Архив Александра Н. Яковлева

Литвинову

Крестинскому

Стомонякову

в Вашингтон

1. Г[ендерсон] спросил, что он может ответить на запрос Госдепартамента насчет того, можно ли рассчитывать на удовлетворение просьбы об обмене нотами и о разъяснении Верховного суда, необходимых для ведущихся американским правительством процессов1. Я сказал, что до окончания съезда2 правительство не сможет заняться этим вопросом, но что после съезда мы приложим усилия к тому, чтобы вопрос был разрешен возможно более срочно. Я лично надеюсь, что частично просьбу Госдепартамента можно будет выполнить.

2. Г[ендерсон] сказал, что Госдепартамент просит его вернуться к вопросу о судьбе бывшего сотрудника посольства Малицкого. Г[ендерсон] знает, что формальных оснований для подобного обращения посольство не имеет, но тем не менее он надеется, что мы сможем проинформировать его о настоящем положении этого дела. Я сказал, что уже сообщил ему, что арест Малицкого не имеет никакого отношения к его работе в посольстве, что ему инкриминируется участие в контрреволюционной организации, с которой он связался до поступления на работу в посольство, и что, таким образом, ам[ериканское] посольство не имеет никаких оснований возвращаться к вопросу о Малицком. НКИД со своей стороны не имеет также возможности опять официально запрашивать о Малицком, поскольку на его запрос властями был дан достаточно ясный ответ, устраняющий всякие основания для дальнейших шагов НКИД по этому делу.

Г[ендерсон] сказал, что полностью признает обоснованность подобной позиции, не ставит никакого официального вопроса и интересуется судьбой Малицкого только как его бывший работодатель. Его личное впечатление, однако, состоит в том, что Малицкий не виновен в каких-либо антисоветских действиях. Я сказал Г[ендерсону], что не совсем понимаю, как у него может создаться подобное впечатление на основании краткого знакомства с Малицким. Г[ендерсон] сказал, что это впечатление у него создалось в основном из разговоров с женой Малицкого, которая заверяла его, что в течение четырех лет ей известно все времяпрепровождение ее мужа и что не могло быть, чтобы он занимался какой-нибудь деятельностью, которая ей не была бы известна. Я сказал Г[ендерсону], что вопрос о виновности Малицкого выяснит следствие, а на его повторную просьбу о сообщении положения следствия сказал, что официально обратиться по этому вопросу не могу, но, если мне в неофициальном порядке удастся что-либо узнать, я смогу частным образом его проинформировать.

3. Г[ендерсон] сказал, что составляет сейчас обзор советско-американских отношений за три года и пытается подвести баланс положительных и отрицательных результатов. Основным положительным результатом он считает самый факт установления отношений между двумя правительствами, дающий им возможность контакта и самой этой возможностью контакта благоприятно влияющий на международные отношения. Отрицательные моменты он разделяет на моменты «разочарований» обеих сторон в результатах возобновления отношений и на второстепенные «раздражающие» моменты. С американской стороны основных «разочарований» имеется три: неудача попытки урегулировать вопрос о долгах; тот факт, что в понимании т. Литвинова обязательство о пропаганде оказалось не распространяющимся на Коминтерн; неосуществление ожиданий значительного роста торговли. С советской стороны подобных «разочарований» также три: на первом месте стоит разочарование в возможности привлечь США к борьбе за мир на Дальнем Востоке и в Европе; второе, неполучение кредитов; третье, неурегулированность вопроса о пропаганде. К числу «малых раздражений» Г[ендерсон] относит с американской стороны в особенности трудности валютного порядка для ам[ериканского] посольства в Москве, недостаток помещений и в особенности трудность контакта с советскими гражданами. Всего таких пунктов у него набирается четыре. С нашей стороны он приводит 7 подобных пунктов, включая таможенные затруднения, чинимые американцами, трудности получения виз и т.п.

Г[ендерсон] спросил, что я думаю о подведенном им балансе. Я сказал, что мне кажется вполне правильным, что он констатирует наличие некоторого разочарования с обеих сторон после возобновления отношений, но что он напрасно считает, что с советской стороны к причинам этого разочарования относилось «неурегулирование вопроса о Коминтерне» и неполучение кредитов. Поскольку со стороны Советского Союза имелось разочарование в его отношениях с США, оно в основе, конечно, прежде всего связано с тем, что СССР хотел иметь с США отношения не просто официальные, но подлинно дружественные и что Сов[етский] Союз хотел надеяться на возможность тесного сотрудничества США в вопросах борьбы за мир. Это не осуществилось вследствие усиления американского изоляционизма, но тем не менее я считаю, что в конечном счете баланс возобновления отношений для обеих стран положительный. Г[ендерсон] с этим согласился и сказал, что именно к этому выводу приходит в своем докладе и он. Он попросил, однако, разрешения вернуться еще к этому вопросу, когда его работа над докладом продвинется несколько дальше.

4. Г[ендерсон] сообщил, что новый посол, по всей вероятности, приедет 18 декабря. Он просил по возможности ускорить работы, происходящие сейчас в особняке по Спасо-Песковской площади, чтобы посол застал дом уже в порядке.

НЕЙМАН

АВП РФ. Ф. 05. Оп. 16. П. 122. Д. 105. Л. 18—21. Копия.