Секретно
31 июля с.г. принял посла ОАР аль-Куни по его просьбе.
Аль-Куни сказал, что хотел бы обменяться со мной мнениями по ряду
вопросов.
1) Аль-Куни заявил, что за последние дни тон прессы и выступлений
руководящих деятелей Израиля, в частности Моше Даяна, приняли особенно
агрессивный характер. Кроме этого, правительству ОАР стало известно о
концентрации войск в различных районах Израиля. Он заметил, что со своей
стороны правительство ОАР не делало ничего, что могло бы спровоцировать
Израиль на подобные действия, хотя ОАР и другие арабские страны
по-прежнему страдают от агрессии Израиля. Известно, продолжал аль-Куни,
что некоторые западные страны, такие, как Франция, открыто поддерживают
Израиль, а некоторые страны, например Англия и США, не осмеливаются
делать это открыто, опасаясь роста антиимпериалистических настроений в
арабских странах, однако на деле они также поддерживают Израиль.
Аль-Куни заявил, что было бы полезным, если бы Советское правительство в
той или иной форме показало, что оно не одобряет агрессивных намерений
Израиля. По словам аль-Куни, уже некоторое время он не видел в советской
прессе комментариев по поводу агрессивной политики Израиля, который не
одобряет внешнюю политику Советского Союза, в то время как играющие
важную роль в Израиле сионистские круги недружелюбно относятся к СССР.
2) Аль-Куни сказал, что ему было поручено выяснить впечатление о
последних выступлениях президента Насера и, в частности, о речи Насера
по случаю годовщины революции, и заметил, что в советской печати была
напечатана лишь та часть речи Насера, в которой говорилось о помощи
Советского Союза в строительстве Асуанской плотины.
3) Аль-Куни отметил, что его внимание было привлечено к заметке в
«Правде» от 30 июля, в которой сообщалось о том, что в Дамаске арестован
видный ливанский коммунист. Если сообщение об аресте соответствует
действительности, заметил он, то ему неясно, каким образом ливанский
коммунист оказался в Дамаске и зачем подобного рода сообщения помещаются
в советской прессе. Аль-Куни выразил мнение, что это не помогает
укреплению дружественных отношений между ОАР и Советским Союзом, тем
более, что это событие не является настолько важным, чтобы заслужить
внимание советской печати. Аль-Куни выразил мнение, что подобные
незначительные события следует опускать, и заявил, что если этот
коммунист и был арестован, то значит, что он вел деятельность,
направленную против безопасности Объединенной Арабской Республики.
В этой связи аль-Куни заявил, что он может предположить, что мы
находимся под давлением некоторых коммунистических кругов и проявляем
солидарность с ними. Это не может способствовать улучшению отношений
СССР и ОАР. Аль-Куни оговорился, что ему не было поручено поднять этот
вопрос, но он сообщил о факте опубликования этой заметки в советской
печати своему правительству, и на том основании, что подобное событие
может вызвать неблагоприятные отклики в Каире, он хотел бы внести в этот
вопрос ясность для того, чтобы избежать плохого впечатления.
4) Аль-Куни сказал, что он обратил внимание на кампанию в советской
печати по поводу так называемой «недели порабощенных наций». Это
грязная, проникнутая лживостью затея американского сената. Аль-Куни
выразил удивление, что как в комментариях в газетах, так и в
выступлениях советских руководящих деятелей, в частности в выступлениях
Н.С. Хрущева, не упоминаются народы, порабощенные империалистами. К ним
относятся народы Кении, Ньясаленда, Алжира и Южной Аравии, страдающие от
гнета империализма.
Я сказал, что хотел бы ответить по порядку на вопросы, поднятые аль-Куни.
Что касается Израиля, то я постараюсь ознакомиться с фактами, в
частности в связи с выступлением Даяна, и выяснить, кроется ли за этим
что-либо реальное, и позднее, если будет что-либо интересное, передам об
этом аль-Куни.
Отметил далее, что в советской печати помещаются статьи, критически
расценивающие положение в Израиле, его политику и деятельность
сионистских кругов. Наше отношение к Израилю очень определенное, и оно
не изменилось, несмотря на усилия многих кругов изменить его.
Отметил, что в советских газетах была опубликована часть выступления
президента Насера, в которой упоминалось о советской помощи в
строительстве Асуанской плотины. Правда, выступление не было
опубликовано полностью, но это понятно. Заметил аль-Куни, что печать ОАР
не опубликовала полностью приветственную телеграмму Н.С. Хрущева
президенту Насеру по поводу годовщины революции, а в некоторых частях
ОАР газеты даже не упомянули ничего об этой телеграмме. Заметил, что
это, очевидно, было вызвано соображениями, о которых мы не имеем ни
малейшего представления. Подчеркнул, что я не поднимаю этот вопрос, так
как это дело ОАР — как и что печатать, и что упомянул об этом лишь
кстати, в связи с замечанием аль-Куни относительно опубликования нашей
печатью выступлений президента Насера. Заметил далее, что сам факт
публикования в советской печати выдержек из выступления Насера об
Асуанской плотине является положительным признаком и что таким образом у
аль-Куни не должно быть повода для огорчения.
Аль-Куни ответил, что ведущие газеты ОАР, такие, как «Аль-Ахрам»,
«Аш-Шааб», на видном месте поместили послание Н.С. Хрущева. Он,
аль-Куни, уверен, что это было сделано с чувством уважения к
руководителю Советского государства.
Я заметил, что это правда и что ведущие газеты поместили текст послания,
однако текст был неполный.
По третьему вопросу относительно заметки в «Правде» об аресте ливанского
коммуниста Хелу ответил послу, что советская общественность интересуется
подобными событиями и редакции газет, естественно, идут навстречу
пожеланиям своих читателей. Заметил, что аль-Куни, несомненно, известно
о кампании в защиту Глезоса, которая поднялась не только в СССР, но и в
других странах. Это является вопросом не межгосударственных отношений, а
делом общественности.
Поскольку, на мой взгляд, аль-Куни ставит вопрос в такой плоскости —
могут ли или нет подобного рода события укрепить наши отношения, то
следует, очевидно, разобрать и эту сторону дела. В СССР существует
свобода печати, и редакции помещают сообщения, которые интересуют народ.
Что касается замечания посла о так наз[ываемом] давлении извне, то оно
совершенно неправильное. Редакции наших газет действительно испытывают в
этих вопросах давление, но не извне, а изнутри, со стороны
общественности, которая требует публикации данных об арестах,
преследованиях и пытках коммунистов, если они имеют место в других
странах, и это требование естественно, так как отвечает идеологическим
настроениям советского народа. Одна из улиц Москвы носит имя Сакко и
Ванцетти — американских граждан, осужденных на казнь за их политические
убеждения. Подобным же образом общественность реагировала на суд над
Глезосом в Греции. Естественно, что общественность проявляет большой
интерес к такого рода событиям; это наблюдается и в других странах.
Очевидно, что необходимо различать межгосударственные отношения и
общественное мнение. Влияют ли подобные события на отношения между
странами? Формально вроде не влияют — мы имеем, например, с Грецией
торговые соглашения и т.п., они продолжают действовать. Но, конечно,
общественность Советского Союза взволнована и возмущена процессом
Глезоса, и в этом смысле определенное влияние было оказано на отношения
между обоими государствами.
Оговорившись, что высказываю свое личное мнение, подчеркнул, что
советская общественность не может поступиться своими правами в этой
области. Мы выступали в защиту национального движения и его борцов на
Востоке и, в частности, в Египте до революции там. Правильно ли было бы
тогда поступиться своими убеждениями и не выступать в защиту борцов за
свободу народов? Очевидно, нет. Подчеркнул, что высказываю свое личное
убеждение и не хочу вмешиваться в их внутренние дела. Однако это,
конечно, не мешает мне иметь свое мнение и убеждения.
Аль-Куни ответил, что, по его мнению, неправильно и даже несправедливо,
когда пресса его страны вмешивается в дела Советского Союза. Но другое
дело, когда речь идет о ком-то, прибывшем из другой страны для ведения
определенного рода деятельности. Аль-Куни сказал, что он весьма высоко
бы оценил, если бы советская пресса занимала позицию поддержки
справедливости и осуждения несправедливых действий. Объединенную
Арабскую Республику, продолжал он, нельзя сравнивать с Грецией, входящей
в состав одного из блоков, направленных против Советского Союза. Не
только с военной, но и с политической точки зрения Греция выступает
против Советского Союза, против его политики. Отношение же арабского
народа и его чувства к Советскому Союзу хорошо известны, так зачем же
поступать так, чтобы вызывать недовольство и гнев общественного мнения,
зачем это делать на данной стадии, когда отношения между СССР и ОАР
начинают улучшаться, зачем поднимать вопросы, которые смогут привести к
осложнению этих отношений. Аль-Куни заметил, что в беседах со мной и с
другими советскими руководителями он не раз обсуждал этот вопрос и
все-таки остался убежденным в своей правоте. Объединенная Арабская
Республика не выступает против коммунизма, народы мира сами убеждаются в
том, что для них лучше, но государства не должны проявлять нетерпимости
в таких вопросах. До той поры, пока мы не объединились с какой-либо
стороной против коммунизма, какой смысл помещать подобные сообщения?
Сказал ему, что хочу еще раз подчеркнуть, что одно дело
межгосударственные отношения, а другое — идеология и настроения народа.
Аль-Куни смешивает все это в одну кучу и подходит к подымаемому им
вопросу односторонне и несколько формально. Отметил, что буду говорить
откровенно, и заявил, что в ОАР печатаются статьи и выпускаются книги,
резко направленные против Советского Союза и стран социалистического
лагеря, в частности против Венгрии. Причем все это — переводы книжек,
привезенных из Англии, Франции, Америки. В этих книгах печатается вся
грязь, собранная на задворках международной реакции, и, как ни странно,
подобного рода «литература» находит путь к книжному рынку в ОАР. Могут
говорить, что это является «прививкой против коммунизма», но это очень
своеобразная прививка.
Аль-Куни ответил, что это следует отнести к прошлому, это было месяца
три-четыре тому назад, и поинтересовался, есть ли у меня доказательства
того, что это делается в настоящее время.
Ответил послу, что мои сведения примерно трех-четырехнедельной давности.
Что же касается рассуждения аль-Куни, что поскольку арест был произведен
на чужой территории, то к нему вообще не должен проявляться интерес,
заметил, что это чисто формальный подход. В связи с этим напомнил пример
Г.М. Димитрова, арестованного фашистами на территории Германии, после
чего во всех странах мира и прежде всего в Советском Союзе развернулась
кампания за его освобождение. Это была законная, прогрессивная и
справедливая борьба с фашизмом и реакцией.
Аль-Куни сказал, что он хочет говорить откровенно, заметил, что он все
же убежден, что такое отношение прессы не приведет ни к чему хорошему.
По его словам, он говорил об этом с Н.С. Хрущевым и не изменил своего
мнения. Такая позиция прессы, продолжал он, не поможет коммунистическому
учению, не поможет миру и прогрессу, не поможет дружбе между ОАР и
Советским Союзом. Аль-Куни еще раз отметил, что он говорит не
официально, а как друг. Если между Советским Союзом и ОАР будут
углубляться разногласия, то это не принесет пользы ни Советскому Союзу,
ни ОАР. Объединенная Арабская Республика искренне желает установления
самых лучших отношений с Советским Союзом, дружбу которого она ценит
больше, чем какая-либо другая страна.
Я спросил, чт€о не будет приносить пользы отношениям — аресты или
публикации об арестах?
Аль-Куни был несколько смущен таким вопросом. Аль-Куни далее заметил,
что иногда некоторые деятели предпринимают различные действия в расчете
на защиту какой-либо другой страны. В прошлом некоторые националисты
прибегали к так называемой системе капитуляций и делали вид, что они
располагают поддержкой у западных стран. Но это очень рискованное и
опасное дело.
Ответил ему, что Хелу является известным во всем мире коммунистом и
уважаемым человеком и никому не удастся бросить на него тень. Я спросил
мнение аль-Куни, что нам делать, если профсоюзы и другие советские
общественные организации развернут кампанию в защиту Хелу, как они вели
ее в защиту Глезоса. Разве можно запретить им это?
Аль-Куни уклонился от ответа и сказал, что он не является
антикоммунистом и что ОАР в настоящее время проходит через переходный
период. Их народ испытывает уважение к нашим убеждениям и видит, что
сделал коммунизм для Советского Союза и других стран. Далее он спросил в
шутливой форме — за что я буду выступать, если приеду в ОАР — за
коммунизм или за дружбу наших стран.
Я ответил, что являюсь коммунистом и что мы хотим, чтобы Объединенная
Арабская Республика была сильной, прогрессивной, независимой страной,
чтобы материальный уровень ее народа повышался изо дня в день. Одно не
противоречит другому.
Аль-Куни поблагодарил за теплые слова.
Далее я заметил, что последняя беседа президента Насера с послом
Киселевым привлекла здесь внимание и лично мне понравилась. Выразил
мнение, что беседа понравилась и моим товарищам.
Аль-Куни ответил, что рад услышать это и что президент Насер будет
весьма доволен, когда узнает, что его беседа произвела хорошее
впечатление. Коснувшись критически американской выставки в Москве,
аль-Куни сказал в шутливой форме, что он надеется, что Советский Союз не
принесет в жертву интересы ОАР для улучшения отношений с США.
Я ответил ему, что мы никогда не подводили и не подведем наших друзей и
хотим развивать хорошие отношения с ОАР.
Беседа продолжалась 1 час 50 минут. Присутствовал 3-й секретарь Бюро
переводов Ю. Виноградов.
Заместитель министра иностранных дел СССР
В. Семенов
АВП РФ. Ф. 087. Оп. 22. П. 48а. Д. 2. Л. 29—35.
Назад
Интернет-магазин 
Корзина 
