Вашингтон, 1 декабря 1938 г.
Секретно
Уважаемый Максим Максимович,
1. Сообщенное Вами о возможных попытках англичан восстановить против нас
американцев и французов по вопросу о тоннаже линкоров учту. Пока видимых
признаков этой тенденции нет, но имеется одно косвенное доказательство
реальности этой возможности: нач[альник] морского штаба адмирал Лэй
недавно заявил журналистам, что в основу дальнейшей строительной
программы не будет положена идея самостоятельных Атлантического и
Тихоокеанского флотов, т.е., другими словами, будут строиться линкоры,
могущие пройти через Панамский канал; следовательно, пока снижается
заинтересованность американцев в линкорах свыше 40 тыс. тонн.
2. По вопросу о назначении ам[ериканского] посла в Москву никакого
движения воды. Не далее как сегодня в инспирированной какими-то
враждебными нам кругами (по-видимому, Госдепартамента) заметке
вашингтонский корреспондент Ассошиэйтед Пресс сопоставлял отсрочку этого
назначения с отозванием послов США и Германией, вспоминал о наших
трениях с американцами за все 5 лет существования отношений и, хотя
признавал, что в данный момент ничего конфликтного в наших отношениях
нет, предсказывал дальнейшую оттяжку. Не думаю, чтобы эта заметка,
составленная, кстати говоря, нашим врагом быв[шим] корр[еспонден]том АП
в Москве Неттером, отражала настроения Рузвельта или даже руководства
Госдепартамента. Рузвельт не сделал еще ни одного назначения, которое
вытекало бы из послевыборной обстановки и обилия провалившихся друзей
(«хромых уток»). Он собирается заменить минимум трех членов кабинета:
минюста Каммингса, минвнудела Вудринга, минторга Ропера. Последнего
газеты прочили недавно в послы к нам. Надеюсь, что это несерьезно.
Поддерживаем мы с ним корректнейшие отношения, но это реакционнейший
член кабинета, южанин-бурбон. Гендерсон на днях говорил Гомбергу, что
имеются «два реальных кандидата», но имен не назвал и решительно отрицал
наличие политической тенденции в факте неназначения посла. Если бы
бывш[ий] президент Юнайтед пресс Биккель, неизменно хорошо к нам
относящийся, проявил больше энергии, дал бы соответствующую мзду
Демократич[еской] партии (в которую он недавно перешел из
Республиканской), он мог бы добиться этого назначения, и мы получили бы
хорошего посла. Он, однако, ждет, что ему сделают это предложение
сверху, и сам ничего не предпринимает, несмотря на намеки, которые я ему
сделал через общих знакомых.
Пока либо мы, либо американцы не назначат посла, в невозвращение
Трояновского неизбежно многими будет вкладываться смысл нашего
«ответного» мероприятия, т.к. иные мотивы американцам непонятны. Пока не
будет объявлено новое назначение Трояновского, будут продолжаться время
от времени сейчас несколько затихшие слушки об «опале» и т.п.
3. По США прокатилась волна такого возмущения нацистским варварством,
которое, по мнению знатоков, может сравниться только с антинемецкими
настроениями периода вступления США в войну в 1917 г. Своими заявлениями
и отозванием посла Рузвельт и отразил, и подогрел народное возмущение.
Однако Вильсон1, который «докладывал» ему о погромах, сам полуфашист и
друг нацистов, а Кеннеди в Лондоне активно участвует в подготовке
подозрительных планов переселения, смахивающих на косвенную фин[ансовую]
помощь немцам. В процессе кампании против погромов со стороны
консервативных и реакционных деятелей было немало антисоветских выпадов,
да и многие горе-либералы считают невозможным выступать против фашистов,
не заверяя тут же, что они против нас. Тенденция, как Вы знаете, не
чуждая и Рузвельту, недавно снова объявившему «коммунизм никак не
меньшей опасностью, чем фашизм». Его окружение остается прогрессивным,
никаких видимых сдвигов вправо в его внутренней политике нет, нацистов и
японцев он ненавидит крепко, но, по-видимому, его все больше беспокоит
активизация реакционеров, находящая сейчас свое ярчайшее выражение в
парламентском комитете Дайса. Комитет этот, казавшийся вначале
смехотворным и по-прежнему «разоблачающий» совершеннейшие бредни,
превратился все же в солидный орган каждодневной травли прогрессивного
крыла рузвельтовской администрации, и Рузвельт явно испытывает
необходимость публично отмежевываться от поддержки слева, хотя пока и не
приносит в жертву своих наиболее прогрессивных помощников типа Икеса и
Гарри Хопкинса2.
Никаких попыток со стороны американцев втянуть нас в Эвианский комитет
по беженцам3 здесь не было, и я не сомневаюсь в том, что мы этого хотим.
Зато, как Вы себе, наверное, живо представляете, полпредство и я лично
буквально осаждаемся запросами еврейских организаций, друзей и недругов,
о том, не собираемся ли мы разрешить иммиграцию евреев к нам. В устных
заявлениях — не для печати — все время разъяснял, что мы рассматриваем
погромы как прямой результат Мюнхена, за который ответственности не
несем, что мы дали убежище тысячам преследуемых людей, сиротам жертв
фашизма, что ценим обращения к нам с этими запросами как признание того,
что только мы до конца решили национальный вопрос, но что решение его не
в эмиграции преследуемых меньшинств, а в такой международной политике,
которая заставила бы фашистов эти меньшинства не преследовать; разъясняю
далее, что широкая иммиграция на нашу территорию никогда в нашу
программу не входила и что просьбы об иммиграции рассматриваются
индивидуально, с учетом того, насколько ходатайствующие подходят для
жизни и работы в нашей стране, причем мы, естественно, проявляем
необходимую осторожность в свете опыта прошлых лет. Было бы крайне
полезно, чтобы наша печать или какая-либо организация авторитетно
выступили по этому вопросу.
С этим же делом связан один частный вопрос, скорейшее решение которого
избавило бы нас здесь от бесконечных неприятностей: вопрос о т[ак]
н[азываемом] Амбиджанском комитете4, депутацию которого мне на днях
придется принять. Комитет по-прежнему ждет обещанного ему тов.
Трояновским ответа из Москвы о перспективах использования собранных
к[омите]том средств для переселения в Биробиджан некоторого количества
еврейских семейств и спрашивает, свертывать ли ему свою деятельность,
выполнить ли ему требование ряда местных организаций и отдельных лиц о
возвращении сделанных Амбиджану пожертвований (речь идет о сумме ок[оло]
10 тыс. долларов) или рассчитывать на возможность переселения. Жду Ваших
указаний по этому вопросу, который Вам, наверное, хорошо известен и по
которому тов. Трояновский может дать Вам дополнительные справки.
4. Американцы, по-видимому, серьезно берутся за вытеснение
германо-японо-итальянского влияния из стран Латинской Америки. Дело,
конечно, не столько в тех демократических и пацифистских проповедях,
которые Хэлл будет произносить в столице, пожалуй, самой фашистской из
всех южноамериканских стран — Перу, а в том, что во все центры
Лат[инской] Америки рассылаются ам[ериканские] военные миссии,
экспортерам неофициально обещают экспортные субсидии при вывозе
ам[ериканского] промышленного оборудования и особенно аэропланов в
страны Южной и Центральной Америки, разрабатываются схемы новых линий
гражданской авиации (для вытеснения завоевавших серьезные позиции
немцев), взят более мягкий тон в земельном конфликте с Мексикой,
оказывается ряд предпочтений нефашистским странам Лат[инской] Америки:
Мексике, Чили, Колумбии, Кубе. Американцы спохватились поздновато, имеют
дело со странами в большинстве своем фашизированными и к тому же не в
состоянии, по внутриэкономическим причинам, приблизить к себе Аргентину,
т.к. американские мясные короли не собираются открывать доступ в США
аргентинскому мясу. Но в целом осознание американцами реальности угрозы
их интересам со стороны трех агрессивных стран, пока в пределах
Западного полушария, факт положительный. Ближайшей почтой вышлю Вам
доклад о Лимской конференции5.
5. С разных сторон слышу подтверждения сообщенного мною Вам в июне (со
слов проф. Картера) слуха о разработке Рузвельтом — Питтмэном проекта
закона о дискриминационном эмбарго против агрессоров вместо нынешнего
закона о нейтралитете. Отношусь к этому, однако, более скептически, чем
раньше, ввиду изложенной в моем письме от 11 ноября внутриполитической
обстановки, сильно связывающей президента. Даже по вопросу о вооружениях
намечается более сильное, полуобструкционное меньшинство в сенате и
палате, чем можно было ожидать.
Забыл упомянуть выше, говоря о Германии, что, по полученным мною из
хорошего источника сведениям, буквально за несколько дней до начала
погромов в Германии Рузвельт и Хэлл склонялись к тому, чтобы начать с
немцами переговоры о торговом договоре. Добавлю также, что 10 дней тому
назад я присутствовал на годичном банкете Пресс-клуба в честь Рузвельта
(я был единственным иностранным дипломатом, т.к. других дипломатов —
членов клуба нет, и таковым я являюсь как бывший журналист), президент
выступил со злой речью по вопросу о погромах, вдоволь поиздевавшись над
Гитлером. В этой же речи — сугубо не для печати — он впервые сделал
намек на то, что не зарекается от того, чтобы выставить свою кандидатуру
в президенты в третий раз в 1940 г. Сказано это было полушутливо, но
всеми было понято серьезно.
С товарищеским приветом,
И.о. поверенного в делах
К. УМАНСКИЙ
АВП РФ. Ф. 05. Оп. 18. П. 147. Д. 132. Л. 101—105. Подлинник.
Опубликовано частично: СССР в борьбе за мир накануне второй мировой
войны (сентябрь 1938 — август 1939 г.). Документы и материалы. С. 101.
Назад
Интернет-магазин 
Корзина 
