г. Москва
Рассылаемое вместе с настоящим приказом закрытое письмо о
фашистско-повстанческой, шпионской, диверсионной, пораженческой и
террористической деятельности польской разведки в СССР, а также
материалы следствия по делу ПОВ вскрывают картину долголетней и
относительно безнаказанной диверсионно-шпионской работы польской
разведки на территории Союза.
Из этих материалов видно, что подрывная деятельность польской разведки
проводилась и продолжает проводиться настолько открыто, что
безнаказанность этой деятельности можно объяснить только плохой работой
органов ГУГБ и беспечностью чекистов.
Даже сейчас работа по ликвидации на местах польских
диверсионно-шпионских групп и организации ПОВ полностью не развернута.
Темп и масштаб следствия крайне низкие. Основные контингенты польской
разведки ускользнули даже от оперативного учета (из общей массы
перебежчиков из Польши, насчитывающей примерно 15 000 человек, учтено по
Союзу только 9 000 человек). В Западной Сибири из находящихся на ее
территории около 5 000 перебежчиков учтено не более 1 000 ч. Такое же
положение с учетом политэмигрантов из Польши.
Недостаточно решительная ликвидация кадров польской разведки тем более
опасна сейчас, когда разгромлен московский центр ПОВ и арестованы многие
активнейшие его члены. Польская разведка, предвидя неизбежность
дальнейшего своего провала, пытается привести, а в отдельных случаях уже
приводит в действие свою диверсионную сеть в народном хозяйстве СССР и
первую очередь на его оборонных объектах.
В соответствии с этим основной задачей органов ГУГБ в настоящее время
является разгром антисоветской работы польской разведки и полная
ликвидация незатронутой до сих пор широкой диверсионно-повстанческой
низовки ПОВ и основных людских контингентов польской разведки в СССР.
ПРИКАЗЫВАЮ:
1. С 20 августа 1937 года начать широкую операцию, направленную к полной
ликвидации местных организаций ПОВ и, прежде всего, ее
диверсионно-шпионских и повстанческих кадров в промышленности, на
транспорте, совхозах и колхозах.
Вся операция должна быть закончена в 3-месячный срок, т.е. к 20 ноября
1937 года.
2. Аресту подлежат:
а) выявленные в процессе следствия и до сего времени не разысканные
активнейшие члены ПОВ по прилагаемому списку;
б) все оставшиеся в СССР военнопленные польской армии;
в) перебежчики из Польши, независимо от времени перехода их в СССР;
г) политэмигранты и политобмененные из Польши;
д) бывшие члены ППС и других польских антисоветских политических партий;
е) наиболее активная часть местных антисоветских и националистических
элементов польских районов.
3. Операцию по арестам провести в две очереди:
а) в первую очередь подлежат аресту перечисленные выше контингенты,
работающие в органах НКВД, в Красной Армии, на военных заводах, в
оборонных цехах всех других заводов, на железнодорожном, водном и
воздушном транспорте, в электросиловом хозяйстве всех промышленных
предприятий, на газовых и нефтеперегонных заводах;
б) во вторую очередь подлежат аресту все остальные, работающие в
промышленных предприятиях не оборонного значения, в совхозах, колхозах
иучреждениях.
4. Одновременно с развертыванием операции по арестам начать следственную
работу. Основной упор следствия сосредоточить на полном разоблачении
организаторов и руководителей диверсионных групп, с целью исчерпывающего
выявления диверсионной сети.
Всех проходящих по показаниям арестованных шпионов, вредителей и
диверсантов — НЕМЕДЛЕННО АРЕСТОВЫВАТЬ.
Для ведения следствия выделить специальную группу оперативных работников.
5. Все арестованные по мере выявления их виновности в процессе следствия
— подлежат разбивке на две категории:
а) первая категория, подлежащая расстрелу, к которой относятся все
шпионские, диверсионные, вредительские и повстанческие кадры польской
разведки;
6) вторая категория, менее активные из них, подлежащие заключению в
тюрьмы и лагеря, сроком от 5 до 10 лет.
6. На отнесенных в процессе следствия к первой и второй категории,
каждые 10 дней составляются списки с кратким изложением следственных и
агентурных материалов, характеризующих степень виновности арестованного,
которые направляются на окончательное утверждение в НКВД СССР.
Отнесение к первой или второй категории на основании агентурных и
следственных материалов производится Народным Комиссаром Внутренних Дел
республики, начальником УНКВД области или края, совместно с
соответствующим прокурором республики, области, края.
Списки направляются в НКВД СССР за подписью Народного Комиссара
Внутренних Дел республики, начальников УНКВД и Прокурора соответствующих
республик, края и области.
После утверждения списков в НКВД СССР и Прокурором Союза приговор
немедленно приводится в исполнение, т.е. осужденные по первой категории
— расстреливаются и по второй отправляются в тюрьмы и лагеря, согласно
нарядов НКВД СССР.
7. Прекратить освобождение из тюрем и лагерей оканчивающих срок
заключения осужденных по признакам польского шпионажа. О каждом из них
представить материал для рассмотрения на Особое совещание НКВД СССР.
8. Всю работу по разгрому ПОВ и всех остальных контингентов польской
разведки умело и обдуманно использовать для приобретения новой агентуры
по польской линии.
При отборе агентуры особо тщательное внимание обратить на меры,
обеспечивающие органы НКВД от проникновения в сеть двойников-агентов
польской разведки.
Списки всех намеченных к вербовке агентов, с исчерпывающей
характеристикой на них, направлять на утверждение начальника ГУГБ НКВД
тов. ФРИНОВСКОГО.
9. О ходе операции телеграфно доносить каждые 5 дней, т.е. 1, 5, 10, 15,
20, 25 и 30 числа каждого месяца.
Народный комиссар внутренних дел СССР
Генеральный комиссар госбезопасности ЕЖОВ
Опубликовано: Бутовский полигон 1937—1938 гг. Книга памяти жертв
политических репрессий. М., 1997. С. 353—354.
Назад
Интернет-магазин 
Корзина 
