большинство сирийских
политических деятелей теперь отодвинуто на задний план, а некоторые
вообще сошли со сцены или находятся в эмиграции. Я тогда заметил Вам,
что речь идет не о коммунистах, а о представителях других партий,
которые раньше стояли за объединение с Египтом, а теперь охладели к этой
идее.
В ответ Вы тогда сказали мне, что с объединением спешили именно сирийцы,
но что сирийские политические партии не представляли народ, а поэтому
сотрудничество с ними вызвало бы лишь подозрение к Вам со стороны
сирийского народа. Вы привели в качестве примера Вашего вице-президента
г-на Хаурани и выразили большое недовольство его деятельностью и
поведением, добавив, что в дальнейшем вряд ли сможете работать с ним и,
очевидно, придется снять его и изолировать.
Я Вам тогда посоветовал не делать этого. Если Вы помните, я Вам сказал,
— зачем Вам это делать, он Ваш вице-президент, он является лидером одной
из сирийских партий и, если он у Вас заместитель, — это люди видят; они
видят, что их лидер находится на каком-то государственном посту и
занимает какое-то политическое положение. Если Вы снимете его с поста,
то, конечно, тем самым Вы восстановите против себя людей, для которых
г-н Хаурани был лидером.
Тогда Вы мне сказали: «Вы правильно советуете и я согласен с Вами, что
этого делать не следует». Так разве это в пользу коммунистической
партии? Я Вам тогда ничего не говорил о Халеде Багдаше и о других
сирийских коммунистах.
В беседе по Вашей инициативе был поднят вопрос о коммунистах Египта. Я
сказал, что это дело ваше, хотя и не скрываю того, что сочувствую
коммунистическому движению и коммунистам. Вы ответили, что Ваши
коммунисты не такие коммунисты, как у нас, что в Египте это маленькая
партия невидных людей, людей второго сорта, как Вы пренебрежительно
сказали.
Поскольку Вы, г-н Президент, поставили этот вопрос, я ответил тогда, что
коммунисты, если они действительно коммунисты, все одинаковы, потому что
они стоят на позициях марксистско-ленинского учения, и, если Вы
признаете нас вроде как бы хорошими коммунистами, а тех считаете
плохими, то Вы ошибаетесь в этом. Мною был приведен пример, Вы, видимо,
вспомните его. Я сказал, что царь в России до революции сажал
коммунистов, которых было тогда очень немного, в тюрьмы, а какая-то их
часть находилась в эмиграции. После свержения самодержавия Ленин с
относительно небольшой группой храбрецов, которые выражали чаяния
трудового народа, возглавил великую народную революцию. Под руководством
коммунистической партии была подавлена контрреволюция, были разгромлены
интервенты и создано величайшее в мире социалистическое государство.
В беседе Вы мне тогда сказали, что вообще не хотите иметь партий и что у
вас будет, по примеру Советского Союза, одна партия — Национальный Союз.
Я заметил, что приведенный Вами пример неудачен — в СССР существует одна
партия потому, что у нас социалистическое общество, в котором нет
капиталистов и помещиков, нет людей, живущих за счет эксплуатации чужого
труда. Коммунистическая партия Советского Союза выражает интересы всех
трудящихся, всего народа — рабочих, колхозного крестьянства,
интеллигенции. Поэтому она и является единственной партией в нашей
стране.
Вы, наверное, не забыли, я Вам тогда, г-н Президент, привел такой
пример: у Вас есть арабы, верующие мусульмане, рабочие и капиталисты.
Капиталист хочет подольше заставить работать и поменьше платить, а
рабочие — они тоже арабы, тоже верующие мусульмане — они хотят поменьше
работать и побольше получать. Я тогда спросил Вас, г-н Президент, Вы за
каких арабов?
Вы мне тогда не ответили.
Я тогда привел другой пример. У Вас имеются крестьяне, которые не имеют
земли, которые влачат жалкое существование и получают в аренду землю,
платят за нее большие деньги, а не могут прокормить себя и свою семью.
Это арабы, верующие мусульмане. И есть феодалы, помещики, которые имеют
огромное количество земли. Обрабатывают им эту землю бедняки, батраки.
Феодалы, помещики дерут с них три шкуры за эту землю, а земля-то не
создана этими помещиками, она создана природой, или, как говорит народ,
ее создал бог. Так почему же эту землю захватили одни и пользуются своим
правом захвата и заставляют работать тех, кто не имеет своей земли и за
свою работу получает столько, что не может прокормить себя и свою семью?
Борьба между этими людьми идет, и эта борьба идет между арабами,
верующими мусульманами. И те и другие призывают к богу.
Я спросил Вас тогда, г-н Президент, за каких же Вы арабов — за рабочих и
крестьян или же за капиталистов и помещиков? Как можете Вы объединить в
одну партию рабочих и буржуазию, крестьян и помещиков? Вы не дали мне
тогда, да, я думаю, не сможете и сейчас дать ответы на эти вопросы.
Правда, Вами было сказано, что Вы за арабов вообще. Но такой ответ можно
было бы понять, если бы речь шла о том времени, когда народ ведет
общенациональную борьбу против пришельцев, — иноземных завоевателей,
против империалистических колонизаторов. В такие моменты, действительно,
почти все слои общества объединяются для защиты общенациональных
интересов. Но после того, как завоеватели изгнаны и создано независимое
национальное государство, перед народом встают новые задачи, непременно
возникает борьба внутри народа за социальные права трудящихся, все более
дает знать о себе классовая борьба. Такова объективная закономерность, с
которой нельзя не считаться.
Я сказал также, что дело Ваше, какие будут разрешены партии в Вашей
стране. Но опять же, позволите ли Вы им легально существовать или нет,
они все равно существуют и будут существовать. Борьбу классов нельзя
устранить путем декретов. Она будет продолжаться, пока существуют
противоположные классы. И, конечно, все это относится не только к
Объединенной Арабской Республике, но и ко всем другим странам, где
имеются такие классы.
Если я и вынужден вспомнить в этом личном письме к Вам о содержании
наших бесед, то только для того, чтобы исправить некоторые допущенные
Вами неточности.
Кроме того, вообще вопрос о разнице в идеологических взглядах между нами
я затронул только потому, что в своих выступлениях за последнее время
Вы, по существу, основное внимание уделяете этому вопросу. При таком
положении обстоятельства заставляют меня ответить на Ваши высказывания,
тем более что в них фактически стираются грани между вопросами
идеологическими и вопросами межгосударственных отношений. Мы всегда
исходили и исходим из того, что, несмотря на разницу наших
идеологических воззрений, разницу в общественном строе наших государств,
имеется огромный простор для плодотворного и дружественного
сотрудничества между нами в интересах мира и безопасности народов.
Вообще меня удивили Ваши публичные заявления, будто с нашей стороны
имели место попытки вмешательства во внутренние дела ОАР. Как Вы,
вероятно, хорошо помните, господин Президент, Вы сами неоднократно
говорили в беседах со мной в Москве, что на собственном опыте
окончательно убедились в том, что Советский Союз не вмешивается в дела
других государств. В доказательство этого Вы с похвалой отзывались о
поведении и работе советских специалистов в Объединенной Арабской
Республике, подчеркивали, что они строго ограничивают свою деятельность
вопросами оказания технической помощи. Тогда же Вы говорили мне, что на
опыте убедились в неправильности разговоров о том, будто
коммунистические партии руководятся из Москвы. Вы сказали, что, как Вам
известно, например, в Египте не существует единой коммунистической
партии, а имеются лишь отдельные раздробленные группы; если бы, мол,
коммунистической деятельностью в Египте руководили извне, то, конечно,
была бы создана единая коммунистическая партия, чего нет на деле.
Выходит, что тогда Вы, господин Президент, имели более объективный и
спокойный взгляд на положение дела, чем в настоящий момент, когда Вы
стали утверждать нечто прямо противоположное.
Как я уже сказал, мы строго придерживамтся принципа невмешательства во
внутренние дела государств и считаем, что различие в идеологии не должно
служить препятствием для такого сотрудничества. Если Вы с этим согласны,
то можно только выразить удовлетворение по этому поводу.
[...]
Не скрою, что нас особенно удивило Ваше заявление в речи от 22 марта. Вы
сказали, что в период англо-франко-израильской агрессии против Египта в
1956 году опирались только на Аллаха и на самих себя и что вплоть до 6
ноября 1956 года, вплоть до окончания боев вы были одни и не видели ни
малейшего намека на помощь со стороны Советского Союза.
Тут, господин президент, Вы встали на путь отрицания совершенно
очевидных истин.
Все знают, что Советский Союз с первого дня суэцкого кризиса решительно
и последовательно выступал в защиту законных прав Египта, оказывая ему
широкую моральную, политическую и материальную поддержку. После
вооруженного нападения Англии, Франции и Израиля на Египет Советское
правительство предприняло такие шаги, которые сыграли далеко не
последнюю роль в том, что агрессоры отступили и убрались с египетской
территории.
Разве были у кого-нибудь сомнения в том, что, если бы силы, развязавшие
вооруженную агрессию против Египта, не посчитались с категорическим
предупреждением Советского Союза и не приостановили военных действий, то
Советский Союз применил бы более действенные средства для обуздания
агрессоров?
Здесь уместно вспомнить, что еще задолго до суэцкого кризиса
Правительства Советского Союза и Чехословакии пошли навстречу пожеланиям
правительства Египта о срочных поставках современного оружия для нужд
обороны страны. Как известно, с конца 1955 года в Египет, а также в
Сирию было поставлено значительное количество советского и
чехословацкого оружия на весьма льготных условиях. И мы весьма
удовлетворены тем, что оно Вам пригодилось. Мы искренне радовались тому,
что в руках Ваших храбрых соотечественников это оружие помогло им под
Вашим руководством защитить свою родину, свои очаги в дни вооруженного
нападения на Египет.
Судите сами, можно ли говорить о том, будто Советский Союз ограничился
только моральной или духовной поддержкой Египту?
Советский народ высоко оценил мужественную борьбу египетского народа
против агрессоров за свою свободу и независимость. Это же факт, что
весть о нападении на Египет вызвала в советских людях гневное возмущение
и готовность немедленно прийти на помощь египтянам в их справедливой
борьбе. В мае 1958 года на митинге в Кремле Вы справедливо сказали, что
силы и решимость египетского народа при поддержке Советского Союза и
других миролюбивых стран, при поддержке сил Бандунга, сил, выступающих
за мир, привели войска агрессоров к поражению и заставили их уйти
восвояси.
Таковы факты, и они прочно вошли в историю.
Мне не хотелось бы затрагивать Ваши религиозные чувства. Но мне кажутся
неправильными предпринимаемые сейчас попытки использовать религию в
интересах оправдания нынешней политики ОАР, использовать ее в полемике
против Советского Союза и совершенной в нашей стране революции 1917 года.
Советское правительство и советский народ, как Вы сами могли убедиться
при поездке по нашей стране, с глубоким уважением относятся к
религиозным чувствам людей, в том числе, разумеется, и мусульман. Во
время пребывания у нас Вы имели возможность отправлять свои религиозные
обряды вместе с мусульманами в мечети как в Москве, так и во время
посещения Ленинграда. Я думаю, нетрудно было убедиться в том, что
мусульмане в Советском Союзе так же свободно отправляют свои религиозные
обряды, как и люди, исповедующие другие религии. В нашей стране
осуществляется охраняемая законом свобода совести, свобода религиозных
культов, существуют церкви и мечети, верующие всех вероисповеданий
свободно отправляют свои религиозные обряды.
[...]
Мы уверены в том, что если устранить все случайное и наносное, что
мешает видеть вещи такими, какие они есть, то наши сотрудничество и
дружба могут по-прежнему развиваться на здоровой основе, в чем
заинтересованы не только народы Советского Союза и Объединенной Арабской
Республики, но и все другие миролюбивые народы.
С искренним уважением
Н. Хрущев
Его Превосходительству
г-ну Гамаль Абдель Насеру,
Президенту Объединенной
Арабской Республики
АВП РФ. Ф. 087. Оп. 20. П. 29. Д. 4. Л. 1—4.
Назад
Интернет-магазин 
Корзина 
