Архив Александра Н. Яковлева

Литвинову

Крестинскому

Хиндус зашел переговорить по вопросу о двух книжках, которые он собирается писать. Тема одной из них: Советский Союз и Германия. Другую он хочет назвать «20 лет советской власти» и подготовить к концу 1937 и началу 1938 г.

Книжку о Советском Союзе и Германии он считает настоятельно необходимой в данный момент. По его мнению, одна из основных опасностей, которая грозит нам в Америке, состоит в том, что обыватель, и не только обыватель, но и интеллигент, начинает ставить на одну доску советский режим и фашистский режим в Германии. Кампания о голоде в СССР, книжки и выступления обоих Чернявиных о лагерях на советском Севере, расстрел террористов после убийства Кирова сильно повлияли на американское общественное мнение и создали в самых широких кругах готовность считать, что разницы между советским режимом и режимом наци в сущности нет. Разумеется, во многих случаях антисоветская пропаганда сознательно бьет в эту точку и притом достигает значительного успеха. Во всяком случае, изменения в настроениях интеллигенции по отношению к СССР, по мнению Хиндуса, неоспоримы. Люди, которые два года тому назад видели в Сов[етском] Союзе только положительное, сейчас забывают о всем остальном и только интересуются лагерями, голодом, судьбой кулака и т.д. Х[индус] почувствовал эту перемену настроений из отношения аудитории во время лекций, которые он читал в минувшем сезоне. С тех пор обработка общественного мнения в том же направлении продолжалась. Рецензии левых критиков на недавно вышедшую книжку Кичина, описывающего свое заключение в лагерях в СССР, в этом отношении очень характерны. Год или два года тому назад эти рецензенты отнеслись бы с недоверием к повествованию Кичина. Сейчас они не считают нужным сомневаться в правдивости его показаний и, как правило, проводят параллель между его книжкой и рядом недавно вышедших книжек о лагерях фашистской Германии.

Х[индус] хочет противопоставить этим настроениям книжку, которая провела бы резкую грань между фашистской Германией и Сов[етским] Союзом. Он считает, что самое опасное для нас это то, что хотя все материалы, появляющиеся против нас, относятся к прошлому, они действуют на общественное мнение так, как будто бы они описывали то, что происходит сегодня. Необходимо, по его мнению, ясно показать, что сегодня, во всяком случае, того, о чем говорят Чернявины, Кичин и пропаганда Херста, в Сов[етском] Союзе нет.

Чтобы книжка была убедительной, необходимо, чтобы она противопоставляла не только программу и социальные идеалы СССР и фашистской Германии, но могла провести сравнения и по конкретным фактам. В особенности важно было бы противопоставить садизму режима в германских лагерях трудовое перевоспитание заключенных в СССР. Сделать это только на основании литературы Х[индус] не считает возможным. Ему нужно было бы иметь право сказать в своей книжке, что он сам побывал в лагерях и то, о чем пишет, видел сам. По этому поводу он к нам и обращается. Он считает, что для нас очень важно, чтобы такая книжка была написана, и он хотел бы, чтобы мы дали ему возможность в его ближайший приезд в СССР посетить несколько лагерей и трудкоммун. Он собирается быть в Москве к ноябрьским торжествам и хотел бы в этот приезд осуществить свой план так, чтобы книжка могла появиться уже предстоящей зимой. Его издатель заинтересовался темой и охотно выпустит эту книжку.

Вторая книжка должна представлять собой предприятие, требующее более солидной подготовки. Он хочет в этой книжке подвести в популярной и яркой форме итоги 20 лет советского режима, показав американскому читателю эти итоги в их полной исторической и культурной перспективе. Для этого он хотел бы провести в Москве полгода или больше, чтобы собрать нужные материалы. Он рассчитывает, однако, не только получить от нас материалы, цифры и т.п., но хотел бы иметь возможность беседовать с компетентными товарищами по тем темам, о которых будет писать. Это означает, что ему потребуется помощь не только со стороны Отдела печати НКИД, но и возможность обращаться в ряде случаев к товарищам в наркоматах и по возможности к заведующим отделами ЦК. Такая авторитетная помощь поможет ему сделать книжку действительно ценной картиной Сов[етского] Союза к концу первого 20-летия.

Я сказал Х[индусу], что обе его идеи считаю интересными и поставлю вопрос о них в Москве. Я добавил, что более определенных обещаний сделать, однако, не могу.

Хиндус сейчас заканчивает роман из советской жизни. Он предупреждает, что роман может нам не совсем понравиться. Он описывает и тяжелые стороны жизни в СССР, в особенности период коллективизации. Однако выводы романа — оптимистические, темные краски положены не гуще, чем у Эренбурга1.

А. НЕЙМАН

АВП РФ. Ф. 0129. Оп. 18. П. 131а. Д. 369. Л. 4—6. Копия.

1 Эренбург Илья Григорьевич (1891—1967) — писатель и общественный деятель.