Секретно Размечено:
Литвинову
Крестинскому
Астахову
Дорогой Алексей Федорович,
Экземпляры англ[ийского] отчета о процессе начали получать всего
несколько дней тому назад. Поэтому пока у меня мало материала для ответа
на Ваш вопрос об откликах на отчет. Из разговоров с вашингтонскими
журналистами в пресс-клубе, из их писем, в которых они благодарят за
присылки и отчасти комментируют, вижу, что отчет произвел впечатление.
Прежде всего — самим фактом своего существования (стенографический в
отличие от сокращенного отчета об августовском процессе! Это оч[ень]
существенно), быстротой выпуска и солидностью качества. В Вашингтоне
журналисты, конечно, прежде всего набросились на показания Ромма, причем
не далее как вчера такие ближайшие его друзья, как Митчел («Нью
рипаблик»), Эссари1 «Балт[имор] сан») и др., беседуя со мной, воздыхали
и насчет того, что «он себя не защищал и погубил», но признавали
материал солидным. Поль Уорд уместно заметил, что американцам не к лицу
удивляться насчет двуличия некоторых лиц и организаций после того, как
ляфоллетовская сенатская комиссия разоблачила долголетнюю подпольную
шпионскую практику крупнейших корпораций и их обслуживание агентствами
Пинкертонов2 и пр. Тодд, много беседовавший с журналистами за последние
дни, формулирует эффект отчета как «прекращение враждебных комментариев
и частично признание справедливости суда, при неизменном недоумении по
существу самих преступлений». Основной эффект отчета несомненен: после
его распространения троцкистам и инспирируемым ими уже трудно будет
говорить о «фрэйм-ап», и наша задача в еще большей степени будет
заключаться не столько в разъяснениях процессуальной стороны вопроса,
сколько в дальнейшем растолковывании политического прошлого осужденных и
в борьбе с рассуждениями на тему о «слабости режима» и т.п. Реакция
нежурналистских читателей отчета, по-видимому, та же.
Я хотел бы в этой связи подвести некоторые итоги нашей весьма активной
контркампании, отнимающей сейчас у А.А. [Трояновского] и у меня больше
половины всей энергии. Очень полная картина откликов на процесс имеется
в посылаемом этой почтой тов. Литвинову обзоре, составленном тов.
Бельским. На основании изучения прессы, многочисленных бесед и частых
выступлений (за один февраль: Нью-Йорк таун холл клаб, Суорсмор колледж,
Юнити форум в Мэдисон-Висконсин, группа профессоров Чикагского
университета, а ранее юридич[еский] факультет Гарвардского
ун[иверсите]та, профессура Массачусетс[кого] инстит[ута] технологии,
Форд холл форум в Бостоне — 2500 чел., Манчестер Сити клаб, плюс беседы
для групп полудрузей на частных «парти» и т.д.) можно прийти к следующим
выводам:
1. Неблагоприятные для нас комментарии прессы носили всеобщий характер,
за очень немногими исключениями, и касались не столько даже
процессуальной стороны вопроса (здесь дело обстояло, м[ожет] б[ыть],
несколько лучше, чем в августе), сколько политических обобщений («старая
гвардия», «удар по престижу», наличие шпионов и вредителей на
руководящих постах и т.п.). Кампания эта достигла апогея к моменту
окончания процесса и после этого круто пошла на спад (некоторые причины:
полезная информация Дюранти, разложение троцкистского комитета,
откровенная контрреволюционность статей Троцкого в прессе Херста,
большое впечатление от последних слов подсудимых, контрвыступления
Трояновского в широко опубликованных двух интервью, наши речи, а также
сенсационность таких внутриполитических событий, как реформа Верховного
суда, поглотившая всеобщее внимание. За самое последнее время в солидной
провинциальной прессе уже раздаются голоса о том, что пора прекратить
использование ам[ериканской] прессы для «расчетов Троцкого с его
врагами», что это-де США не касается и т.п. Однако прекращение видимой
кампании не значит, что рассеялись сомнения среди многих людей, которые
нам нужны и которых можно переубедить. Поэтому нашу контркампанию
обязательно надо продолжать. Как правило (это относится ко всем
перечисленным выше выступлениям А.А. и моим), мы посвящаем наши речи
новой конституции, с тем чтобы и в речи, и особенно в ответах на вопросы
давать все разъяснения о процессе. Конечно, учитываем и то, что не
следует делать чести и рекламы Троцкому прямой полемикой с ним.
2. В период с августа до последнего процесса ам[ериканские] троцкисты
проявили исключительную активность. Известные успехи в завоевании ими
ряда крупных интеллигентов под маркой «права убежища и независимого суда
для Троцкого» в значительной мере объяснялись поразительной пассивностью
ам[ериканской] партии, которая взялась за ум лишь незадолго до процесса.
Большая издательская деятельность троцкистов свидетельствует о наличии у
них солидных фин[ансовых] средств. Настроения интеллигентов, примкнувших
к троцк[истскому] к[омите]ту, лучше всего сформулированы в недавней
статье Вилларда в «Балтимор сан», смысл которой: мы имели всегда
основания сомневаться в осуществимости социализма в СССР, ныне убедились
в неосуществимости, а поскольку СССР не социалистическая страна, надо
оставаться в стороне от его борьбы с европейским фашизмом и посвятить
себя целиком борьбе за ам[ериканскую] демократию и ее изоляцию от
мировой борьбы фашизма с большевизмом, ибо «оба хуже».
3. Подобные рассуждения, доводимые до логического конца, плюс неприкрыто
антисоветский характер писаний Троцкого, Истмэна3, их призывы к
свержению советского правительства, помогли отмежевать честные
либеральные элементы от троцкистского к[омите]та (список вышедших в
докладе Бельского) и помогли нам организовать контрвыступление друзей из
интеллигенции с призывом к невышедшим порвать с к[омите]том. Была
сколочена очень видная группа (см. доклад) в 80 чел[овек]. Это, в свою
очередь, побудило Нормана Томаса4, Джона Дьюи5 и др. выступить под
новыми лозунгами, частично отмежевавшись от платформы профессиональных
троцкистов, по существу же продолжая им помогать: за СССР, признание
антифашистской роли и соц[иалистических] достижений СССР, но... «право
на независимый суд» Троцкого. Думаю, что процесс разложения
околотроцкистских элементов будет продолжаться. Многое зависит от наших
прямых и косвенных субъективных усилий. Кстати, приличную позицию заняла
«Нейшн», с редактором которой еще до процесса у меня был откровенный
разговор, но в составе редакции которой немало троцкистов: Луи Фишер
приписывает характер статьи своему воздействию (во имя Испании!). Хуже
обстоит дело с «Нью рипаблик», где Соул6 и Бливен7 заняли позицию
«невмешательства в советские дела» и предпочитают приводить аргументы
«про энд кон», не выражая своей точки зрения.
4. Много нужно еще поработать среди университетской, писательской и пр.
умеренно либеральной и не виновной ни в каких симпатиях к социализму
интеллигенции. Ее настроения я изучил во время импровизированного на
днях Харпером в Чикаго «раунд-тэйбл» на тему о межд[ународном] положении
и процессе, где встретился с хорошо Вам известной группой чикагской
профессуры. Харпер ведет себя корректно (см. посланный Вам его доклад о
поездке в Москву), большинство его коллег в результате беседы объявили
себя удовлетворенными и свои сомнения рассеявшимися, за исключением
двух, оставшихся на точке зрения, что «процесс — загадка, а если все
правда, то тем хуже для престижа СССР». Отвратительную позицию в частных
беседах занимает Хиндус, подвизавшийся в это же время в Чикаго.
5. В деловых кругах настроения как будто вполне приличные. Трудно
сказать то же о нашем приятеле Гомберге, который вел немало
двусмысленных бесед, но за последнее время, в результате воздействия
А.А., как будто образумился.
6. Круги Госдепартамента корректны. Видимо, то же надо предполагать и о
докладах Дэвиса. Вчера архиприватно я узнал, что известный вам
вашингтонский корр[еспондент] «Нью-Йорк таймс» Крок получил от Дэвиса
письмо, в котором последний указывает на неуместность каких-либо
выступлений вашингтонских корр[еспонден]тов в защиту Ромма в Вашингтоне
или в Москве и отказывается заниматься этим делом в Москве, сообщая, что
рекомендовал ту же линию ам[ериканским] кор[респондент]ам в СССР.
Резюме:
Мы прошли через острейшую и необычную по своей всеобщности кампанию,
сейчас уже находящуюся на ущербе. Ни в деловых, ни в руководящих
политических кругах эта кампания не сумела создать впечатления
«неустойчивости» полит[ического], экономического и военн[ого] положения
СССР, другими словами основные тезисы этой кампании названными кругами
не приняты всерьез. В интеллигентских кругах (важных, поскольку
воздействуют на общественное мнение) произошло резкое размежевание, еще
не закончившееся и развивающееся в благоприятном для нас направлении.
Международные события и факты нашего строительства будут и дальше
содействовать этому процессу в том же направлении и возместят потерю
нами известной части — не лучшей! — ам[ериканской] интеллигенции.
Главное, помимо нашей разъяснительной работы, — вышибать клин клином,
популяризировать в американской общественности нашу политику мира, наши
внутр[енние] достижения.
С тов. приветом,
УМАНСКИЙ
ПС. Кто бы, по-вашему, из находящихся в Москве наших или американцев мог
написать популярную, но приспособленную для интеллигентского, а не
рабочего читателя брошюру о прошлом троцкистов, о процессах, о нашем
внутр[еннем] и межд[ународном] положении, о новой конституции, т.е. обо
всем комплексе вопросов, поднятых здесь процессом. Это было бы крайне
полезно. Фостер8 написал такую брошюру, но явно для массового читателя.
Писать должен человек, знающий ментальность типичного ам[ериканского]
интеллигента — профессора, журналиста и пр. Продумайте!
ППС. Имел на днях многочасовой разговор с губернатором Ля Фоллетом в
Мэдисоне. По вопросу о процессе настроен хорошо. С трудом скрывает свое
желание быть президентом в 1940 г. Верит, что Рузвельт «приступает к
атакам на самые основы капиталистического строя» (конечно, ерунда!),
поддерживает его безоговорочно, верит, что при нажиме снизу он пойдет на
меры национализации (нонсенс), боится, однако, включиться в движение за
фермерско-рабочую партию, сомневаясь, что поддержит его кандидатуру в
президенты, предвидит бурное развитие рабочего движения уже в ближайшее
время, пока воздерживается от сближения с левыми партиями, выжидает и
«строит демократию в одном штате» — Висконсине. Просит сердечно
кланяться «Майку», т.е. Лапинскому. В общем, конфузионист, небольшой
человек с большими амбициями. О нас, о нашей международной политике
говорит восторженно, кажется, искренне.
АВП РФ. Ф. 05. Оп. 17. П. 134. Д. 91. Л. 28—31. Копия.
Назад
Интернет-магазин 
Корзина 
