Секретно Размечено:
Литвинову
Утром мне позвонил Келли, просил приехать к нему для разговоров об угле.
Я был у него в три с четвертью часа.
Он мне заявил, что они имеют уже от департамента Казначейства сообщение,
что в случае подписания соглашения с нами об освобождении нашего угля от
пошлины департамент Казначейства будет выполнять это соглашение. Далее
Келли говорил о том, что вопрос этот сейчас очень трудно проводить. Что
раньше они хотели проводить его обычным порядком через Конгресс, но в
Конгрессе сейчас настроение такое, что это исключено.
Этим делом занимается лично президент. Он хочет показать, что можно
добиться ограничения нашего экспорта не только без повышения пошлины, но
и при снятии пошлины. Поэтому необходимо было бы иметь от меня письмо,
где было бы сказано с ссылкой на договор с Освальдом, что наш экспорт за
договорный год не будет превышать 400 000 тонн. Я сказал ему, что это
означает, что в конце концов будет новая квота и новая дискриминация,
так как от других этого не требуется. Он сказал, что в договорной
практике США фигурирует много квот и это не рассматривается как
дискриминация. Не нужно употреблять слово «квота», достаточно, если
будет сказано о 400 000 тонн.
Я сказал, что вопрос может идти о том, чтобы Амторг написал письмо с
препровождением договора, из которого видно, сколько мы собираемся
ввозить.
Келли сказал, что Амторг американская организация и не представляет
советского правительства и его письмо и заявление не имеет юридического
значения.
Я сказал, что другого выхода не вижу. Кроме того, я не думаю, что 50 000
тонн могли бы играть какую-нибудь роль.
Келли сказал, что в данной обстановке 50 000 тонн играют роль, так как
наш договор указывает на систематический рост экспорта нашего угля, и
что вообще только экспорт нашего угля имеет какое-нибудь значение. Все
остальные страны ввозят незначительное количество.
Он опять сослался на настроение в Конгрессе.
Я сказал, что вопрос о Конгрессе — это дело внутреннее Соединенных
Штатов. Мы не хотели бы исправлять одну дискриминацию путем другой
дискриминации.
Келли сказал, что иначе ничего не выйдет.
Я обещал сообщить в Москву.
Торговое соглашение выгодно для нас, так как на 30 млн долл. мы все
равно покупали бы и без соглашения, а взамен мы получаем и политический
эффект, и снижение пошлины на ряд товаров, и по вопросу об угле мы
получаем снижение пошлины почти без всякой компенсации.
Келли подчеркнул, что наш договор имеет другой статус, чем договор с
Голландией. Президент желает включить в договор с нами такую же статью,
которая имеется в договоре с Голландией. Хотя это может быть
опротестовано в суде, все же рассмотрение дела в суде может продолжаться
около года, когда срок договора закончится.
Затем Келли расспрашивал относительно процесса над Тухачевским, говоря,
что видел Тухачевского в Москве. Что посол Дэвис говорил, что слухи о
Тухачевском неверны.
Я ему сказал, что две недели тому назад я сказал бы то же самое.
Очевидно, все это раскрылось в течение двух последних недель.
Он спрашивал меня, как Якир2 мог втянуться в соглашение с фашистами.
Я сказал, что Тухачевский также в это дело был втянут. Кроме того, их
деятельность начинается еще до Гитлера.
Сговорился с Моргентау о свидании на завтра [в] 10 ч 30 мин.
АВП РФ. Ф. 05. Оп. 17. П. 134. Д. 91. Л. 133—135. Копия.
Назад
Интернет-магазин 
Корзина 
