Архив Александра Н. Яковлева

Уважаемый тов. Ежов!

Долгое время меня мучили навязчивые мысли по поводу смерти тов. МЕНЖИНСКОГО, и то, что мне раньше казалось совершенно невероятным, теперь в связи с раскрытием к.р. заговора в наших органах убеждают написать об одном моменте болезни и смерти тов. МЕНЖИНСКОГО. В течение ряда лет тов. МЕНЖИНСКИЙ принимал меня, как мне казалось больше чем обычно принимаются начальники КРО округов. Он мне запретил кому бы то ни было раньше его являться и докладывать о делах закордонного порядка. Каждый месяц бывал у тов. МЕНЖИНСКОГО в Москве.

Я был переброшен в Крым (обстоятельства переброски изложу в конце), тов. МЕНЖИНСКИЙ приехал в Крым на отдых разбитым и совершенно больным, говорил, что умрет. При одном посещении он мне бросил фразу: «Меня залечили, и вот когда я освободился от своих врачей, я чувствую, что поправляюсь». Я ответил: «Бросьте в таком случае всех рекомендованных Вам врачей».

Тов. МЕНЖИНСКИЙ никаких врачей не принимал, через два месяца уехал почти здоровым и больше года, как Вы знаете, работал успешно.

При одном посещении Москвы снова говорил, что его залечивают. За несколько дней до его смерти в 4 часа утра в ночь на 1 мая на квартире в Симферополе позвонил московский провод. Долго не было слышно, кто со мной будет говорить, потом услышал голос тов. МЕНЖИНСКОГО: «Мне говорят что к Вам ехать нельзя — холод». Я ему ответил, что ничего подобного. Тов. МЕНЖИНСКИЙ начал что-то говорить, но разговор вдруг оборвался. Долго я выискивал по линии причины разрыва разговора, через некоторое время Харьков объявил, что в Москве поврежден провод, поэтому тов. МЕНЖИНСКИЙ разговаривать не может.

Через несколько дней пришло известие о смерти тов. МЕНЖИНСКОГО.

Я, будучи в Москве, пытался узнать, что хотел выяснить тов. МЕНЖИНСКИЙ, все от этого уклонились. Я спросил ЯГОДУ, он ответил, не знаю.

Знал ЯГОДУ с 1919 г., видел «лекарей», которыми он окружал т.т. МЕНЖИНСКОГО и М. ГОРЬКОГО. Продукты присылались из Москвы недоброкачественные. Впечатление было такое, что о тов. МЕНЖИНСКОМ не хотят заботиться.

Таким образом, все вместе взятое заставляет меня думать, что тов. МЕНЖИНСКИЙ мешал ЯГОДЕ и его намеренно устранили.

Несколько слов об обстоятельствах моего назначения из Ленинграда в Крым.

В Ленинград ЯГОДА в качестве зам. ПП прислал КАРПЕНКО. Я арестовал его брата, оказавшегося крупным агентом МЕЛЬГУНОВА из Парижа и заподозрил также зам. ПП КАРПЕНКО и сказал об этом тов. МЕНЖИНСКОМУ.

КАРПЕНКО и ЯГОДА истолковали это как склоку. Тов. МЕНЖИНСКИЙ объявил, что я, очевидно, ошибся. Предложили написать письмо. По этому письму меня ругали в неискренности, меня перевели. Однако КАРПЕНКО все же был снят и ЯГОДА его устроил в НКПС.

Слышал, что его брата не расстреляли, возможно, он в Москве. Прилагая копии сохранившегося письма, сообщаю, что КАРПЕНКО близкий человек ЯГОДЕ. Обстоятельства их связи, личность самого КАРПЕНКО требуют проверки.

Нач. управления НКВД по Омской области САЛЫНЬ

АП РФ. Ф. 3. Оп. 24. Д. 313. Л. 161—163. Копия. Машинопись.