Архив Александра Н. Яковлева

Многоуважаемый Максим Максимович,

1. Очень напряженная работа в связи с перелетами не позволила уделить достаточно внимания происходившим здесь переговорам с ван Зеландом1 и Кунгом. Постараюсь это наверстать в ближайшие дни. И ван Зеланд, и Рузвельт, и Хэлл категорически опровергали сведения прессы о том, будто ван Зеланд предлагал американцам дать «экономически нуждающимся» нациям, в целях их умиротворения, косвенный заем через Банк международных расчетов. Тон опровержений был решительный, и крайняя непопулярность каких бы то ни было займовых операций для Европы позволяет как будто им верить. Переданная Вам информация о проекте международной конвенции о запрете бомбардировки неукрепленных районов была получена корр[еспонден]том Гаваса от Пэлла, ведающего в Госдепартаменте разоружительными делами, и достаточно внятно подтверждена Сомнэр Уэллесом2 на приеме прессы. Дано было понять, что имеется в виду Испания. Постараемся выяснить, к каким результатам пришли Рузвельт и ван Зеланд по вопросу об экономической конференции.

2. Кунг на приемах прессы, на банкетах и т.д. говорил столь самоуверенным и столь антияпонским языком, какого в Вашингтоне от китайцев давно не слышали. Он говорил, в частности, о том, что отныне Китай не будет принимать никаких займов от международных консорциумов, требующих гарантий капитуляционного характера, и предпочитает коммерческие кредиты. Это совпадает с информацией, полученной нами от одного весьма информированного друга в Казначействе, сообщающего, что во время своего пребывания в Париже Кунг решительно отверг предложение об англо-американском займе на постройку железных дорог из Кантона в провинцию Фуцзян и из Пукоу на Синин, поскольку англо-американцы требовали гарантирования займа доходами соляной монополии и таможен. Секундируя Кунгу, Джесси Джонс3 (Реконструктивн[ая] финанс[овая] корпорация) заявил прессе, что кредитоспособность Китая сейчас сильно возросла, что он находится в процессе национального возрождения и т.д., и дал понять, что вслед за полуторамиллионным кредитом (из которого 750 тыс. долл. гарантировано Экспортно-импортным банком) на железнодорожное и текстильное оборудование могут последовать аналогичные операции.

3. Мне ничего не известно о разговорах Кунга с Рузвельтом на тихоокеанские темы. В период Имперской конференции корреспондент ТАССа Тодд спрашивал зав[едующего] Дальневосточн[ым] отд[елом] Госдепартамента Хорнбэка об американской реакции на предложение Лайонса. Ответ свелся к тому, что подобная схема была бы непопулярной в США, что заявление о ненападении не добавит ничего нового к существующим договорам, которые (т.е. Вашингтонский, в его территориальной части) рассматриваются США как неизменно действующие, хотя и нарушаемые, — пакт же, предусматривающий санкции, для США немыслим. Практическая задача — нейтрализация Филиппин, подсказанная Рузвельтом Квезону, а не всеобъемлющие схемы. Предложение Лайонса не вызвало интереса в американской прессе. Исключение составляет провинциальная, хотя и крупная газета «Буффало ньюс», посвятившая этому вопросу передовую статью, в которой, в принципе приветствуя этот проект, перечисляла следующие препятствия: а) вопрос о признании аннексии Маньчжурии, б) советско-японские противоречия, пограничные и рыболовные, в) вопрос об укреплениях на Тихом океане. Однако газета в то же время подчеркивала, что, поскольку предложение Имперской конференции не предусматривает санкции, оно не противоречит линии внешней политики США и духу панамериканских конвенций, и высказывала в этой связи сожаление, что Лайонс сослался на «дух ковенанта».

4. Сейчас в Вашингтоне находится бразильский мин[истр] фин[ансов] де Коста, ведущий переговоры об изменении американо-бразильского торгового договора. Речь идет о том, что правящая бразильская клика Варгаса4, несмотря на крайнюю свою реакционность во внутренней социальной политике, ничем не отличающейся от фашистской, за последнее время весьма обеспокоена германской экономической экспансией, что совпадает и с американскими настроениями. Американский экспорт в Бразилию в абсолютных цифрах остался неизменным, но вытеснен на второе место немецким ввозом. За свои товары (кофе, марганец и пр.) бразильцы получают от немцев бросовые товары низкого качества и... шперрмарки5. Вместо того чтобы открыть бразильскому экспорту новые рынки, как это было обещано немцами, последние конкурируют с ними их же товарами на их традиционных рынках (в частности, перепродавая бразильский кофе). Это вызывает в Бразилии большое раздражение. Бразильцы якобы готовы расторгнуть свой договор с немцами, если американцы предоставят им коммерческие кредиты по типу даваемых Китаю и прекратят бойкот Бразилии американскими банками, уговорив их консолидировать бразильский долг из расчета примерно 10 центов за доллар. Дикхоф6 весьма обеспокоен этими переговорами и ведет с де Коста параллельные разговоры об изменении германо-бразильского договора. В самой Бразилии, помимо профашистских тенденций, в пользу Германии действует весьма влиятельная и экономически мощная германская группа провинции Сао-Паоло. Де Коста собирается пробыть здесь еще месяц. Для нас эти переговоры, помимо факта столкновения американо-германских интересов, представляют тот практический интерес, что на нас распространяются предоставляемые бразильцам льготы по ввозу марганца.

5. Дикхоф недавно совершил грубейший фо-па. Вместо того, чтобы, как это здесь принято, принять всю важнейшую прессу без политической и иной дикриминации, он устроил бирабенд исключительно для тех журналистов, которые известны германофильством и реакционностью по вопросам внутренней политики. Перед этим букетом Дикхоф выступил «не для печати» с ярой филиппикой против Чехословакии, с обычными рассуждениями на тему об угнетении немцев, о «лопающемся терпении» Германии и т.д. Это не способствовало его популярности в Вашингтоне, где он пытался было дебютировать в роли посла более «независимого» и гибкого, чем Лютер. Но откровенные рассуждения на тему о Чехословакии были для американцев педагогически полезны.

6. В связи с перелетами мы предъявили ряду американских органов исключительно высокие требования. Надо признать их долготерпение. Чем больше они делали, тем больше дополнительных требований к метеорологической и радиослужбам мы предъявляем. Нам известно, что этим учреждениям пришлось затратить немалые суммы на дополнительный персонал, телеграммы и т.д. Не считаете ли Вы своевременным поставить перед ам[ериканским] пра[вительством] вопрос о нашей готовности взять на себя эти расходы, т.к. перелетов предстоит еще минимум два и надолго нормальных средств у них не хватит. Ждем Ваших указаний. Канадцам все расходы мы оплачиваем. Тов. Трояновский сам расскажет в Москве о том, как реагировала здесь на перелет передовая общественность (прекрасно!), авиационные круги (восторженно!), правительственные органы (корректно, умеренно дружественно), пресса (хорошо, учитывая, что перелет создал перелом после периода неблагоприятных комментариев в связи с делом о предательстве в РККА). Эффект в целом полезнейший, и проценты с этого морального капитала еще будут поступать. При всем этом в ряде случаев тов. Трояновскому на западе, а мне здесь приходилось преодолевать тенденции недружелюбных офиц[иальных] кругов приглушить этот эффект, и надо сказать, что ряд наиболее удачных чествований летчиков едва ли имел бы место без нашей закулисной инициативы.

7. В этой обстановке, к тому же накануне приезда летчиков в Вашингтон, мы отнюдь не были заинтересованы в том, чтобы оглашать в прессе наше представление Госдепартаменту по поводу выпада Лэя, поскольку не было и не могло быть никакой уверенности в том, что тут же Госдепартамент согласится публично извиниться. Для прессы в этой стадии получился бы только акт советского протеста, нашлось бы немало охотников раздуть инцидент (а заявление Лэя фигурировало на задворках прессы). Поэтому, прекрасно сознавая с самого начала, что в ответ на публичное оскорбление мы должны получить публичное же извинение, я воспринял как совершенно правильную директиву В.П. [Потемкина] о том, чтобы пока сделать заявление только от своего имени, добавив, что доложу о выпаде Лэя своему правительству. После отъезда отсюда летчиков, пребывание которых прошло в Вашингтоне прекрасно, Уэллес, выяснивший за это время вопрос с Лэем, прислал свои извинения сначала в письменной форме, а затем договорился с т. Трояновским об устном заявлении Хэлла прессе. Хотя в этом заявлении не говорилось, в отличие от сказанного мне Уэллесом, об извинении ам[ериканского] пра[вительства] в целом, а только о сожалении Лэя, Хэлл добавил, что заявляет об этом «для сведения всех в США и за границей», и заявление это широко было опубликовано печатью под заголовком «Правительство США приносит извинения СССР» и другими в том же духе. Таким образом, ни на одну минуту мы не собирались довольствоваться извинением втихомолку, и подобных иллюзий не было и у Госдепартамента.

8. В соответствии с Вашими указаниями веду предварительные переговоры с «Пан-Америкэн эруэйз» об установлении прямого воздушного сообщения между СССР и США через Аляску — Чукотку. Успех трансполярного перелета еще более повысил интерес к этому вопросу со стороны «П[ан-Америкэн] эруэйз» — крупнейшей американской авиакомпании. Сейчас она занимается предварительным зондажем отношения правительства к этому вопросу. В процессе переговоров возникает немало технических и коммерческих вопросов, находящихся совершенно вне нашей компетенции. Несмотря на то, что имеем от Вас прямое указание вести эти переговоры как с компанией, так и с правительственными органами, я, памятуя о всегдашней Вашей установке на то, чтобы полпредства воздерживались от посредничества между иностранными фирмами и нашими органами, считал бы своевременным напомнить Управлению гражд[анского] воздушн[ого] флота о просьбе тов. Трояновского либо прислать сюда представителя для переговоров, либо вызвать представителя компании в Москву, либо, наконец, уполномочить кого-либо из Амторга, с тем чтобы оставить за нами наблюдение и эвентуальные переговоры с Госдепартаментом, когда время для них созреет.

С товарищеским приветом,

К. УМАНСКИЙ

АВП РФ. Ф. 05. Оп. 17. П. 134. Д. 91. Л. 113—118. Подлинник.