Архив Александра Н. Яковлева

Литвинову

Крестинскому

Стомонякову

в Вашингтон

Буллит пришел в исключительно мрачном настроении. Он сказал, что президент не нашел оснований для отсрочки поездки Буллита, т.к. поскольку нет оснований ожидать, что с приездом сюда Трояновского основной спорный вопрос войдет в какую-то новую фазу, то незачем Буллиту здесь сидеть и дожидаться Трояновского. По мнению Буллита, в течение ближайшего месяца должен произойти какой-то решающий поворот в советско-американских отношениях. Либо мы договоримся по вопросу о долгах, либо вступим в фазу решительного ухудшения отношений. Считая, по-видимому, что я слишком хладнокровно принимаю его подчеркнуто пессимистические заявления, Буллит несколько раз повторил, что то, что он говорит, очень серьезно. Он еще раз изложил свои ранее высказывавшиеся им соображения относительно того, что Рузвельт и он сам рассчитывали на тесное сотрудничество с СССР, но что, по-видимому, здесь этим мало интересуются. СССР, очевидно, считает, что его международное положение сейчас настолько благоприятно, что он может обойтись без сотрудничества с Америкой. В вопросе о долгах советское правительство упорно не желает считаться с теми соображениями, которые для американского правительства имеют императивное значение. Не может быть и речи о предоставлении американским правительством какому бы то ни было иностранному правительству какого-либо займа. Это — аксиома, и это необходимо понять во избежание самых нежелательных недоразумений. Буллит не может понять, почему НКИД упрямо отстаивает свою схему урегулирования долгового вопроса, между тем как предложенная с американской стороны схема вполне соответствует и советским интересам. По сведениям Буллита, Хэлл в последнем разговоре с Трояновским предлагал revolving credit на 200 млн долл. с возобновлением через 5 лет в течение 20 лет и с уплатой в общей сложности 91/2%. Буллит несколько раз повторил, что позиция Госдепартамента в этом вопросе отражает настроения подавляющего большинства общественного мнения США, что в США СССР имеет очень немногочисленных друзей, что единственные, кто в Америке серьезно думает сотрудничестве с СССР, являются Рузвельт и сам Буллит, да еще несколько представителей делового мира, вроде старика Бертрана. Советско-американское сотрудничество представляет собою, по словам Буллита, нежное и хрупкое растение, которое очень легко может погибнуть, если его не окружить соответствующим уходом.

Я сказал, что намеки Буллита на связь между нашей твердостью в вопросе о долгах и той или иной оценкой нашего международного положения ни на чем не основаны. Мы отнюдь не склонны переоценивать в сторону оптимизма нынешнюю международную ситуацию, и, с другой стороны, на протяжении последнего года мы имели неоднократно значительное усиление напряжения в наших международных отношениях, что нисколько не отражалось на нашей позиции в переговорах с Государственным департаментом. Также неверно указание Буллита на якобы отсутствие в СССР интереса к сотрудничеству с Америкой. Общественное мнение СССР приветствовало установление дипломатических отношений с США, видя в этом начало более широкого сотрудничества между обоими государствами. Никто у нас сейчас не может понять, почему этого сотрудничества нет, и трудно было бы объяснить, что это происходит из-за спора вокруг суммы в 100 млн долл. Непонятно, почему США хотят обязательно выступить в роли защитника интересов других государств, имеющих претензии, исчисляемые в гораздо больших суммах в отношении СССР, и создать прецедент, который поставил бы нас перед требованиями со стороны Англии, Франции и др. Если бы в США было действительно серьезное стремление к установлению отношений сотрудничества с СССР, то нетрудно было бы справиться так или иначе с долговым вопросом, который представляет лишь ничтожный интерес. Мы всегда охотно поддерживаем добрые отношения и отношения сотрудничества с теми государствами, которые ясно и недвусмысленно выражают со своей стороны желание поддерживать с нами такие отношения, но мы никогда не напрашиваемся. С американской стороны мы встречаем и в более крупных, и в мелких вопросах постоянное нежелание считаться с нашим общественным мнением, с нашим внутренним законодательством и с нашей практикой. Так, например, в то время как наши консульства в США с первого же дня выполняют все консульские функции, американское консульство в Москве до сих пор не выполняет таких элементарных консульских функций, как выдача виз, легализация документов и т.д., причем это объясняется то одними, то другими причинами. И это несмотря на то, что американское консульство здесь имеет штат, в несколько раз превосходящий штат всех трех наших консульств в США вместе взятых. Госдепартамент, по-видимому, не находит ничего неудобного в том, что сейчас, как и до установления дипломатических отношений, советским гражданам приходится ездить в Берлин или Ригу для получения американской визы.

Буллит сказал, что Государственный департамент решительно отказывается понять, почему мы не согласны включить в консульский округ американского консула в Москве всю территорию СССР.

Я напомнил ему нашу аргументацию по этому вопросу, и Буллит не отстаивал позицию Госдепартамента, но только повторил, что Госдепартамент желает иметь наш письменный ответ.

Буллит настойчиво просил также пересмотреть установленные для него правила пользования его самолетом. Согласно правилам, существующим в Авиационном департаменте, авиационный атташе должен набирать определенное количество летных часов. Необходимо поэтому Уайту предоставить возможность совершать тренировочные полеты не в радиусе 15 километров, как это сейчас установлено, а более свободно, так чтобы Уайт мог совершать полеты, скажем, в Горький, Казань и т.п. Буллит просил также предоставить возможность Феймонвиллу пользоваться самолетом для своих передвижений.

Я напомнил Буллиту, что я уже неоднократно разъяснял ему, в чем трудность положения. Исключение было сделано только лично для него. Если мы допустим такое положение, что военный атташе и его помощник по авиационной части смогут свободно летать по всем направлениям, это неизбежно встретит аналогичные требования со стороны их коллег. У нас есть уже указания на то, что ряд военных атташе собирается обзавестись самолетами. Я обещал, однако, переговорить дополнительно с нашими властями, чтобы выяснить возможность предоставления Уайту разрешения единовременного полета в Горький или Казань и обратно.

Буллит вдруг спросил, когда состоится конгресс Коминтерна. Я ответил, что об этом было напечатано в газетах, но я не помню точной даты. Буллит сказал, что он получил длинную телеграмму от Государственного департамента с поручением переговорить с НКИД относительно ряда фактов, свидетельствующих об усилении деятельности Коминтерна в США. «Но, — добавил Буллит с мрачным видом, — я решил этого не делать и так ответил в Вашингтон».

Ссылаясь на мое обращение к нему по телефону от 5 октября, Буллит сказал, что он телеграфировал в Вашингтон относительно дипломатической визы для Долецкого, но еще не получил ответа. Государственный департамент придерживается на этот счет очень строгих правил. Посольство не имеет права выдавать дип[ломатические] визы лицам, не занимающим дипломатических должностей, иначе как каждый раз со специального разрешения Госдепартамента.

РУБИНИН

АВП РФ. Ф. 05. Оп. 14. П. 100. Д. 80. Л. 61—65. Копия.