Архив Александра Н. Яковлева

Кагановичу

Молотову

Нейману

Крестинскому

Многоуважаемый Максим Максимович,

При возвращении из Йосемити я пробыл два дня в Лос-Анджелесе, где много времени провел с Эптоном Синклером. Он поведал мне свою политическую одиссею — злополучную кампанию на выборах в калифорнийские губернаторы под лозунгом «ЭПИК» («энд поверти ин Калифорния»), т.е. передачи бездействующих предприятий безработным, налогового обложения имущих и т.д. Вы, может быть, помните, что Синклер, поддержанный демократами, получил 900 тыс. голосов против 1 100 тыс. республиканск[ого] кандидата. Эта авантюра стоила Синклеру не только всех его сбережений, но и многих симпатий слева (Комм[унистическая] партия усмотрела в его программе социал-фашизм и т.д.). Ныне Синклер заявляет, что неизбрание его в губернаторы завершило его политическое воспитание, но что хотя его план выхода из кризиса и оказался иллюзорным, он, Синклер, объективно оказал большую услугу делу социализма, разоблачив невозможность реформистского решения вопроса и распропагандировав идею обобществления средств производства. Он снова сблизился с левыми элементами, положительно относится к образованию фермерско-рабочей партии и т.д. Его отношение к СССР никогда не менялось, несмотря на то, что советскими органами, введшими его в заблуждение по вопросу о полномочиях Эйзенштейна1, ему был нанесен жестокий материальный ущерб (он потерял ок[оло] 50 тыс. долларов, заложил дом и т.д.). Когда он получил телеграмму т. Сталина о том, что Эйзенштейн не был уполномочен ни на какие съемки в Мексике и денежные переговоры, было уже поздно. Он потерял надежду на компенсацию, но удивляется, что советские издательства, примерно до 1934 года в скромных размерах платившие ему валютн[ый] гонорар, стали его игнорировать. Он приписывает это неправильной оценке его политической деятельности, ложно представленной в свое время в статье Радека в «Известиях».

Ни о чем конкретно Синклер не просил, и ничего я ему, конечно, не обещал. Но мне кажется, что 1) наши органы, в частности Амторг, действительно виноваты в том, что Синклер потерпел большой убыток и сейчас нуждается (хотя у него после эйзенштейновской истории еще хватило денег на избират[ельную] кампанию); 2) Синклер не переставал быть другом СССР, никакого фашизма в его политическом дилетантстве не было, и все эти обвинения сейчас взяты обратно американскими т[оварищами], с которыми он контактируется; 3) авторитет Синклера среди передовой ам[ериканской] интеллигенции неизменно значителен; 4) по-моему, не поднимая заново всей грязной истории с Эйзенштейном, следовало бы обязать Гослитиздат возобновить в разумных размерах уплату гонорара Синклеру. Мы ведь это довольно широко сейчас практикуем, иногда в отношении писателей, менее заслуживающих поддержки, чем обиженный нами Синклер.

В процессе разговора со мной о положении в СССР, о котором Синклер прекрасно информирован, у него родилась идея нового романа, к работе над которым, как он мне на днях сообщил, он уже приступил: роман на тему о нашей золотой промышленности, о золоте, совершающем круговорот от покупки драги для наших приисков в Америке, через производство нового золота этой драгой в Сибири, и возвращение золота в Америку, где оно погребается в подвалах фортов штата Кентэки. Все это переплетается с занятными приключениями американцев у нас и наших в США. Синклер хочет издать роман и у нас, думает, что нам очень понравится. Много работает над сов[етскими] материалами, чтобы не было клюквы. Синклер всячески демонстрирует свою солидарность с нами, разумно рассуждает по вопросу о троцкистско-зиновьевск[ом] процессе2, присутствовал в Лос-Анджелесе на моем докладе в Русско-американском институте на тему о нашей новой конституции и, по-видимому, не прочь, если встретит с нашей стороны соответствующее отношение, приехать в СССР. Мне кажется, что стоит его поддержать.

С товарищеским приветом,

К. УМАНСКИЙ

АВП РФ. Ф. 0129. Оп. 19. П. 133. Д. 381 (1). Л. 56—58. Заверенная копия.