Архив Александра Н. Яковлева

Литвинову

Потемкину

Стомонякову

Гнедину

Уважаемый товарищ,

Вы спрашиваете, как выглядело обслуживание Говарда Юза на нашей территории «с американского конца». Как нельзя лучше. Все мои ожидания хорошего политического эффекта нашей помощи Юзу во много крат превзойдены. Помимо прессы (обзор откликов которой на эту тему Вы найдете в посылаемом этой почтой бюллетене) об этом свидетельствуют и получаемые полпредством письма, и беседы с разными людьми, и мн[огое] др[угое].

Как Вы знаете, Юз в течение двух лет готовился к этому перелету тайно и даже перед отлетом из Нью-Йорка из осторожности не хотел ни признавать, что пустился в кругосветный перелет, ни разглашать маршрута. Чтобы не получилось, что Юз как бы невзначай, без всякой помощи с нашей стороны перелетел через всю нашу территорию, я, с согласия нью-йоркского представителя Юза, сразу после прилета Юза в Москву пригласил журналистов (представителей трех агентств и четырех крупнейших газет) и подробно рассказал им о проделанной нашими органами большой подготовительной работе в области радиосвязи, метеослужбы, снабжения и пр., а попутно — о перелете Коккинаки1, о женщинах-летчицах2, а также — иллюстрируя картами Больш[ого] сов[етского] атласа мира — о Советской Сибири, поскольку газеты того дня писали всякую ерунду о «безлюдных сибирских пустынях». Интервью это обошло буквально всю американскую прессу, включая даже, как я недавно выяснил, мелкие провинциальные газеты. Агентства и крупные газеты опубликовали его оч[ень] подробно. Неожиданно для меня всю прессу обошло (и даже комментировалось в передовых статьях «Н[ью]-Й[орк] таймс», «Балтимор сан» и ряде провинц[иальных] газет) мое заявление о том, что я послал с Юзом частное письмо тов. Трояновскому с приложением фотографий матча Луис — Шмелинг и со сводкой бейсбольных состязаний. Сказал я об этом в ответ на глупый вопрос какого-то корреспондента о том, не воспользовался ли я полетом Юза для посылки в Москву «дипломатических докладов». Надо знать общенародную популярность бейсбола в США (которым тов. Трояновский действительно оч[ень] интересуется), чтобы понять, как приятно было ам[ериканским] газетам связать перелет Юза с новостями по бейсболу.

(Забыл упомянуть выше, что Юз настолько засекречивал свое намерение лететь через нашу территорию, что от прессы скрывался факт моей встречи с ним на аэродроме незадолго до отлета.)

Все детали обслуживания в Москве и в других пунктах посадок на нашей территории очень подробно и хорошо давались прессой, которая, кроме того, снабжалась информацией о ходе перелета полпредством на основании получавшихся нами по телеграфу, а иногда и по телефону от тов. Демченко сводок. Высокую оценку качеству обслуживания Вы найдете в обзоре печати. Отмечена была личная помощь тов. Трояновского и Громова в Москве.

По возвращении в Нью-Йорк Юз заявил прессе о «блестящей помощи со стороны советских властей, без которой перелет был бы невозможен». В таком же духе говорил радист Стоддарт и навигатор лейтенант Турлоу. Заявление в этом духе Юз повторил на банкете в Нью-Йорке, устроенном в его честь правлением Нью-Йоркской выставки, а также на банкете пресс-клуба в Вашингтоне. Речи эти передавались по радио. Однако иначе вел себя бортмеханик самолета инж[енер] Лэнд, который по прилете в Нью-Йорк заявил прессе, будто в Якутске указали экипажу неправильные высоты хребтов на сев[еро]-востоке Сибири, которые экипажу предстояло перелететь, рекомендовав высоту 5000 футов, тогда как имелись горы высотой в 12 тыс. футов, и, не будь хорошей видимости, это могло бы привести к катастрофе. Этот же субъект назвал аэродром в Омске «грязной лужей». Я сразу обратил на это внимание Юза, но лишь после посещения им Вашингтона он сделал «Нью-Йорк таймс» и агентствам заявление, перевод которого Вы найдете в обзоре печати и из кот[орого] Вы увидите, что, по словам Юза, все данные на советских картах были правильные, а он сам, пользуясь некоторыми американскими картами, принял футы за метры и неправильно представил себе высоту хребтов. (Эта деталь характерна для перелета, в процессе подготовки которого мне пришлось не раз замечать немало дилетантства; перед отлетом навигатор Турлоу показывал мне карты Восточ[ной] Европы и нашей территории, полученные из английск[их] источников и представлявшие собой фотостаты с каких-то совершенно допотопных материалов; да и подготовка материальной части, как затем признал Юз, была не очень тщательной.) Этот инцидент, мало замеченный печатью и к тому же Юзом исправленный, был единственным пятном на всем деле.

Поскольку, по вине Юза, обед, который я собирался ему устроить в Нью-Йорке перед отлетом, не состоялся, он намекнул, что охотно приедет на обед в полпредство. Обед состоялся 24 июля и был основным моментом пребывания Юза в Вашингтоне. В ответ на мое приветствие Юз — обычно очень молчаливый и застенчивый — произнес получасовую речь, в которой впервые после своего возвращения, воспользовавшись отсутствием прессы, рассказал подробно о перелете, не постеснявшись назвать и его слабые стороны и отрицательные черты самолета, и особенно подробно остановился на всех деталях оказанной ему у нас помощи. Московский аэродром он назвал лучшим в мире, прекрасно отзывался о наших летчиках, радистах и т.д. Состав гостей, несмотря на летнее время, был настолько первоклассным, что кое-кого стоит перечислить: министр юстиции Кэммингс3, мин[истр] вну[тренних] дел Икес, вр[еменно] и[сполняющий] д[олжность] морского министра Эдисон, вр[еменно] и[сполняющий] д[олжность] мин[истра] тор[говли] Джонсон, зам[еститель] госсекретаря Сэйр, нач[альник] морск[ого] штаба адмирал Лэй, пред[седатель] Реконструктивн[ой] финанс[овой] корпорации Джесси Джонс, зам[еститель] нач[альника] штаба Мак Кэб, нач[альник] ВВС ген[ерал] Вестовер4, нач[альник] штаба ВВС ген[ерал] Эндрьюс5, ген[ерал] Арнольд6, президент RCA Сарнов7, нач[альник] морской авиации кап[итан] Тауерс8, представители Нью-Йоркской выставки, Госдепартамента и пр.

Юз спрашивал меня, чем можно отблагодарить т. Демченко и разрешается ли переслать ему ценный подарок. Я сказал ему, что у нас это не принято и что посланных им телеграмм благодарности достаточно.

Обмен телеграммами между т. Литвиновым и Трояновским и Хэллом и Юзом был опубликован. Юз и комитет выставки разослали прессе, по моей просьбе, обмен телеграммами между Юзом и т. Тихомирновым, но газеты не опубликовали, т.к. к этому моменту интерес к Юзу упал.

В общем, перелет нам оч[ень] помог, и мы с американцами в расчете.

К. УМАНСКИЙ

АВП РФ. Ф. 05. Оп. 18. П. 147. Д. 136. Л. 5—8. Копия.