Секретно Размечено:
Крестинскому
в 3-й Западный отдел
в Правовой отдел
Уважаемый товарищ,
Правительство США, как Вам известно, обратилось в Верховный суд штата
Нью-Йорк с заявлением о включении его в качестве истца в дело о
депозитах б[ывших] московских страховых обществ.
Ссылаясь на обмен нотами, имевший место при восстановлении
дипломатических отношений между СССР и США в 1933 г., правительство США
претендует на передачу ему депозитов этих обществ как
национализированных, т.е. перешедших в собственность СССР, а в силу
обмена нотами 1933 г., по его мнению, переданных правительству США.
В этом деле (стр. 47 и 48) мы обратили внимание на письма Хэлла и
Филлипса, из которых усматривается, что правительство США считает, что в
силу указанного обмена нотами правительству США переданы не только
претензии, вытекающие из дореволюционных отношений и революционных
мероприятий, но вообще всякого рода депозиты, к которым советское
правительство имеет отношение.
Эта тенденция расширительно толковать соглашение 1933 г. нашла свое
отражение и в других выступлениях Государственного департамента.
В январе 1935 г. после беседы с Вами Хэлл опубликовал в печати
заявление, в котором, как Вы помните, заявил, что правительство США
выразило готовность принять «в погашение всех претензий США и их граждан
к советскому правительству и гражданам СССР, а также претензий
советского правительства и советских граждан к Соединенным Штатам и их
гражданам значительно сниженную сумму, которая должна была бы
выплачиваться в течение многих лет...».
В этом заявлении дана неточная формулировка объема претензий, подлежащих
погашению. Нет сомнения в том, что стороны не имели в виду погасить те
претензии, которые на основе обычных, принятых в гражданских
взаимоотношениях титулов возникают или возникали и которые, с точки
зрения права каждой стороны, сохраняют силу. Соглашение 1933 г. не имеет
в виду затрагивать частноправовые претензии, адресуемые частными
гражданами к частным же физическим или юридическим лицам.
Между тем под эту формулировку, данную Хэллом, подпадает, например,
любая претензия частного советского гражданина к американскому же
гражданину, возникшая в силу долговых или иных отношений в 1926—1927 или
другом г[оду]. Едва ли правительство США может вкладывать именно такой
смысл в соглашение 1933 года. Это противоречило бы как намерениям
сторон, так и смыслу соглашения. Соглашение 1933 г. вообще имеет в виду
такого рода объекты, собственником которых, в порядке преемственности
после дореволюционных правительств или в ином порядке, сделалось
правительство СССР, но это соглашение не имело в виду охватить такие
частноправовые претензии, которые не сделались в СССР в порядке
преемства достоянием государства. Такие претензии, предъявляемые теми
или другими частными лицами к лицам или организациям другой стороны, не
могут считаться погашенными соглашением 1933 г. и могут быть предъявлены
к ответчику в том процессуальном порядке, который предусмотрен для
подобных претензий в стране местонахождения ответчика.
В моем ответе на заявление Хэлла, опубликованном в «Известиях» и
«Правде» 3 февраля 1935 г., я не коснулся приведенной выше формулировки,
а остановился исключительно на вопросе о самых переговорах о долгах и
претензиях.
Можно было думать, что в приведенном выше заявлении Хэлла случайно дана
неправильная формулировка. Однако одновременные заявления Хэлла и
Филлипса, сделанные ныне специально для Верховного суда, заставляют
думать, что здесь речь идет о намеренном расширительном толковании
обмена нотами 1933 г. В этих заявлениях в совершенно категорической
форме утверждается, что соглашением охватываются все депозиты советского
правительства в США. Таким образом, если придерживаться буквально
понимания этих заявлений, то, скажем, какой-либо депозит НКВТ, сделанный
вне связи с вопросами о долгах и претензиях и относящийся к каким-либо
текущим коммерческим операциям, подпадает под обмен нотами 1933 г.
Разумеется, такое толкование было бы абсолютно неправильным и не
отвечающим точному смыслу соглашения 1933 г.
По американским условиям не исключена возможность, что Верховный суд,
ссылаясь на разъяснение Хэлла и Филлипса, сможет зафиксировать подобное
толкование в своем решении. Поскольку решение суда в США по самому
значению приближается к закону (имеет характер обязательного
прецедента), постольку для нас возникает прямая опасность применения
подобного толкования.
Поэтому Вам надлежит выяснить, какой действительно смысл придается
Государственным департаментом соглашению 1933 г. Вы должны при этом
указать, что правительство СССР не может ни в коем случае согласиться с
таким расширительным толкованием этого соглашения. Если Государственный
департамент согласится с тем, что формулировки Хэлла и Филлипса неточны,
поставьте перед ним вопрос о даче соответственных разъяснений на случай
ошибочной трактовки Верховным судом сделанных уже Хэллом и Филлипсом
заявлений.
Я буду ждать от Вас сообщений о предпринятых Вами шагах.
М. ЛИТВИНОВ
АВП РФ. Ф. 05. Оп. 16. П. 122. Д. 109. Л. 3—6. Заверенная копия.
Назад
Интернет-магазин 
Корзина 
