Архив Александра Н. Яковлева

Секретно

Уважаемый Максим Максимович,

Основной вопрос в американской внешней политике заключается в том, как быстро американское общественное мнение перестраивается на активизацию, на сотрудничество с другими странами против агрессии. Для американского общественного мнения события в Европе, в том числе в Испании, не играют большой роли. Они представляются какими-то далекими и маловажными, хотя и тесно связаны с событиями на Дальнем Востоке. События же на Дальнем Востоке производят здесь большое впечатление. Нельзя не отметить имеющихся сдвигов. Они выражаются и в речах Рузвельта, и в речах Хэлла, и в заявлениях других политических деятелей, включая Стимсона, Лэндона и даже Гувера. Рузвельт старается все время быть на шаг впереди общественного мнения, чтобы его возглавлять и двигать вперед. Но дальше этого шага он не идет, и, может быть, при американских настроениях эта тактика самая правильная. Правильнее всего охарактеризовал положение Хэлл в своем письме Питтмэну, председателю Комиссии иностранных сношений Сената, указывая на то, что для Соединенных Штатов дело идет не только о торговле с Китаем, об инвестиции в Китае или о судьбе американских граждан в Китае, а о чем-то значительно [более] крупном. Здесь он не договаривает, но дает понять, что речь идет о судьбе американского капитализма. И это, конечно, совершенно верно.

К сожалению, здесь до сих пор существует еще неправильное представление о том, почему Соединенные Штаты вступили в Мировую войну. Многим кажется, что это вступление было случайностью в результате англо-французской пропаганды или каверзной махинации дома Моргана и других крупных дельцов, которые связали свою судьбу с судьбой Антанты. На самом деле Соединенные Штаты вступили в Мировую войну, когда явилась реальная угроза победы Германии, неизбежно поставившая перед Соединенными Штатами вопрос о том, что будет дальше с американским капитализмом в случае победы Германии. Германский империализм организовал бы Европу против Соединенных Штатов и в случае соглашения с Японией поставил бы на колени даже могущественную С[еверо]-американскую республику.

Эта опасность снова стоит перед Соединенными Штатами. На эту опасность, очевидно, намекает Хэлл в своем письме к Питтмэну. Сознание этой опасности начинает проникать в умы даже пацифистских кругов. Некоторый прогресс можно наблюдать на целом ряде фактов. Показательным в этом отношении является, например, провал известной резолюции конгрессмена Лудлова1, который выступил с требованием, чтобы вопросы войны и мира регулировались бы не президентом и Конгрессом, а всенародным голосованием, т.е. референдумом. Эта резолюция собрала 218 подписей, и имела большинство в Палате представителей, и имела все шансы быть принятой при ее голосовании. Сенат отверг бы эту резолюцию. Во всяком случае, она не собрала бы 2/3 голосов, нужных для такой конституционной поправки, но все же принятие ее произвело бы большое впечатление и в Соединенных Штатах, и за границей. Она провалилась, правда, очень немногим количеством голосов, но этот провал показал, что в настроении Конгресса произошло какое-то изменение. Студенческий союз, который всегда голосовал против участия в какой бы то ни было войне, недавно на пленуме Союза принял резолюцию об организации коллективной безопасности и участии в вытекающей отсюда войне. Почти вся пресса единодушна в вопросах необходимости коллективной безопасности.

Но имеются, конечно, и противоположные тенденции, с которыми приходится считаться. Прежде всего круги, торгующие с Японией и Германией, хотят сохранить с ними дружеские отношения и выступают против всяких действий, направленных против Японии и Германии. Фермеры Среднего Запада и Запада, не заинтересованные торговлей с Китаем, все еще стоят на почве изоляции — «моя хата с краю, я ничего не знаю». Огромную работу проделывают немцы и японцы, особенно немцы, пользующиеся для этого несколькими миллионами немецкого населения США. Реакционеры всех мастей, явно и тайно сочувствующие фашизму, ведут соответствующую линию. Чиновники реакционнейшего госдепартамента за тремя-четырьмя исключениями саботируют и будут саботировать все усилия, направленные к участию Соединенных Штатов в организации коллективной безопасности.

Имеется по-прежнему недоверие к Англии, которой здесь не верят и считают, что заявление английского правительства о том, что оно пойдет так далеко, как согласятся идти Соединенные Штаты2, может оказаться грандиозным трюком. Как я уже писал, переговоры между англичанами и американцами идут все время. Сближение происходит и, по-видимому, по той линии, о которой я Вас информировал, но все же вся европейская и азиатская политика англичан не вызывает большого доверия и, мне кажется, скептицизм является естественным. То, что англичане проделали в Маньчжурии, то, что они делают в Испании, то, что они делают в Европе, не создает атмосферы доверия. Но все же сближение с Англией происходит с большим трудом, но торговые переговоры продолжаются. Организуется участие американской эскадры в праздновании дня по случаю открытия Сингапурской английской базы. Несомненно, контакт по дальневосточным делам поддерживается, но все же этого еще недостаточно, сближение развивается очень медленно. Оно, возможно, будет ускорено неизбежными новыми инцидентами на Дальнем Востоке, вроде инцидента с американской канонеркой «Пэнэй»3.

Я думаю, что активизации американской политики способствует и будет способствовать уменьшение надежд на неизбежность войны СССР с Японией. Может быть, поэтому, может быть, по другой причине наши отношения с Соединенными Штатами в настоящее время довольно прохладны. Хотя посол Дэвис уверял меня, что они все же значительно лучше, чем с другими странами. Это он говорил на основании своих впечатлений от поездки по Европе, в том числе в Англию и Францию. Во всяком случае, все те, которые работают против коллективной безопасности, работают здесь против нас, и огромную роль в этом деле играет Госдепартамент. Я сообщал Вам о своем разговоре с Хэллом, который не только нервничал в связи с делом Робинсонов, но, очевидно подстрекаемый своими чиновниками, ставил в довольно острой форме ряд вопросов, связанных с положением американского посольства в Москве. Вы уже знаете, что карьерные американские дипломаты, как правило, относятся к нам враждебно. Но я думаю, что все-таки, чтобы разрядить эту атмосферу напряженных отношений с американским посольством и Госдепартаментом, для изменения их настроения, надо что-то сделать, особенно по линии мелочей. Я не вижу резонов, почему мы должны брать за автомобильные номера? Почему мы должны создавать сложную и раздражающую процедуру при вывозе багажа американскими дипломатами? Почему нельзя разрешить ряд других вопросов, которые всегда и везде усложняют отношения и мешают разрешению крупных вопросов? Я бы очень просил Вас уделить должное внимание этим вопросам и поставить их во всем объеме перед кем следует. Зачем нам облегчать работу враждебным нам элементам в США? Нельзя забывать, что американское посольство в Москве является главным информатором Госдепартамента. Американское посольство в Москве настраивает против нас всех американских корреспондентов и всех приезжающих к нам туристов. Это возмутительно, но все же какие-то выводы надо сделать и для нас самих.

За все это время, несмотря на угрожающее положение на Дальнем Востоке, при обсуждении в прессе вопросов, связанных с борьбой против агрессоров за коллективную безопасность, мы не фигурируем как возможные активные участники, а если фигурируем, то в большей части в качестве доказательства опасности и вредности коллективной безопасности, так как придется идти вместе с Советским Союзом. Правда, последнее говорит реакционная пресса и, главным образом, херстовская пресса, но аргументов против этого никто не выдвигает, кроме, пожалуй, «Дейли уоркер». Раньше дружественно к нам относилась пресса Скриппс — Говарда, сейчас и она настраивается на враждебный нам тон. Единственным положительным заявлением было недавнее обращение английских тред-юнионов за подписью Ситрина4 к Американской федерации труда на имя Грина, где Советский Союз фигурирует как необходимый участник коллективной безопасности. Может быть, это первая ласточка, но все же пока, кроме этой ласточки, ничего не видно. Разумеется, мы сильны, разумеется, мы постоим за себя, но мы не изоляционисты, мы активные участники международной политики, мы используем существующее положение, существующие противоречия для того, чтобы улучшить наше положение и облегчить решение наших задач. С этой точки зрения для нас не безразлично, какое создается впечатление о Советском Союзе в потенциально дружественных нам странах, и, во всяком случае, я думаю, что вносить раздражение по мелочам мы не должны.

Полпред СССР в США

А. ТРОЯНОВСКИЙ

АВП РФ. Ф. 05. Оп. 18. П. 147. Д. 132. Л. 1—5. Подлинник.

Опубликовано с купюрами: ДВП СССР. Т. XXI. Док. № 26. С. 51—54.