[Декабрь] 1935 г.
Секретно
Как известно, первый год (1934), истекший со времени восстановления
дипломатических отношений между СССР и США, прошел в основном под знаком
переговоров о долгах. Эти переговоры с самого начала обнаружили
серьезное препятствие на пути к соглашению, препятствие, вытекающее из
существенной разницы в толковании советской и американской стороной
джентльменского соглашения, заключенного по этому вопросу между
Рузвельтом и Литвиновым в ноябре 1933 года. Еще в августе 1934 г. мы
сообщили американскому посольству наши крайние уступки.
В начале 1935 года тов. Трояновский был вызван в Москву для обсуждения
этого вопроса. Было решено ни на какие дальнейшие уступки США не идти.
После возвращения тов. Трояновского в Вашингтон ам[ериканское]
пра[вительство], узнав о нашем решении, объявило переговоры о долгах
законченными и произвело известную политическую демонстрацию: оно
закрыло свое генеральное консульство в Москве, отозвало из Москвы
морского и авиационного атташе и впоследствии произвело значительное
сокращение состава посольства в Москве. Был очень напряженный момент.
Часть американской прессы подняла враждебную нам кампанию. В парламент
были внесены предложения о разрыве отношений с нами. Однако
Госдепартамент заявил с самого начала, что вопрос о разрыве отношений
даже не обсуждался и предложения, внесенные в Конгресс, не
рассматривались.
Таким образом, острый момент прошел, и мы имели основания рассматривать
создавшееся весной этого года положение как сравнительно благоприятный
выход из того тяжелого положения, в котором находились наши
взаимоотношения с США в течение всего прошлого года. Ибо тогда шли
переговоры о долгах и кредитах, и к нам предъявляли требования, которые
мы ни в коем случае не могли удовлетворить. (Требование, чтобы мы
платили по старым долгам, не получив на это ни займа, ни долгосрочных
кредитов в финансовой форме.) Теперь же переговоры были объявлены
законченными, отношения не были разорваны, и по всем признакам
ам[ериканское] пра[вительство] к этой мере прибегать не собиралось.
Конечно, неуспех переговоров повлиял отрицательно на отношение к нам
отдельных групп в США, в том числе и самого Рузвельта, который
ангажировался в деле восстановления дипломатических отношений с нами и
хотел доказать свои достижения в области торговли с СССР. С другой
стороны, Япония, естественно, постаралась извлечь из ухудшения
советско-американских отношений плюс для себя. Но все-таки к концу марта
наблюдалось большое спокойствие в наших отношениях с США. Определенную
роль в этом сыграла тревога в связи с надвигающимися событиями в Европе
и на Дальнем Востоке. Те круги в США, которые вводят в свои
международные расчеты возможность хотя бы в отдаленном будущем контакта
с СССР, снова начали подумывать о путях возможного сближения с нами.
Наряду с этими силами, однако, все более возрастала активность
враждебных нам кругов (Католической церкви, Американского легиона,
херстовской прессы, разных патриотических организаций, Американской
федерации труда и т.п.).
К середине 1935 года пертурбации, которые произошли с основным
законодательством Рузвельта («НРА»), благодаря решению Верховного суда,
признавшему полномочия Рузвельта, полученные им от Конгресса, и его
экономическое законодательство антиконституционными, на время отодвинули
на задний план вопросы внешней политики, в том числе и вопрос о
советско-американских отношениях.
Быстрое развитие событий на Дальнем Востоке заставляет американское
правительство тревожиться и подумывать о будущем. Наша твердость в
вопросе о долгах, общее улучшение нашего международного положения, наши
достижения в области кредитной, наша деятельность в Лиге наций и, в
частности, развитие наших отношений с Францией и Англией не могли не
оказать своего действия на ам[ериканское] пра[вительство]. В частности,
следует отметить намечающееся отрезвление Рузвельта и руководящих
политических кругов США в связи с крахом их серьезных надежд и расчетов
на близкую войну СССР с Японией. Особо отличается в подогревании таких
надежд американский посол в Москве Буллит, который еще совсем недавно,
на своем пути в США, информировал дипломатические круги в Европе и,
несомненно, также Рузвельта о том, что в течение ближайших шести месяцев
Япония нападет на Владивосток и что советско-японская война близка.
В экономической области радикального изменения положения не произошло.
Огромную роль в деле возобновления дипломатических отношений с СССР и
временного обуздания реакционеров, выступавших против нас, в свое время
играли, наряду с дальневосточным мотивом, надежды на большую торговлю с
нами, на те 500 млн долларов, о которых говорил в своей речи в Нью-Йорке
тов. Литвинов, однако этой торговли по известным причинам нет. Поэтому
некоторое смягчение этого положения, несомненно, произвело наше торговое
соглашение с США (обмен нотами от 13.VII.35 г.) о распространении на нас
всех тех льгот и привилегий, которые предоставлены американцами третьим
странам по торговым соглашениям, вступившим в силу на основе Акта 1934
года (кроме угля), взамен чего мы сообщили американцам о нашем намерении
закупить в США в течение года товаров на 30 млн долларов. Эта сумма
вдвое превышает сумму наших импортов из США в прошлом году, но в
сравнении с предыдущими годами и с надеждами деловых кругов США сильно
отстает.
В августе 1935 года наметившееся, таким образом, сравнительное
успокоение в наших взаимоотношениях с США было заметно ослаблено
конфликтом по вопросу о VII конгрессе Коминтерна. 25.VIII.35 г. Буллит
вручил тов. Литвинову ноту, в которой обратил внимание сов[етского]
пра[вительства] на деятельность состоявшегося VII конгресса Коминтерна
и, сославшись на обмен нотами Литвинов — Рузвельт от 16.XI.1933 г.,
заявил протест против этой деятельности, рассматриваемой ам[ериканским]
пра[вительством] как нарушение обязательств сов[етского] пра[вительства]
о невмешательстве во внутренние дела США. Американская нота была очень
резкой и содержала угрозу «серьезных последствий».
27.VIII.35 г. Буллиту была вручена ответная нота, в которой
подчеркивается, что сов[етское] пра[вительство] не может принять и
никогда не принимало на себя никаких обязательств в отношении Коминтерна
и поэтому отклоняет протест ам[ериканского] пра[вительства].
Ам[ериканское] пра[вительство] не ответило на ноту НКИД от 27.VIII, а
избрало форму заявления государственного секретаря Хэлла в печати. Это
обстоятельство показывает, что ам[ериканское] пра[вительство] не хотело
идти на разрыв с СССР. Этим закончился наиболее опасный и острый этап
этого конфликта. Несомненно, неудача переговоров о долгах и кредитах
создала благоприятную почву для выступления ам[ериканского]
пра[вительства] по вопросу о Коминтерне. Однако американский протест по
поводу VII конгресса Коминтерна, по-видимому, вызван скорее
политическими соображениями, связанными с предстоящими в 1936 году
президентскими выборами (дань реакционным элементам и попытка
обезвредить республиканскую и херстовскую критику рузвельтовской
политики). Дальнейших последствий этот конфликт не имел.
Внешне наши отношения с США в последнее время носят корректный характер.
Рузвельт был один из немногих глав правительств, которые 7 ноября
прислали официальные приветствия СССР по случаю ноябрьской годовщины. 22
ноября, накануне отъезда Буллита в Вашингтон, состоялся обмен нотами об
исполнении судебных поручений. Еще в июне сего года в Вашингтоне
состоялся обмен нотами о дипломатических вализах. В самое последнее
время значительно улучшилось и ускорилось оформление американским
посольством в Москве выдачи виз нашим гражданам, едущим по делам в США.
В настоящее время наш полпред тов. Трояновский находится в Москве в
отпуске, в связи с чем американский посол Буллит счел нужным поехать в
Вашингтон, откуда он предположительно вернется в феврале 1936 года.
Твердость позиции, занятой сов[етским] пра[вительством] в вопросе о
долгах, а также в вопросе о пропаганде, несомненно, является
политическим плюсом для СССР. В учете наших взаимоотношений с Японией мы
не зарекаемся от возобновления переговоров с США, но лишь в том случае,
если инициатива этих переговоров исходит от них и если исходным пунктом
будет принятие США нашей позиции в вопросе о кредитах. Международное
положение, в частности развитие событий на Дальнем Востоке, заставит США
раньше или позже проявить больший интерес к улучшению отношений с нами.
Одновременно следует иметь в виду, что ближайший год чреват всякими
опасностями для этих отношений в связи с тем, что во время президентской
избирательной кампании можно ожидать всякой клеветы и провокации в
отношении нас со стороны американской реакции, вплоть до появления
«писем Зиновьева», подброски компрометирующих нас материалов и т.п.
Пойдет ли Рузвельт в таких возможных условиях на разрыв дипломатических
отношений с нами, маловероятно.
АВП РФ. Ф. 0129. Оп. 18. П. 130. Д. 379. Л. 247—252. Копия.
1936 год
Назад
Интернет-магазин 
Корзина 
