СЕКРЕТАРЯМ ЦК ВКП(б) тов. МАЛЕНКОВУ Г.М.
т ов. СУСЛОВУ М.А.
Генеральный секретарь Союза советских писателей СССР т. Фадеев А.А. в
письме в ЦК ВКП(б)1 просит разрешить поставить вопрос перед президиумом
Союза об исключении из Союза писателей критиков-антипатриотов
Дайреджиева Б.Л. и Альтмана И.Л.
Антипатриотическая деятельность этих критиков была разоблачена
центральной печатью2. Дайреджиев в своих статьях охаивал лучшие
произведения советской литературы — «Как закалялась сталь» Н.
Островского, «Победители» Б. Чирского, «Спутники» В. Пановой, «Хлеб наш
насущный» Н. Вирты и др. В прошлом Дайреджиев был активным критиком
группы Литфронт, вожаками которой были враги народа Костров, Беспалов,
Зонин. В начале 30-х годов Дайреджиев выпустил троцкистскую книгу «На
отмели». После этого Дайреджиев несколько лет не появлялся в печати.
Незадолго до Отечественной войны он представил в Союз писателей
заушательскую книгу о М. Шолохове, не увидавшую света.
Наиболее активную антипатриотическую деятельность Дайреджиев развил
после войны. В течение нескольких месяцев он жил в Таджикистане, где
подвергал осмеянию спектакли русского театра в Сталинабаде. В апреле
1949 г. газета «Коммунист Таджикистана» вскрыла эту антипатриотическую
работу Дайреджиева.
Альтман — один из главарей антипатриотической группы театральных
критиков. В прошлом Альтман принадлежал к антипартийной группе в
литературе Литфронт. Перед Отечественной войной он редактировал журнал
«Театр»3, проводил там совместно с Гурвичем и Юзовским линию на
дискредитацию советской драматургии. Постановлением ЦК ВКП(б) Альтман
был снят с должности редактора журнала за извращение линии партии.
Альтман близко общался с буржуазно-еврейскими националистами в еврейском
театре и в секции еврейских писателей. Свой путь Альтман начал с левых
эсеров в 1917—1918 гг.4
Партийной организацией Союза советских писателей Дайреджиев и Альтман
исключены из рядов ВКП(б).
Согласно Уставу Союза советских писателей (раздел III, пункт 5),
исключение из членов Союза производится в случае «противоречия
деятельности члена Союза интересам социалистического строительства и
задачам Союза советских писателей», а также «совершения поступков
антисоветского и антиобщественного порядка».
Союз советских писателей может решить вопрос о Дайреджиеве и Альтмане в
соответствии с Уставом Союза.
Выносить постановление ЦК ВКП(б) по вопросу об исключении Дайреджиева и
Альтмана из членов Союза писателей нецелесообразно5.
В. КРУЖКОВ
4/X-49 г.
На первом листе документа вверху над текстом рукописные пометы: слева —
«т. Суслову. Г. Маленков. 11/XI», справа — «т. Кружкову. М. Суслов.
24/XI». На втором листе в конце документа на полях слева от последних
двух абзацев резолюция: «За. М. Сус[лов]». На первом листе документа
внизу справа под текстом штамп: «Техсекретариат ОБ ЦК ВКП(б). Приложение
к вх[одящему] № 13101».
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 229. Л. 36—37. Машинопись. Подпись-автограф.
1 В письме А.А. Фадеева от 21 сентября 1949 г., адресованном И.В.
Сталину, Г.М. Маленкову, М.А. Суслову, Г.М. Попову и М.Ф. Шкирятову,
говорилось:
«В связи с разоблачением группок антипатриотической критики в Союзе
Советских Писателей и Всероссийском Театральном обществе обращаю
внимание ЦК ВКП(б) на двух представителей этой критики, нуждающихся в
дополнительной политической проверке, поскольку многие данные позволяют
предполагать, что это люди с двойным дном».
Один из них, Б. Дайреджиев, писал А. Фадеев, «появился в литературной
критике в период существования РАПП, как активный “деятель”
антипартийной группы Литфронт, вожаками которой были враги народа
Костров, Беспалов, Зонин. В начале 30-х годов выпустил троцкистскую
книгу “На отмели” с предисловием ныне арестованного А. Зонина, книгу,
содержащую клеветнические утверждения о перерождении партии. Трудно себе
представить, как в те годы Дайреджиев сохранил партийный билет, будучи
автором этой вражеской книги. <...>
После выхода в свет книги “На отмели” Дайреджиев на несколько лет исчез
со страниц печати и всплыл незадолго перед войной, представив в Союз
писателей левацкую заушательскую книгу о Шолохове, не увидевшую света.
В период Великой Отечественной войны Дайреджиев вновь не подавал никаких
признаков жизни, а после войны начал довольно активно выступать в печати
и на собраниях со статьями, ставящими своей целью дискредитировать темы
советского патриотизма в литературе и ниспровергнуть многие лучшие
произведения советской литературы.
В 1948 году мною была изъята из сборника критических работ статья
Дайреджиева о Белинском, в которой, претендуя обратить Белинского в
современность, Дайреджиев сосредоточил весь свой ложный пафос на борьбе
Белинского с так называемым “квасным патриотизмом”, бросая мимоходом
упреки современной критике за отсутствие борьбы против “квасного
патриотизма”. По методам протаскивания вражеских идеек эта статья
Дайреджиева носит насквозь двурушнический характер.
Как и некоторые другие представители антипатриотической критики,
Дайреджиев любил подвизаться где-нибудь вдали от Москвы в литературе
какой-либо из братских республик, рассчитывая на более слабый контроль
над его деятельностью. Так, в течение нескольких месяцев Дайреджиев
“работал” в Таджикистане, где подвергал осмеянию и ниспровержению
спектакли русского театра в Сталинабаде по пьесам советских драматургов
и поддерживал внутри театра людей, придерживавшихся такой же линии.
Газета “Коммунист Таджикистана” от 10/IV-49 г. вскрыла эту враждебную
деятельность Дайреджиева в большой статье “Решительно разоблачать
безродных космополитов и их пособников”.
Будучи разоблачен во всех этих действиях, Дайреджиев ни в чем не
признается и увиливает от критики».
Второй литературный критик, И. Альтман, продолжал А. Фадеев, «свой путь
начал с левых эсеров в 1917—1918 гг. В ВКП(б) вступил с 1920 г.
Принадлежал к антипартийной группе в литературе Литфронт. Свою
литературную деятельность начал с большой работы о Лессинге, в которой
проводил взгляд о приоритете Запада перед Россией во всех областях
идеологии. Будучи перед войной редактором журнала “Театр”, проводил
линию на дискредитацию советской драматургии на современные темы,
совместно с критиками Гурвичем, Юзовским и т.п., в частности напечатал
заушательскую статью Борщаговского против пьесы Корнейчука “В степях
Украины”. За извращение линии партии в вопросах театра и драматургии был
снят с должности редактора журнала “Театр” постановлением ЦК ВКП(б).
В 1937 году в бытность И.Л. Альтмана заведующим отделом литературы и
искусства в газете “Известия” получил строгий выговор за сомнительную
“опечатку” в газете “Известия” (в 1944 г. выговор был снят).
Секретариату Союза Советских Писателей не удалось выяснить характер
конфликта, по которому в дни Великой Отечественной войны И. Альтман был
отстранен от работы в политорганах и армейской печати и отпущен из армии
до окончания войны.
В литературной критической и общественной деятельности послевоенных лет
Альтман занимал двурушническую позицию, изображая себя в устных
разговорах противником антипатриотической критики, нигде в печати и на
собраниях не выступая против них, извиваясь ужом между поддерживаемой им
на деле антипатриотической линией и партийной постановкой вопросов.
Благодаря этой своей двурушнической линии Альтману удалось создать в
литературной среде представление о его якобы большей близости к
партийной линии, чем у его друзей-космополитов, хотя на деле он проводил
наиболее хитро замаскированную враждебную линию.
Следует дополнительно проверить факты темного общения Альтмана с
буржуазно-еврейскими националистами в еврейском театре и в Московской
секции еврейских писателей, поскольку тесная связь Альтмана с этими
кругами широко известна в литературной среде. Тов. Корнейчук А.Е.
информировал меня о том, что Альтман частным путем, пользуясь своим
знакомством и связями в кругу видных деятелей литературы и искусства,
распространял абонементы еврейского театра, т.е. активно поддерживал
этот искусственный метод помощи театру путем “частной
благотворительности”, а не путем улучшения его репертуара и качества
исполнения спектаклей.
Подобно Дайреджиеву, Альтман, будучи разоблачен в своей враждебной
литературно-критической деятельности, не признается в своих действиях и
увиливает от критики.
В настоящее время решением партийной организации Союза Советских
Писателей Дайреджиев и Альтман исключены из партии и “борются” в высших
инстанциях за отмену решения партийной организации ССП.
Со своей стороны считаю, что Дайреджиеву и Альтману не место в партии, и
прошу ЦК ВКП(б) разрешить Секретариату Союза Советских Писателей
поставить вопрос перед Президиумом об исключении Дайреджиева и Альтмана
из Союза писателей» (Там же. Л. 31—35).
Впервые вопрос об исключении из Союза советских писателей
«критиков-антипатриотов» был поставлен в письме за подписями К. Симонова
и А. Софронова, которое было направлено в адрес И. Сталина и Г.
Маленкова от имени Секретариата СПП 26 марта 1949 г. На документе
резолюция Г. Маленкова, предписывавшая Д. Шепилову «разобраться и
подготовить предложения», с вынесением вопроса на Секретариат ЦК. В
письме Секретариата ССП перечислялись 9 фамилий: И. Юзовского, А.
Гурвича, А. Борщаговского, И. Альтмана, Л. Малюгина, Г. Бояджиева, Л.
Субоцкого, Ф. Левина и Г. Бровмана (Там же. Л. 30). На перечисленных
членов ССП СССР в Агитпропе ЦК была составлена «Справка» от 21 апреля
1949 г. за подписью заведующего сектором художественной литературы Н.
Маслина, в которой они характеризовались как «критики-космополиты» (Там
же. Л. 39—46).
2 См. документы №№ 100 и 102.
3 См. документ № 92, примечание 4.
4 В эти годы представители партии левых социал-революционеров входили в
первое советское правительство.
5 29 ноября 1949 г. еще в одной краткой докладной записке Агитпропа ЦК
на имя М.А. Суслова говорилось: «Тов. Фадееву сообщено, что Союз
писателей может решить вопрос о Дайреджиеве и Альтмане в соответствии с
Уставом Союза» (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 229. Л. 38).
12 января 1950 г. Б.Л. Дайреджиев обратился к М.А. Суслову с письмом
следующего содержания:
«Уважаемый товарищ!
Меня затравили. Я терпел год. Не обращался к секретарям Ц.К. Но больше
молчать не могу. Нет сил.
Коротко суть моего дела в следующем. С 1930 года на почве литературной
борьбы с рапповцами я нахожусь во враждебных отношениях с т. Фадеевым и
особенно Ермиловым. Вражда эта с годами превратилась во взаимную личную
ненависть. Когда после ликвидации РАППа в Союз Писателей пришел тов.
А.С. Щербаков, он взял меня к себе помощником по национальным делам. И
всячески защищал от травли бывших рапповцев. Эти два года единственный
светлый проблеск в моей литературной жизни. Я много плодотворно работал
и печатался.
Как только т. Фадеев и Ермилов появлялись в руководстве Союза Писателей,
мне приходилось уходить из литературы в кино, на радио и т.д.
После выступления товарища А.А. Жданова я подумал, что вот, наконец,
кончилась моя мука, позиции, за которые я все время боролся, официально
освящены Центральным Комитетом. Конечно, по этому пути я шел не без
ошибок, но всегда воевал за идейность и партийность литературы.
Назначенный в Союз Писателей тов. Поликарпов пригласил меня работать в
аппарат Союза. Но естественно, как только Фадеев сменил Поликарпова, все
пошло по-старому.
Я обосновался в “Труде” у тов. П. Юдина, который, так же как и Щербаков
и Поликарпов, очень хорошо ко мне относился и хвалил мои статьи. После
большого перерыва я снова начал печататься. Из многих напечатанных мною
в “Труде” статей одна была ошибочной. Я выступил по прямому предложению
П. Юдина против пьесы Н. Вирты “Хлеб наш насущный” и этим сыграл в масть
театральным критикам-антипатриотам. Этой ошибки с моей стороны было
достаточно, чтобы со мной расправились. После появления в партийной
печати статей о критиках-антипатриотах, Ермилов в “Литгазете” по
собственной инициативе, безо всякого основания причислил к
эстетам-космополитам и меня. И этим открыл против меня форменную травлю.
Я был исключен из партии на общем собрании парторганизации писателей. Но
спокойно ждал решения своей судьбы в районном комитете. Я был убежден,
что меня восстановят, и не ошибся. 31 сентября 1949 г. Краснопресненский
Р.К. В.К.П.(б), несмотря на все усилия, на всю грязную клевету против
меня “Литгазеты”, не подтвердил моего исключения и ограничился
вынесением мне строгого выговора за левацкие ошибки в литературных
статьях. Райком отметил искреннее признание мною ошибок.
Казалось бы, все кончено. Нужно работой доказывать, что ты способен
быстро исправить ошибки. Но работы мне упорно не давали и не дали до сих
пор, несмотря на то, что секретарь Р.К. тов. Самойленко специально
звонил обо мне Б. Горбатову. Мне сообщили, что т. Фадеев взбешен тем,
что райком меня восстановил.
И вот 10 января с/г секретарь Союза тов. А. Сурков мне сообщил, что т.
Фадеев ставит на Президиуме вопрос об исключении меня из Союза
Писателей. Ведь это же неслыханная демонстрация против решения райкома.
Никого из подлинных антипатриотов и буржуазных эстетов, названных в
партийной печати, даже в момент самой острой борьбы с космополитами, из
Союза не исключали, а теперь, через год, Фадеев хочет исключить меня из
Союза. В личном разговоре со мной т. Фадеев заявил: “Вам ходу не будет”,
т.е., другими словами, поставил на мне, как на профессиональном
литераторе, крест. Все это — такой чудовищный произвол со стороны
Генерального секретаря ССП, что он не укладывается в моей голове.
Я убежденный коммунист, тридцать лет беспорочно служивший делу партии,
до этого никогда не привлекавшийся к партийной ответственности. Уже ряд
лет я мечтаю, как о несбыточной надежде, хотя бы три года поработать во
всю силу без страха травли и затрещин. Но теперь я понимаю, что без
вмешательства директивных организаций мне будет просто конец. В этой
проклятой неравной борьбе я устал до изнеможения. У меня опускаются
руки. Я больше не могу. Помогите!
С товарищеским приветом. Дайреджиев.
Р.С. В числе прочих надуманных, недобросовестных обвинений мне
инкриминировался мой роман “Через отмели”, написанный мной 22-х лет от
роду. Сейчас мне 48 лет. Неужели я не понял всей порочности моей первой
натуралистической книжки? Все эти аргументы моих обвинителей обсуждались
на Р.К., и все-таки т. Фадеев снова подымает всю эту муть, теперь уже в
беспартийной организации.
12/1—1950 г. Б.Д.» (Там же. Д. 399. Л. 6—8).
К письму была приложена записка, адресованная помощнику М.А. Суслова:
«Уважаемый т. Гаврилов!
Прошу это письмо передать лично товарищу Суслову и не пересылать т.
Маслину. Многочисленные мои обращения к нему ни к чему не привели. По
телефону он мне сказал: “Вас райком восстановил, пусть райком даст вам и
работу”. С тов. приветом. Дайреджиев. 12/I-50 г.» (Там же. Л. 9).
Резолюция на письме Б.Л. Дайреджиева гласила: «т. Кружкову. Прошу
разобраться. М. Суслов. 13/I». 24 января 1949 г. В.С. Кружков писал М.А.
Суслову в докладной записке:
«В письме на Ваше имя литературный критик Б. Дайреджиев жалуется на то,
что генеральный секретарь ССП т. Фадеев якобы систематически преследует
его и сейчас ставит вопрос о его исключении из Союза советских писателей.
Б. Дайреджиев подвергался резкой критике на страницах центральной печати
за антипатриотическую деятельность. В сентябре 1949 г. т. Фадеев
обратился в ЦК ВКП(б) с просьбой разрешить Секретариату ССП поставить
вопрос перед Президиумом об исключении Дайреджиева и Альтмана из Союза
советских писателей.
О письме т. Фадеева было доложено Вам. В записке говорилось, что Союз
советских писателей может решить вопрос о Дайреджиеве и Альтмане в
соответствии с Уставом Союза.
В ноябре 1949 г. с Вашего согласия об этом было сообщено т. Фадееву»
(Там же. Л. 10).
Назад
Интернет-магазин 
Корзина 
