Архив Александра Н. Яковлева

Литвинову

Стомонякову

в Вашингтон

Г[ендерсон] сказал, что пришел главным образом узнать, произошло ли что-нибудь новое в советской политике в вопросе о санкциях. Он хотел бы знать, не изменил ли Сов[етский] Союз своего отношения к санкциям и не отдает ли он в настоящее время предпочтение решению итало-абиссинского конфликта путем посредничества1.

Я сказал, что наша позиция нашла свое ясное выражение в опубликованных материалах, в частности в последних выступлениях тов. Потемкина в Женеве в «Комитете 18». Мы, как ему известно, не возражали, если будет достигнуто соглашение между сторонами, которое положит конец войне, и не возражали против того, чтобы Англия и Франция попытались найти базу для соглашения. Мы возражаем, однако, против того, чтобы Лига наций оказывала давление на стороны, подвергшиеся нападению, и чтобы она одобряла предложения, противоречащие принципам Устава Лиги.

Г[ендерсон] сказал, что ему лично это было ясно, но он имел запрос от государственного департамента с предложением выяснить, не произошли ли перемены в советской политике. На мой вопрос, чем он объясняет подобный запрос, Г[ендерсон] сказал, что он является результатом полученного Госдепартаментом сообщения от одного американского дипломата за границей о его разговоре с каким-то советским дипломатом. В этом разговоре советский дипломат будто бы сказал, что советское правительство стремится к скорейшему окончанию войны и поэтому оно предпочитает разрешение вопроса путем посредничества его разрешению путем давления. Если же, кроме того, расширение санкций могло бы привести к войне с Италией, то советское правительство предпочло бы выйти из Лиги наций, нежели идти на такой исход. Я сказал, что эта информация совершенно не соответствует нашей политике, и попытался выяснить, из какой страны она получена. Г[ендерсон], однако, либо не знал, либо не хотел сказать.

В дальнейшем разговоре о политике американского правительства в вопросе о санкциях Г[ендерсон] заметил, что в интерпретации этой политики были, как мне должно быть известно, разногласия между ним и Буллитом, считавшим, что американское правительство никакой поддержки санкциям не окажет. Теперь уже ясно, что был прав он, Г[ендерсон], а не посол.

Далее Г[ендерсон] сказал, что имеет сообщить о том, что по просьбе уезжающего поверенного в делах Уругвая Массанеса он согласился принять от него три ящика с несекретным архивом уругвайской миссии. Секретные материалы Массанес увозит с собой. Он запрашивал по этому поводу Госдепартамент и получил на это разрешение.

Я сказал, что принятие уругвайских материалов на хранение является делом американского посольства, которое нас никак не касается. Г[ендерсон] подтвердил это и сказал, что, однако, счел нужным подтвердить мне это из куртуазии.

В дальнейшем разговоре о разрыве отношений с Уругваем2 Г[ендерсон] спросил, означает ли упоминание «Известий» о возможности обращения СССР с жалобой к Лиге наций, что имеется решение по этому поводу советского правительства. Я сказал, что, насколько мне известно, вопрос еще не обсуждался, но, как мое личное мнение, могу сказать, что считал бы подобное обращение совершенно правильным, поскольку разрыв отношений стоит в противоречии с принципами нормальных международных отношений. Г[ендерсон] сказал, что он с этим совершенно согласен и что считает, что вопрос вполне подведомствен компетенции Лиги.

Перед уходом он сказал, что 1 января посольство устраивает просмотр фильма, на который пришлет приглашения в НКИД. Поскольку, однако, этот день теперь стал днем советского праздника, он просит иметь в виду, чтобы мы не стеснялись отклонить приглашение, если предпочтем этот день провести иначе.

НЕЙМАН

АВП РФ. Ф. 0129. Оп. 18. П. 130а. Д. 363. Л. 5—7. Подлинник.

1 7 октября 1935 г. Лига Наций признала Италию агрессором и объявила о применении к ней экономических санкций. Оккупировав Эфиопию, Италия 1 июня 1936 г. объявила о включении ее вместе с Эритреей и Итальянским Сомали в единую колонию Итальянская Восточная Африка. Несмотря на энергичное противодействие СССР, Лига Наций 4 июля 1936 г. приняла решение об отмене санкций в отношении Италии.

Итальянские войска покинули Эфиопию в 1941 г.

2 Правительство Уругвая 27 декабря 1935 г. разорвало дипломатические отношения с СССР, ссылаясь на то, что миссия СССР в Монтевидео является «центром коммунистической деятельности» в Южной Америке. К этим действиям Уругвай побуждала Бразилия при поддержке Аргентины и Чили. В ответ на соответствующий демарш посланника СССР министр иностранных дел Уругвая заявил, что не считает «уместным входить в обсуждение причин, вызвавших перерыв дипломатических отношений с СССР». На сессии ЦИК СССР 10 января 1936 г. председатель СНК СССР В.М. Молотов квалифицировал действия Уругвая как «прямое нарушение Пакта Лиги наций».