Совершенно секретно
Уважаемый Максим Максимович!
Мне нечего сейчас предлагать по вопросам, связанным с нашими
переговорами. В то время, как я пишу настоящий доклад, в газетах
опубликовано сообщение Госдепартамента об отозвании из Москвы
ген[ерального] консула и всего ген[ерального] консульства, пом[ощника]
военного атташе по морским делам, пом[ощника] военного атташе по авиации
и о сокращении всего аппарата посольства. Кроме того, мы имеем сообщение
Госдепартамента журналистам о том, что уменьшение пошлины на марганцевую
руду из Бразилии не будет распространено на нас. Мы имеем дискриминацию
в связи с ввозом кишок, вероятно, будем иметь продление повышенной
пошлины на ввозимый нами антрацит и т.д. Все это — шаги по пути
ухудшения наших отношений. Где остановится президент — сейчас довольно
трудно сказать. Я хочу дать объяснение всему тому, что происходит сейчас
в области наших взаимоотношений с США.
Конечно, наша самостоятельная линия во внешней политике и, в первую
очередь, улучшение наших отношений с Японией в известных пределах и на
некоторое время, связанное с некоторым уменьшением опасности войны,
вызвало значительное разочарование в этой стране, где многие
рассчитывали, что мы будем воевать с Японией, причем Америка продиктует
нам условия своей помощи и, таким образом, заработает на нас и вместе с
тем потреплет нашими руками Японию. Пока этого не случилось, и это
приводит не только к разочарованию, но даже к раздражению. В связи с
опасением войны с Японией и уменьшением надежд на наш конфликт с Японией
здесь растут примиренческие настроения с Японией, и даже журнал Молли
«Сегодня» начинает высказываться за признание Маньчжоу-го. В европейских
делах тоже США чувствуют, что мы не находимся от них в очень большой
зависимости и не молим их о помощи. До тех пор, пока сами США не
почувствуют, что им грозит опасность более или менее осязательная на
Дальнем Востоке или в их отношениях с Европой, их внешняя политика будет
толкать к сдержанности в отношениях с нами.
Но все же самое главное не в этом. В области внешнеполитических
отношений дело не настолько еще ясно, и туч для США на горизонте еще
много, и будет их, вероятно, еще больше, чтобы это определяло целиком
линию поведения в отношении нас президента Рузвельта и Госдепартамента.
Мне кажется, основное во внутриполитическом положении — в росте
реакционных настроений в различных кругах, которые сейчас здесь
наблюдаются. Рузвельт сейчас держит курс направо. Это один из его
основных маневров в его деятельности по спасению и укреплению
капитализма в США. «Левая» политика в дальнейшем еще не исключена,
поскольку это будет необходимо для удержания в повиновении левых
настроений и умиротворения недовольства в стране. Но сейчас чувствуется,
что реакционные элементы в стране поднимают голову. Рузвельт, как чуткий
барометр, спешит показать свое правое лицо. Он разделывается с левыми
элементами в Департаменте земледелия вплоть до увольнения Франка1,
считавшегося членом «мозгового треста». Возможно, что скоро будет
принесен в жертву и Тэгвуэл2. Рузвельт довольно резко одергивает
Американскую федерацию труда во главе с Грином3 в связи с делом об
автомобильном кодексе, и Грин, как покорный и чуткий пес, уже боязливо
виляет хвостом и торопится принести повинную. Рузвельт под шумок
договаривается с банкирами, и это, может быть, самое существенное, ибо
для Рузвельта в настоящее время есть два пути — или договариваться с
банкирами, или громить их вплоть до создания Федерального банка или
чего-либо вроде национализации банков. Последнее, конечно, в данной
обстановке немыслимо. По-видимому, Рузвельт ищет примирения с Херстом, в
значительной степени возглавляющим всю реакционную кампанию здесь, и
ведет переговоры с Брисбейном, главным сотрудником Херста, занимавшим
все время очень приличную позицию не только в отношении нас, но и по
внутренним делам США.
Подъем реакционной волны оказывает непосредственное влияние на наши
отношения с США. Вражда к коммунизму и социализму неизбежно выливается
во вражду к нам, поскольку нет противоборствующих влияний в
международной обстановке. И это совершенно понятно и неизбежно. Я лично
не очень удивился бы, если бы нечто подобное произошло в др[угих]
странах, напр[имер] во Франции. США тоже не застрахованы от реакции, в
виде ли фашизма или в каком-либо другом специфически «американском» виде.
Сугубо реакционные настроения я сразу же почувствовал по приезде в
Калифорнию. Здесь, на Востоке, ими охвачены даже «друзья» Советского
Союза, болезненно переживающие расстрелы в связи с убийством Кирова.
Сенатор Джонсон даже говорил мне, что эти расстрелы более отрицательно
повлияли на наши отношения, чем ход переговоров о претензиях и о
кредитах. Несомненно, что соль не в этом, а в том, что сейчас сдвиг
происходит в сторону реакции, и разговор о расстрелах — это только повод
для выявления этого сдвига.
Основное здесь в страхе перед социализмом, перед недовольством среди
рабочих и некоторых слоев мелкой буржуазии и в очередных шатаниях
основной мелкобуржуазной массы и интеллигенции.
Если к этому добавить, что президент дал нам твердое обещание о займе и
теперь старается это забыть и замазать, распространяя, даже после Вашего
заявления, слухи о том, что все это — вранье, что никакого займа он не
обещал, он должен изобретать теперь способы потопить вопрос в разных
трюках и резких действиях против нас.
Мы могли бы здесь поднять некоторое движение против политики Рузвельта в
отношении нас, но это может подлить только масла в огонь, и лучше всего
занять выжидательную позицию, хотя вопрос об опубликовании Вашего
соглашения с Рузвельтом неминуемо в скором времени встанет. Я бы
предпочел не открытый вызов Рузвельту, а частную конфиденциальную
информацию отдельных сочувствующих нам или не сочувствующих Рузвельту
журналистов.
Вам, конечно, международная обстановка виднее, я ее оцениваю в общем
пессимистически и склонен решать вопросы наших отношений с США под этим
пессимистическим углом зрения. В общем, все же необходимо продумать весь
вопрос в целом и дать мне необходимые инструкции.
А. ТРОЯНОВСКИЙ
АВП РФ. Ф. 05. Оп. 15. П. 110. Д. 79. Л. 10—11. Подлинник.
Опубликовано с купюрами: ДВП СССР. Т. XVIII. Док. № 39. С. 66—68.
1 Франк (1889—1957) — американский юрист. В 1933—1935 гг. генеральный
советник Администрации урегулирования сельского хозяйства при президенте
США, в 1937—1939 гг. член, а в 1939—1941 гг. председатель Комиссии по
ценным бумагам и биржевым операциям Федерального ведомства по контролю
за финансовым рынком.
2 Тагуэлл Рексфорд Гай (1891—1979) — американский экономист, профессор
Колумбийского университета. С 1933 г. советник президента Ф. Рузвельта.
В 1934—1937 гг. заместитель министра сельского хозяйства США, в
1938—1941 гг. председатель Плановой комиссии г. Нью-Йорка. Автор
политических и экономических исследований, в том числе (в соавторстве и
в качестве редактора) книги «Советская Россия во втором десятилетии»
(1928).
3 Грин Уильям (1873—1952) — американский профсоюзный деятель. С 1924 г.
председатель Американской федерации труда (АФТ). В 1935—1937 гг. один из
руководителей Международной организации труда.
Назад
Интернет-магазин 
Корзина 
