Архив Александра Н. Яковлева

Сегодня посол Дэвис посетил отделение ТАСС и больше часа обсуждал со мной частным образом проблемы своей миссии в Москве.

Он начал с того, что не хочет скрывать от меня следующее: если бы ему был предложен выбор между Лондоном и Москвой, он бы выбрал Лондон. Однако Лондон не был свободен, и со времени своего назначения Дэвис занимается чтением досье Государственного департамента и докладов московского посольства и понял, насколько важен этот пост и какая интересная миссия ему предстоит. Он вспомнил, что много лет назад Вудро Вильсон сказал ему, что русский и американский народы должны создать опору мира во всем мире.

Он заявил, что, готовясь к своей миссии, он читает максимально возможное количество книг и беседует со всеми, кто мог бы помочь ему в его работе, и поэтому он посетил меня, так как знает, что я обладаю большим опытом в области советско-американских отношений. Он просил меня сказать ему откровенно, что он должен, по моему мнению, делать, чтобы обеспечить успех своего искреннего стремления содействовать развитию дружественных отношений между США и СССР.

Он выразил сожаление по поводу газетной шумихи последних дней относительно его самого и м-с Дэвис в связи с их приготовлениями везти в Москву замороженные сливки и овощи. Буллит сказал ему, что такие приготовления необходимы и что посольство должно находиться на самоснабжении.

Он сказал, что русские могут быть предубеждены против него и за его репутацию «политического кулуарного деятеля» в Вашингтоне. («Кулуарный деятель» — это отрицательная кличка для агентов крупных корпораций, которые влияют на действия конгресса и президента.) Он заверял меня, что является честным адвокатом. Он также опасается, что русские могут иметь против него предубеждение и потому, что он капиталист, а его жена очень богатая женщина. Он заверял меня, что его жена не только очень богатая женщина, но и очень простой человек скромных привычек и очень добра к беднякам, и что они намерены вести в Москве очень скромный образ жизни. Он надеется, что будет иметь возможность встретиться со Сталиным, который, как он выразился, «должен быть великим человеком».

Я ответил, что, поскольку я считаю его посещение отделения ТАСС совершенно неофициальным и поскольку я американский гражданин, я воспользуюсь его приглашением говорить откровенно и скажу ему кое-что, чего, пожалуй, работники НКИД не сочтут возможным для себя ему сказать. Я сказал ему, что был другом Буллита с детских лет и знаю очень хорошо его особенности, а затем очень откровенно изложил ему свое мнение о поведении Буллита в Москве и о причинах полного провала его дипломатии. Я говорил об этом очень прямо и даже с некоторой резкостью. Дэвис сказал, что, по его мнению, Буллит был весьма некорректен и в Москве и после своего отъезда из Москвы в своих разговорах о советском правительстве. Долгом американского посла является содействовать хорошим отношениям с дружественными странами, а не наносить ущерб этим отношениям. Он сказал, что, прочитав доклады Буллита, он беседовал с президентом относительно расхождений между первоначальными и позднейшими докладами Буллита из Москвы и выразил удивление по поводу того, что Буллит пошел на такие некорректные замечания и выводы.

Я сказал, что ему нечего бояться, что Москва отнесется к нему с предубеждением из-за того, что он крупный капиталист. Москва ожидала, что величайшая капиталистическая страна направит к ней посла-капиталиста и что, по моему мнению, Москва предпочла бы человека, действительно заинтересованного в истории русской революции, тому, кто заявляет о своем сочувствии революции, но ничего не знает об ее истории. Я согласился с ним, что шумиха относительно его запасов продовольствия достойна сожаления, и, конечно, такие приготовления являются совершенно ненужными. Впрочем, я очень рад, что м-с Дэвис берет с собой образцы замороженной пищи «Птичьего глаза», так как этот процесс приготовления пищи представляет собой большую техническую ценность, в которой русские будут очень заинтересованы и смогут с пользой применить у себя.

Он спросил у меня, что я считаю наиболее важным в его деятельности для улучшения советско-американских отношений. Я ответил, что считаю самым важным для него просвещать американский народ и американскую прессу относительно истории русской революции и природы советского общества. Его дипломатия должна быть основана на знании всего этого, и он не может достигнуть сколько-нибудь удовлетворительных результатов, если американское общественное мнение не будет подготовлено к принятию выводов, вытекающих из этих предпосылок. К сожалению, его предшественник не делал ничего в этом направлении. В результате дипломатии Буллита американцам внушалось представление об СССР как просто об одной из европейских стран, которые не уплатили своих долгов США. Это, конечно, совершенно ложное представление, препятствовавшее какому бы то ни было дипломатическому соглашению. Я высказал мнение, что арена советско-американских отношений значительно шире вопроса о долгах. За границей уже существуют культурные и экономические отношения, обмен техническими процессами, научные миссии и т.д. Если бы эти отношения были расширены и получили большее ударение и в Москве и в Вашингтоне, это создало бы лучшую базу для улучшения политических отношений.

Разговор в этом общем духе тянулся еще долго. Посещение послом нашего отделения характерно для Дэвиса, который считает себя специалистом по установлению демократических дружественных отношений. Поэтому он позвонил мне и просил разрешения прийти ко мне, хотя я и предложил встретиться в другом месте. Он сказал, что хочет увидеть меня еще раз до отъезда в Москву. Он дал нам право сообщить советской печати, что он выезжает из Нью-Йорка 5 января на пароходе «Европа» с остановкой на несколько дней в Берлине, приедет в Москву около 16-го.

Он расспрашивал о работе ТАСС вообще и сказал, что надеется встретиться с Долецким вскоре после своего приезда в Москву. Он дружески пригласил меня навещать его, когда я буду в Москве. Не подлежит сомнению, он боится, что недавняя шумиха в американской печати была нами передана в Москву в неблагоприятном для него духе.

Он не сказал ничего относительно продолжительности его миссии в Москве. Однако вся печать предполагает, что Дэвисы не останутся надолго в СССР. На это откровенно намекнул и министр почт генерал Фарли (он же фактический оргсекретарь Демократической партии, который ответствен за назначение Дэвиса) на частном обеде в Нью-Йорке несколько дней назад.

К. ДЮРАНТ

Заведующий нью-йоркским отделением ТАСС

АВП РФ. Ф. 0129. Оп. 20. П. 133а. Д. 393. Л. 50, 50 об., 51, 51 об. Заверенная копия.