Секретно Размечено:
Крестинскому
Уважаемый Максим Максимович,
Представители администрации за последние недели к вопросу о долгах не
возвращались. До меня, во всяком случае, не доходили за это время
никакие слухи о каких-либо разговорах за нашей спиной. На днях у меня
завтракал Пакер, заместитель Келли на время его отсутствия. Мы говорили
с ним о разных вещах, но о долгах он не разговаривал. Частные лица и
группы, однако, ищут разных возможностей для обсуждения вопроса с нами о
разных кредитных комбинациях, связанных одновременно с вопросом о
погашении долгов. Одна такая группа, связанная с кредитованием в
С[оединенных] Ш[татах] покупок автомобилей, радио и пр[очего] в
рассрочку, направила ко мне своего представителя для прощупывания нашего
настроения, но я уклонился от разговоров, объяснив ему, что мы не ведем
разговоров о долгах с частными лицами; я добавил, что если его группа
хочет предложить нам какую-нибудь финансовую сделку, ничем посторонним
не связанную, то ее, конечно, можно было бы обсудить. Интересно, что,
прежде чем посылать ко мне своего представителя, упоминаемая мною группа
имела предварительно две-три встречи со Стюартом от Экспортно-импортного
банка, рекомендовавшего, очевидно, встречу со мной. Я уже потом узнал,
что представитель группы посетил и Госдепартамент по своей инициативе.
После этого была сделана еще одна попытка встречи со мной, но я от нее
уклонился.
К вопросу о «пропаганде», однако, представители Госдепартамента
продолжают под тем или иным видом возвращаться. На днях мне сообщили,
что один наш общий знакомый (американец), имеющий отношение к
дальневосточным делам, посетил Хэлла и разговаривал с ним о
дальневосточных делах. В процессе разговора он заявил Хэллу, что
положить предел японской агрессии в Китае могла бы лишь согласованная
политика С[оединенных] Ш[татов], СССР и Великобритании. Хэлл ответил,
что он с этим согласен; он вообще считает весьма важным дружественные
отношения между С[оединенными] Ш[татами] и СССР, но последний осложняет
задачу «речами», которые произносятся в Москве, «против которых
С[оединенные] Ш[таты] предупреждали СССР».
Пакер подошел к вопросу с другой стороны. Во время завтрака он спросил
меня, насколько верно сообщение, опубликованное в «Нью-Йорк таймс»
накануне завтрака, о том, что в СССР введены новые почтовые правила, по
которым почте запрещается принимать к пересылке за границу
«коммунистическую литературу». Он прибавил к этому свою догадку, что
возможно, что это результат имевших место разговоров (намек на обмен
нотами). Я ответил, что мне ничего не известно о таких новых правилах,
но что я видел упоминание о каких-то новых правилах в нью-йорской газете.
Херст, все еще добивающийся политического скальпа Рузвельта, продолжает
свою нелепую и бессовестную кампанию против нас, печатая статьи разных
проходимцев, работавших одно время или просто посетивших СССР. Он
требует разрыва с СССР. За последнее время он нападает на учителей
города Вашингтона за то, что они обучают «коммунизму»; он печатает
выдержки из школьных учебников, в которых имеются сведения, более или
менее дружественные СССР. Он требует изъятия этих учебников из школ. Все
это он делает вместе с профессиональными патриотами, используя глупые
выходки даже некоторых официальных лиц, опирающихся на принятый
Конгрессом неудачно сформулированный закон, запрещающий обучать детей
«коммунизму». Кампания доводится до таких нелепых размеров, что начинает
терять свою эффективность среди мало-мальски думающих людей. Даже жена
Рузвельта не выдержала и на одном из своих приемов журналисток едко
высмеяла эту кампанию. Если не считать прессы Херста, то можно сказать,
что пресса вообще стала снова спокойнее и выдержаннее в отношении нас.
Рост торговли и надлежащее политическое использование его в разных
частях страны, где распределяются заказы, был бы весьма полезен в
качестве сильного средства борьбы с кампаниями враждебных элементов.
Размер всей нашей торговли, однако, для этого недостаточно велик, с
одной стороны, а с другой — не совсем достаточно использован Амторгом и
тот рост торговли, который имел место в 1935 г. Японцы в этом отношении
активнее нас. Правда, им это легче сделать ввиду больших размеров их
торговли.
Когда в прессе появилось сообщение о том, что Ропер собирается поощрять
поездки небольших групп бизнесменов в разные страны для активизации
торговых отношений, я считал, что поездка такой группы в СССР была бы
полезна. Я, конечно, имел в виду, что такую группу можно было бы
ознакомить с торговыми возможностями при условии создания подходящих
финансовых возможностей. Подчеркнуть это лишний раз не мешает. Я
одновременно, однако, полагал, что посещение делегации нужно было бы все
же увязать с некоторыми конкретными заказами. Без них результаты поездки
были бы проблематичны, и я поэтому согласен с НКИД, что «инициативы» в
организации такой поездки в СССР брать на себя не стоит, если делегации
предстоит лишь одно «разочарование». Поскольку орудие торговли не может
быть нами использовано в достаточной мере для борьбы с враждебными
настроениями (ввиду ее небольших размеров), следовало бы позаботиться
еще и о других мерах, которые способствовали бы усилению дружественного
отношения к нам. Под эту категорию можно было бы отнести приезд в
С[оединенные] Ш[таты] нашего балета и одного-двух театров. Можно было бы
для начала организовать выступление части нашего балета в Белом доме.
Следовало бы также подумать о посылке в С[оединенные] Ш[таты] крупнейших
индивидуальных и групповых артистических сил — музыкальных, например.
Они могли бы выступить в посольстве, а затем и по стране. Выдающаяся
выставка картин также была бы полезна (я имею в виду не посредственную
выставку, какая имела место, а действительно крупную выставку). Все это
потребует нашей финансовой помощи, но я бы перед ней не останавливался.
Сейчас здесь ведется предварительная работа по организации большой
выставки американского искусства в СССР. Мы оказываем этому делу наше
содействие.
Я уже неоднократно подчеркивал значение для нас регулярного снабжения
С[оединенных] Ш[татов] нашей кинохроникой, которая помогла бы среднему
обывателю представить себе СССР иначе, чем он видит его через прессу
Херста.
Наш рост и растущий международный вес СССР и его лидерство в борьбе за
мир производят, конечно, свое действие в С[оединенных] Ш[татах], хотя
оно, естественно, дает о себе знать медленнее, чем в Европе.
К политике Гитлера и Муссолини все еще преобладает резко враждебное
отношение. Германский посол Лютер1, поехавший в западные районы, где
имеется много немцев, резко почувствовал вражду к Гитлеру, когда он на
днях посетил Висконсинский университет. Студенты оказали ему такой
«прием» и забросали его такими вопросами, что он возмущенно заявил, что
никогда не видел и не ожидал ничего подобного. Одновременно приходится
констатировать постепенный рост в С[оединенных] Ш[татах], в частности в
Вашингтоне, сочувствующих фашистам элементов; это происходит среди даже
некоторых либералов, особенно тех, которые побывали в Берлине и
подверглись там соответствующей обработке.
Администрация, чувствуя влияние англо-итальянского конфликта2 на дела на
Дальнем Востоке, а также под прямым давлением Англии пытается помочь
Лиге наций в успешном осуществлении санкций против Италии. Связанные
законодательством конгресса Рузвельт и Хэлл думают, что они нашли способ
давления на бизнесменов для предотвращения усиленного снабжения Италии
такими фактически военными материалами, как нефть, железный лом и (в
проекте) хлопок. Данные за октябрь показали, что американцы усиленно
продают нефть Италии. Это дало возможность администрации сделать
предупреждение, что такой образ действий грозит С[оединенным] Ш[татам]
осложнениями. Поскольку за время кризиса правительство, идя на помощь
судовладельцам, давало им большие займы и фактически могло бы полностью
контролировать их и поскольку правительство заключает с ними, кроме
того, выгодные контракты на перевозку почты, оно может предъявлять к ним
свои требования. Это уже было сделано на днях в заявлениях Ропера и
Хэлла. В отношении хлопка Хэлл заявил, что вывоз его пока не превышает
среднего нормального вывоза, и он поэтому не считает нужным принимать
мер; если вывоз сделается сверхнормальным, то это послужит основанием
для соответствующих действий. Таким образом, администрация не собирается
мешать «нормальной» торговле с Италией, но возражает против
ненормального роста ее. Примет ли правительство меры в январе, когда
соберется конгресс, для усиления своих полномочий вплоть до получения
права объявлять эмбарго на вывоз сырья, имеющего военное значение, пока
сказать нельзя с полной уверенностью. Рузвельт и Хэлл добивались этого
от конгресса и раньше, но безуспешно. Если рост торговли с Италией будет
бурный, то администрации, вероятно, удастся добиться более широких
полномочий. В одной частной беседе, как мне передали, Хэлл заявил, что
его интересует не только Муссолини, но и Гитлер, который, вероятно,
выступит (особенно после победы Муссолини) года через полтора, когда он
будет готов и когда придется принимать против его агрессивности
соответствующие меры. Принимаемые сейчас меры крайне важны поэтому также
как прецедент и «репетиция». Настроение в верхах явно сочувствующее
Англии. Американцы хотели бы, чтобы Англия скорее освободилась от забот
в связи с борьбой с Муссолини, чтобы она могла сосредоточить внимание на
японских захватах, все больше задевающих интересы Англии. Хэлл был
недоволен казусом с нефтью, ибо внешне для страны получилось
впечатление, что Англия подводит С[оединенные] Ш[таты] и выдвигает ее на
первое место в качестве проводника санкций. Сообщение, что вопрос о
запрещении продажи нефти итальянцам вызван лишь просьбой Лаваля об
отсрочке, внесло некоторое успокоение. Положение на Дальнем Востоке
начинает вызывать более напряженный интерес в Вашингтоне. Однако
политика осторожности остается в порядке дня. Американцы, вероятно,
запросят японцев об их намерениях в Сев[ерном] Китае, как это сделали
англичане. Администрация довольна ролью Англии в проведении финансовых
мер в Нанкине, ибо она никогда не сочувствовала навязанному ей
конгрессом закону об усиленной скупке серебра.
У меня на днях обедало несколько военных, в том числе полковник Слер из
Дальневосточного отдела Военного департамента и полковник Драйздел,
бывший военный атташе в Китае. Все они в один голос заявляли, что
американцы вряд ли будут активно реагировать на события, предпочитая,
чтобы это делали англичане, чьи интересы сейчас страдают больше, чем
американские. Однако Хорнбек, директор Дальневосточного отдела
Госдепартамента, заявил мне, что ни Америка, ни Англия не откажутся от
своей доли торговли с Китаем. Японцам не удастся осуществить своих
паназиатских планов, ибо все азиаты питают к ним недоверие. Японцы не
удовлетворятся и тем, что они захватывают сейчас, добиваясь полного
подчинения себе центрального правительства, и в этом, в конце концов,
наткнутся на сопротивление Англии и Америки. Во время войны японцы,
пользуясь занятостью Америки и Англии в Европе, занялись захватами, от
которых в значительной части им пришлось потом отказаться на
Вашингтонской конференции. Он ждет повторения этого после прояснения
атмосферы в Европе. Все интересуются позицией СССР, надеясь на то, что
мы втянемся. Инциденты на нашей границе и границе Внешней Монголии
способствуют такому настроению. Работа МакАндрюса на Филиппинах и
принимаемые там меры по введению всеобщей воинской повинности, с одной
стороны, продолжение усиленной тренировки воздушных и морских сил в
Великом океане, с другой стороны, усиленное строительство флота, с
третьей, нежелание согласиться на изменение соотношения флотов с
Японией, с четвертой, планы по устройству новых авиаморских баз, в
частности на Алеутских островах, с пятой, продолжают говорить о том, что
про себя думают ответственные американцы на счет будущего. Стоит
отметить, что делегация во главе с Форбсом, посетившая Дальний Восток,
уделяет в своем сообщении много внимания огромным потенциальным торговым
возможностям для С[оединенных] Ш[татов] в Китае. Следует учесть, что
после провала всей философии «Нью дил», особенно после решения Высшего
суда по делу НРА, мысль о возможности возвращения просперити в
результате только принимаемых внутри страны мер сейчас разделяется уже
немногими. Вопросы внешней торговли и возобновление долгосрочного
финансирования иностранцев обсуждаются все чаще. В будущем они будут
выпячиваться еще больше. Когда в беседе со мной Хорнбек говорил о
серьезном положении на Дальнем Востоке, я пошутил над ним, указав, что
С[оединенные] Ш[таты], по-видимому, считают более серьезным вопрос о
том, кто какую речь произнес в Москве или кто как чихнул там. Он
рассмеялся, посмотрев на меня весьма сочувственно. В этом отношении он
более толковый человек, чем другие представители Госдепартамента. Я
дальше указал, что, зная это и играя на этой слабости С[оединенных]
Ш[татов], Гитлер недавно дал интервью Бейли3 (Юнайтед пресс), в котором
заявил, что он преследует евреев потому, что все германские коммунисты
евреи и что он вообще спас мир от опасности коммунизма. Японцы,
захватывая Северный Китай, также заявляют, что они спасают его от
коммунистической опасности. Хорнбек согласился с нелепостью такого
положения в С[оединенных] Ш[татах].
Последнее соглашение с Канадой нашло здесь большую поддержку среди
промышленников (против него выступают лишь лесопромышленники, боящиеся
конкуренции, и некоторые слои фермеров, опасающиеся понижения цен на
продукты в результате увеличения ввоза в С[оединенные] Ш[таты] некоторых
с[ельско]х[озяйственных] продуктов; в Канаде, между прочим, как раз
наоборот — там критикуют договор некоторые промышленники, а хвалят
фермеры). Внутри кругов самой администрации нет единомыслия по вопросу о
применении в договорах принципа наибольшего благоприятствования в его
безусловной форме. Хэлл на нем категорически настаивает, а Пик (советник
президента по торговым делам) продолжает выступать против него; его
поддержал на днях и редактор журнала «Сегодня» профессор Моли;
последний, правда, делает это больше из неприязни к Хэллу, которую он
сохранил после лондонской Экономической конференции. Хэлл пользуется
этим принципом для фактического обхода высокого американского тарифа. В
этом деле он весьма терпеливо и упорно проводит свою политику. Многие
демократы опасаются, как бы эта политика не повредила Рузвельту в 1936
году, усилив оппозицию промышленников. Пик, вероятно, уйдет в отставку.
В Вашингтоне настроены весьма пессимистично в отношении результатов
Морской конференции. Здесь опасаются, как бы Англия не затеяла слишком
большой строительной программы в результате вызова Муссолини. Это
вынудило бы С[оединенные] Ш[таты] еще больше догонять Англию.
Положение Рузвельта становится труднее. Банкиры почти не скрывают уже
вражды к нему. Оппозиция против него становится все серьезнее. Однако он
еще очень популярен среди фермеров и мелкой городской буржуазии. Средняя
и крупная буржуазия будет поддерживать его лишь отчасти. Если бы выборы
были в ближайшее время, то Рузвельта переизбрали бы, хотя с значительно
пониженным большинством. Предсказать, что будет в ноябре 1936 г.,
сейчас, конечно, нельзя, ибо много зависит от экономического положения в
будущем году. У республиканцев нет пока единомыслия, платформы или
лидерства. Идет борьба между Гувером и Бора за такое лидерство. Гувер
выдвигает вопрос о балансированном бюджете во главу угла, Бора же борьбу
против трестов и монополий. Вопрос об изменении конституции отступил
пока на второй план, ибо Рузвельт, учитывая неблагоприятную реакцию в
отношении его знаменитого заявления, больше к нему не возвращался. Бора
активно прощупывает свою силу в Республиканской партии. Перспектив для
«третьей» партии в 1936 году пока немного. В общем, я думаю, что
Рузвельт будет переизбран. Многое будет еще, конечно, зависеть от того
международного положения, которое будет иметь место ко времени выборов.
С товарищеским приветом,
СКВИРСКИЙ
АВП РФ. Ф. 0129. Оп. 18. П. 130а. Д. 363. Л. 75—82. Копия.
Назад
Интернет-магазин 
Корзина 
