Архив Александра Н. Яковлева

Довожу до сведения, что, выехав из города Томска с вверенным мне отрядом 20 июля 1920 года в с. Николаевское согласно приказа № 31/оп., я встретил пароход «Храбрый» в 20 верстах от города Томска, где и выяснилось, что ячейка с. Николаевского бежала с парохода «Храбрый» ввиду того, что у них неспокойно, и я взял их на пароход «Ермак». Прибыл в [Николаевскую] вол[ость], оказалось, что у них было подготовлено полное восстание, где производились аресты и казни тов. коммунистов; в некоторых поселках собраниями были составлены протоколы об уничтожении семей коммунистов и конфискации имущества. Мною арестовано в Николаевской волости 48 бандитов, из них главарей-зачинщиков — 30 человек. После полной ликвидации восстания я приказал следовать роте по назначению в гор. Н[ово]-Николаевск. На пути от Дубровино к Ново-Николаевску двое из бандитов — главари восстания Андукаев и Заевский — бежали, что и вызвало жестокую расправу с ними, и мною расстреляно из них 28 человек, список которых приложен к рапорту¹.

Приехав в село Дубровино, мною расстреляно по указанию Дубровинского райпарткома 7 человек, из них один подпоручик, главарь под лозунгом «Марш-маршем»² Бородаевский. Сдано в Ново-Николаевскую чека 16 человек повстанцев [и] один красноармеец из вверенного мне отряда, который при облаве одной деревни украл серебряные часы и столовую ложку, имя которого Павел Черных, [бывший] колчаковский милиционер и непартийный, что и вызвало в т.т. красноармейцах неудовольствие. И которые единогласно изъявили желание стереть с лица земли нежелательный элемент, позорящий роту, которая [состоит] исключительно из т.т. коммунистов.

В общем могу сказать, что подготовлявшееся восстание в волостях Николаевской, Монастырской, Иштанской и Ново-Александровской ликвидировано, и вылавливаются бежавшие отдельные личности, более или менее опасные, которых передают властям.

(Сдано в Томскую чека два человека.)

Командир отряда роты особого назначения Орлов

ГАТО. Ф.р. 521. Оп. 1. Д. 51. Л. 50. Машинописная копия.