Архив Александра Н. Яковлева

Уважаемый Максим Максимович,

Новый китайский посол в Вашингтоне Ху Ши ведет себя весьма подозрительно. Нас это удивлять не должно и подтверждает те опасения, которые побудили меня после его назначения запросить у НКИД полученные тем временем данные о его связях в прошлом с ренегатами китайской Компартии. Свою карьеру в Вашингтоне Ху Ши начал 2 ноября с того, что на приеме печати, отвечая на вопрос о советской помощи Китаю, заявил, что на военную помощь рассчитывать не приходится ввиду «угрозы Советскому Союзу со стороны Германии, а также внутреннего напряжения, доказанного непрекращающимися чистками в СССР». (Цитирую со слов присутствовавшего на приеме печати корреспондента ТАСС; в печати заявление не появилось.) Ху Ши добавил, что посылаемое из СССР оружие направляется непосредственно центральному правительству, а не 8-й армии, что доказывает отсутствие политического нажима со стороны СССР. Он верит в победу, но, «будучи философом по профессии», готов допустить, что желание тут является отцом мыслей. В Китае есть круги, считающие капитуляцию наиболее разумным выходом из положения, но он надеется на продолжение борьбы до истощения Японии и сомневается в возможности успешного посредничества между Китаем и Японией.

В связи с обменом визитами я был на днях у Ху Ши, который, как бы оправдываясь, сказал мне, что считает оптимизм своего предшественника доктора Вана2 ошибкой, ибо подобный оптимизм со стороны китайского посла демобилизующе действует на американское правительство и общественность (Ван действительно перегибал в этом отношении, играя этим на руку американским изоляционистам, утешавшим себя надеждами на неисчерпаемую боеспособность китайцев и самоистощение японцев). Он-де считает своим долгом прямо говорить американцам о том, что ресурсы китайцев ограниченны, что людские ресурсы Китая сильно пострадали, что Япония может укрепиться, начав эксплуатировать естественные богатства в захваченных китайских районах и т.д. Он надеется добиться этим большего, чем его предшественник, и, в частности, верит в реальность проведения на ближайшей сессии Конгресса пересмотра законодательства о нейтралитете в сторону дискриминационного эмбарго против агрессоров. Ху Ши согласился со мной, когда я указал ему, что европейские события сейчас оттеснили в американском общественном мнении дальневосточные дела на задний план, что реакция на падение Кантона и Ханькоу была относительно вялая и что японские пропагандисты в США осмелели, однако начал мне энергично возражать, когда я связал это с мюнхенской капитуляцией и, в частности, указал на связь между ней и взятием Кантона. В этой связи Ху Ши (находившийся во время сентябрьского кризиса в Париже, Женеве и Лондоне) начал косвенно оправдывать Чемберлена, развивая, хотя и с оговорками, всю аргументацию сторонников Мюнхена (военное «превосходство» немцев, блефа не было де ни с той, ни с другой стороны и т.д.). Благодаря тому, что англичане «проявили хладнокровие», они сохранили свои силы, которые пустят в ход тогда, когда будут затронуты действительно жизненные интересы Англии. Он на днях получил сообщение лично от Чан Кайши о том, что в его недавней беседе с британским послом «посредничество даже не упоминалось». Я изложил Ху Ши без обиняков наш взгляд на Мюнхен и указал ему, что «замирение» Европы методами Чемберлена — Даладье не развязывает, а связывает по отношению к Дальнему Востоку западноевропейские державы и США, где нынешнее ослабление Англии рассматривается чуть ли не как крушение первой линии американской обороны и где расчеты на англо-американскую акцию на Д[альнем] Востоке после Мюнхена явно улетучились. Ху Ши, несмотря на всякие комплименты по нашему адресу, произвел на меня пренеприятное впечатление.

Последнее усилилось не далее как третьего дня, после случая, который, собственно, и побудил меня написать Вам данное письмо. В вашингтонском «Космос-клубе» по инициативе группы общественных и правительственных деятелей состоялось очередное выступление известного Вам Гарольда Ласки, который совершает очередное турне по США и в многочисленных лекциях умно и убедительно разоблачает политику «умиротворения», выступая, кстати говоря, по нашему адресу более полным голосом, более дружественно, чем в прошлые приезды в США. На устроенном по этому поводу обеде участвовали член Верховного Суда США Гуго Блэк3, весь цвет «мозгового треста», включая ближайших советчиков Рузвельта, всего 50—60 крупных правительственных и обществ[енных] деятелей. Из дипломатов были приглашены испанский и китайский посол и я. По скверному американскому обычаю после речи Ласки, без всякого предупреждения, всех трех иностранцев попросили поочередно выступить. Опуская хорошее выступление Де лос Риоса, должен упомянуть о скандальной выходке Ху Ши, которая поразила всех собравшихся и, как я слышал, тем временем стала предметом разговоров в правительственных кругах, включая Белый дом.

Речь Ху Ши представляла собой сплошную полемику с античемберленовскими аргументами Ласки. Оговорившись, что он берет Чемберлена под защиту как бы только в роли «адвокатус диаболи», с целью «интеллектуального упражнения», Ху Ши заявил примерно следующее:

Чемберлен проделал труднейшую работу. Ему удалось навязать мир извне. Чехословакии все равно никто не мог бы своевременно помочь. К моменту, когда подоспела бы помощь, от Чехословакии остались бы развалины. Мюнхен спас мир от хаоса. Мир, возможно, несправедливый, но справедливого мира вообще не бывает. Во всяком случае, это мир вместо войны. А война в Европе означала бы смертельный удар для истощенного Китая. Сейчас мы получаем кое-какую помощь извне. Наибольшую, самую великодушную, нам оказывает Советский Союз. В случае войны нам все перестали бы помогать. К сожалению(!!), Китай находится в таком положении, что нет силы, могущей навязать мир извне, в демократических странах опасаются предложить несправедливый мир, предпочитая, чтобы Китай истекал кровью в справедливой, но неравной борьбе. Конечно, Китай будет продолжать бороться до конца, но, к сожалению, друзей у него мало. Имеются две разновидности посредничества: вильсоновского типа и чемберленовского. Ныне Вильсонов нет, а если выбирать между Чемберленом и войной, то он, Ху Ши, голосует за Чемберлена.

Не знаю, чего добивался Ху Ши этой выходкой. Если он хотел напугать изоляционистов капитуляцией, то добился обратного эффекта. Присутствовавшие буквально опешили.

В своем выступлении после Ху Ши я указал, что неделимость мира остается одним из основных принципов нашей внешней политики и что не признающие эту аксиому терпят горькое разочарование. Никому не удалось пока построить свою безопасность на опасностях для других народов. (Аплодисменты в этом месте прозвучали не столько по моему адресу, сколько против Ху Ши.) Я вспомнил в этой связи о своей беседе в Гарвардском ун[иверсите]те в прошлом году с одним видным чехословацким профессором, сторонником коллективной безопасности и горячим чехословацким патриотом, который, однако, строил свои надежды на спасение Чехословакии на «ликвидации» испанской войны методами Лондонского комитета4 и которому мне нетрудно было предсказать, что это верный путь к гибели его родины. В качестве другого примера неделимости мира я привел данный нами японцам отпор у озера Хасан и указал на значение этого отпора для дела международного мира и на не упоминавшийся в американской печати факт, что в дни сентябрьского кризиса японцы не решились нарушить спокойствие наших дальневосточных границ. В остальном я говорил на тему о возможных дальнейших направлениях агрессора в Европе, и в заключительном слове Ласки целиком присоединился к нашему мнению, что агрессор в первую очередь угрожает капитулянтам.

Присутствовавшие, включая сидевшего между мной и Ху Ши Блэка, демонстративно выражали согласие со мной, и кит[айский] посол ушел в неважном настроении. Не далее как вчера он, как мне передавал корр[еспонден]т ТАССа Тодд, беседовавший сегодня с советником Госдепартамента по дальневосточным делам антияпонски настроенным Хорнбеком, был у последнего на дому в неурочный час, чтобы разъяснить ему, что произошло недоразумение, и на случай, если до Госдепартамента дойдут слухи о выступлении кит[айского] посла в пользу посредничества, он предупреждает, что слухи эти будут неосновательны, т.к. де он просто «в шутку» упражнялся в роли защитника Чемберлена.

Тот же Тодд передавал мне сегодня, что члены Вашингтонского комитета помощи гражданским жертвам войны в Китае, посетившие недавно Ху Ши, передавали, что на них произвели тяжелое впечатление явно пораженческие заявления посла.

Мне недавно рассказывали, что, выступая на обеде корреспондентов — членов клуба «Оверсис райтерс», Ху Ши разоткровенничался на тему о нашей помощи, приводил, в частности, цифру в 200 млн кит[айских]) (80 млн американских) долларов как стоимость полученного от нас вооружения. Знает ли Чан Кайши о художествах своего посла?

К. УМАНСКИЙ

АВП РФ. Ф. 05. Оп. 18. П. 147. Д. 132. Л. 96—100. Подлинник.

Опубликовано с купюрами: СССР в борьбе за мир накануне второй мировой войны (сентябрь 1938 — август 1939 г.). Документы и материалы. С. 100.