Архив Александра Н. Яковлева

Литвинову

Вчера завтракал у Дэвиса, мы вдвоем. О последнем периоде своего пребывания в Москве (прием товарищем Сталиным, речь М.М., поездка на Юг) Д[эвис] отзывается с искренним восторгом. О Сталине: «Мудрый, простой человек, умеющий глядеть вперед, умеющий сочетать достоинство с приветливостью. Я сказал об этом вчера Рузвельту, подробно расспрашивавшему меня обо всем, касающемся Сталина». О Литвинове: «Я подчеркнул президенту, что более лояльного партнера трудно себе представить. Его прямота и откровенность облегчают сношения с ним. Я уважал его именно за ту прямоту, за которую его не любят некоторые дипломаты. Крупнейший из современных мин[истров] ин[остранных] дел».

Д[эвис] рассказывал, что не далее как вчера утром один из «высших чиновников Госдепартамента» (Дэнн? Нильсен?) упрекал его в том, что он в Москве «дал себя использовать», и был якобы ошарашен ответом Д[эвиса], сказавшего, что «если это так, то охотно дал себя использовать для тех целей, которые едины у СССР и США». Д[эвис] говорил о том, что («поскольку дело прошлое и скрывать нечего») его в аппарате Госдепартамента и вне его перед отъездом в Москву настраивали враждебно против СССР, что он поехал к нам не без предубеждений, от которых у него ничего не осталось. Будучи по-прежнему не согласен с рядом аспектов нашей политики, прежде всего с «отсутствием гражданских свобод», он признает наше суверенное право строить избранное нами общество и нашу обязанность защищать это общество от всех внешних и внутренних врагов. (Тут Д[эвис] пустился в довольно нелепые рассуждения о том, что фактически внутри СССР, в связи с раскрытием измен, сейчас военное положение и нормальное функционирование закона временно приостановлено, и мне пришлось с ним на эту тему поспорить.) Вместо того чтобы учитывать закономерность этой борьбы СССР с многочисленными врагами, почти весь московский дипкорпус и почти весь состав самого ам[ериканского] посольства стремятся воспользоваться затруднениями сов[етского] пра[вительства] и раздувать конфликтные материалы. Он никогда не становился на этот путь, откровенно говорил об этом Чильстону1, Кулондру и др. и доволен тем, что ему удалось сорвать акцию дипкорпуса по вопросу о тамож[енных] начислениях своим отказом примкнуть к инициативе Чильстона, «близорукого чиновника».

Д[эвис], вспомнив о моем с ним частном разговоре у него на нью-йоркской квартире в конце прошл[ого] года по вопросу о «списке» претензий Госдепартамента и по делу Рубенс, сказал, что после этой беседы принял все меры к ликвидации кампании по делу Рубенс, ПОДНЯТОЙ ПО ИНИЦИАТИВЕ ЧИНОВНИКОВ АМ[ЕРИКАНСКОГО] ПОСОЛЬСТВА В МОСКВЕ в его отсутствие без всякого давления из Вашингтона, и может также засвидетельствовать, что наш ответный меморандум по вопросу о режиме ам[ериканского] посольства безукоризненно правилен. Я был бы «поражен», если узнал бы все «преступные, возмутительные» и т.д. детали поведения его помощников по посольству в Москве, о которых он донес не только Госдепартаменту, а говорил лично президенту не далее как третьего дня.

Зашел разговор о преемнике. Д[эвис] сказал, что не уедет в Брюссель (куда, впрочем, твердо уезжает 6 июля), не провернув назначения одного подходящего кандидата, на которого якобы уже имеет согласие президента (следовательно, нужно согласие парт[ийной] демокр[атической] машины в лице Фарлея). Имени пока сказать не может, но заверяет, что этот человек 1. лично близок президенту и может сноситься с ним интимно, минуя Госдепартамент, что «самое важное», 2. пользуется значительным авторитетом в деловых кругах, 3. заслуженно пользуется «либеральной, даже прогрессивной» репутацией, 4. (самое существенное) что это НЕ Чарльз Стюарт, которого вся пресса (им же настроенная) прочит в послы. (Стюарт — горный инженер, в свое время работавший у нас, мелкий деляга, назначение которого означало бы падение интереса президента к отношениям с нами. Говорят, шансы у него на назначение были немалые. — К. У[манский].)

Д[эвис] возмущен опубликованием отчета горнопромышленного бюро, с участием Гендерсона, Дэрброй2 и др. (см. мое письмо Вейнбергу), говорит, что ничего об этом не знал и что Гендерсон «снова» поступил нелояльно за его спиной. Утверждает, будто президент ЦЕЛИКОМ прочел его доклад о советской экономике, который занял бы ок[оло] четырех объемистых печатных томов, и особенно заинтересовался оптимистическими выводами Д[эвиса] о военном потенциале Союза. Рузвельт ему в шутку говорил, что впервые видит «такое ловкое оперирование фактами, которое заставляет читателя соглашаться, хочет ли он того или нет». Заговорили о торг[овом] соглашении. Д[эвис] собирается говорить с Хэллом о необходимости продумать выравнивание баланса, без чего трудно будет развить торговлю. (Это он заявил по своей инициативе.)

К. УМАНСКИЙ

АВП РФ. Ф. 05. Оп. 18. П. 147. Д. 132. Л. 32—33. Подлинник.